Автор: Бегназар Сапаров
Рождение
Глаза Бориса резко открылись, и мир обрушился на него — ослепительный свет, резкий запах влажной соломы, липкое тепло вокруг. Его тело дрожало, он попытался встать, но ноги подгибались, как у новорождённого. И тут он увидел это. Вместо рук — копыта. Чёрные, твёрдые, покрытые влажной шерстью. Никаких пальцев, никаких ладоней — только эти уродливые, чужие штуки.
— Что за хрень?! — подумал он, но вместо слов из горла вырвался низкий, протяжный "Му-у-у!". Сердце заколотилось так, будто хотело вырваться из груди. Он дёрнулся, пытаясь встать, как человек — выпрямиться, опереться на руки, — но тело предало его. Копыта скользнули по соломе, и он рухнул мордой прямо в деревянную стенку стойла. Удар отдался болью в голове, а страх захлестнул с такой силой, что дыхание перехватило.
— Я... бык?! — мысль обожгла его, как удар тока. Он завертел головой: вокруг коровы, куры, лошадь в углу — все таращились на него, как на фрика. Он открыл рот, чтобы закричать, позвать на помощь, но снова это проклятое "Му-у-у!". Громкое, нелепое, животное. Паника накрыла с головой. Он представил себя: огромная морда, тупые глаза, рога, копыта — это был не он, это не мог быть он!
— Нет, нет, нет, это сон, это не реально! — мысленно орал он, пытаясь поднять "руки" к лицу, чтобы убедиться, что это ошибка. Но копыта лишь глухо стукнулись друг о друга — тяжёлый, отвратительный звук. Он уставился на них, на эти чёртовы копыта, и его затрясло. Они были чужими, как будто кто-то пришил их к его телу. Всё, что он знал о себе — его руки, его движения, его жизнь — рухнуло в один момент. Он был животным. Животным!
Он снова дёрнулся, пытаясь встать, но копыта разъехались, и он шлёпнулся обратно в грязь. Дыхание стало рваным, в горле застрял ком. Он хотел бежать, кричать, драться — что угодно, лишь бы вырваться из этого кошмара. Но тело не слушалось, оно было тяжёлым, неуклюжим, бычьим. Ужас сдавил грудь, и на секунду ему показалось, что он сейчас задохнётся от собственного мычания.
Но вдруг в голове мелькнула надежда. — Стоп, подожди! — подумал он, замерев. — Я умер и переродился... Это же как в тех мангах про перерождения! Значит, сейчас мне дадут систему, суперсилу или хотя бы крутой квест!
Он закрыл глаза и представил себя: могучий бык с пылающими рогами, изрыгающий огонь, парящий над фермой. В его фантазии куры кричали от восторга, а хозяйка гордо говорила: "Это мой Борис — герой!"
— Да, я буду Быком-Разрушителем! — вообразил он. — Все злодеи мира пожалеют, что связались со мной!
Он сосредоточился, напрягся, пытаясь выпустить хоть искру из ноздрей. Ничего. Тогда он топнул копытом, ожидая, что земля задрожит. Вместо этого раздался громкий "пук", и ближайшая курица заквохтала, как будто смеялась.
— Что за фигня? — подумал Борис, чувствуя, как надежда тает. — Это не другой мир с магией, а обычная ферма! Почему я не родился хотя бы слизью? У той хоть способности были, как в той манге про перерождение в слизь...
Он мысленно поднял взгляд к небу и обратился к богу:
— Это не смешно, слышишь? Хотел показать тебе "фак" за такой поворот, но у меня копыта! Даже это не могу сделать!
Борис попытался поднять копыто в протесте, но оно увязло в соломе, и он плюхнулся на бок с громким "му!". В этот момент в сарай вошла Анна. Молодая, красивая, с большими добрыми глазами и мягкой улыбкой. Её волосы развевались на ветру, а на щеках играл румянец от волнения. Она наклонилась к нему и нежно погладила его мокрую морду.
— Привет, маленький, — сказала она тихо, и её голос был как тёплый ветер. — Ты у меня такой сильный.
Борис моргнул, пытаясь осознать, что происходит. Её прикосновение было мягким, успокаивающим, но страх всё ещё колотился в его груди, как пойманный зверь. Он хотел закричать: "Помоги мне, я не бык!" — но вместо слов вырвалось только "му-у". Анна засмеялась, и этот смех был таким чистым, таким живым, что на миг Борис почувствовал, будто он не совсем потерян. Она была рядом, и это почему-то грело его бычье сердце, несмотря на весь ужас.
Первый день на ферме: Борис осваивается
После того как Анна ушла, оставив Бориса в стойле, он решил, что нужно осмотреться и понять, как жить в этом новом теле. Солнце поднималось выше, заливая ферму тёплым светом. Борис осторожно выбрался из сарая, стараясь не поскользнуться на своих новых копытах. Его движения были неуклюжими, как у пьяного на роликах, и каждый шаг сопровождался внутренним комментарием: Ну, Борис, ты же читал про физику движения, центр тяжести, шагай аккуратно! Но теория не помогала — он всё равно споткнулся о корыто и плюхнулся в лужу с громким "му-у-у!". Куры, сидящие на заборе, захихикали, а петух, важно расхаживающий по двору, фыркнул:
— Новенький, ты позоришь нас всех!
Борис смерил его взглядом, насколько это возможно для бычка, и подумал: Ты ещё пожалеешь, что открыл свой клюв, пернатый! Но его мысли прервал лай собаки — лохматой, с глуповатой мордой, которая подбежала к нему и начала обнюхивать его с энтузиазмом.
— Эй, ты кто? Новый? Меня зовут Шарик! Ты пахнешь как... бык! — тявкнул Шарик, виляя хвостом.
— Гениально, Шерлок, — мысленно огрызнулся Борис, но вслух только промычал. Шарик, похоже, принял это за дружелюбный ответ и радостно залаял, прыгая вокруг.
Ферма была небольшой, но оживлённой. Анна бегала между сараем и курятником, пытаясь собрать яйца, но куры разбегались, как партизаны. Гуси шипели на неё, как банда хулиганов, лошадь фыркала, требуя внимания, а свинья, которую Борис мысленно окрестил "Лентяйкой", валялась в грязи, игнорируя всё вокруг. Кот, лениво развалившийся на крыльце, лишь приоткрыл один глаз, посмотрел на Бориса и снова уснул.
— Хаос, — подумал Борис. — Но я читал про сельское хозяйство! Я знаю, как организовать ферму. Если я не могу быть Быком-Разрушителем, то хотя бы буду Быком-Организатором!
Он решил начать с кур. Анна как раз пыталась загнать их обратно в курятник, но они разлетались в разные стороны. Борис вспомнил книгу о поведении животных, которую читал пару лет назад: Куры боятся резких движений, но их можно направить, если двигаться медленно и уверенно. Он осторожно двинулся к одной из кур, стараясь выглядеть грозно, но не пугающе. Курица замерла, посмотрела на него, а потом... рванула в другую сторону с громким квохтаньем. Борис бросился за ней, но забыл про свои копыта — и снова шлёпнулся в лужу. Петух захохотал так, что чуть не свалился с забора.
— Да что ж такое-то! — мысленно выругался Борис, но тут заметил, что его падение случайно загнало несколько кур в угол. Анна воспользовалась моментом, быстро собрала их и закрыла в курятнике.
— Спасибо, Борис! — сказала она с улыбкой, вытирая пот со лба. — Ты молодец, помог мне.
Борис почувствовал тепло в груди — не привычную панику, а что-то новое. Он помог Анне, пусть и случайно. Может, быть быком не так уж плохо?
Воспоминания о прошлой жизни
Пока Анна ушла кормить свинью, Борис прислонился к забору и уставился на поле, где ветер колыхал траву. Вид травы напомнил ему о прошлом. Мысли унесли его в маленькую, захламлённую квартиру, где он провёл последние 30 лет своей человеческой жизни.
Он жил один. Всегда один. Книги были его единственными друзьями — стопки их громоздились на полу, на столе, даже в ванной. Он читал всё: от философии до руководств по сельскому хозяйству, от детективов до манги про перерождения. Друзей у него не было — он не знал, как их заводить. Люди казались ему сложными, шумными, непредсказуемыми. Разговоры пугали его больше, чем одиночество. Девушки? Он краснел от одной мысли о свидании, а потом убеждал себя, что ему и без того хорошо.
Каждый вечер он возвращался с работы — скучной, монотонной, где его никто не замечал, — и погружался в книги. Однажды он прочитал про фермы и подумал: Вот бы мне такую жизнь — простую, где всё понятно. Но он никогда не решался даже на дачу. Его жизнь была серой, как пыль на полках, и единственное, что его радовало, — это знания, которые он копил, как сокровища.
А потом случилась авария. Он переходил дорогу, думая о дренажных системах (хотя дачи у него не было), и — бам! Машина. Яркий свет. И вот он здесь, в теле быка.
— Может, это моя судьба? — подумал он, глядя на поле. — Я читал про фермы, но никогда не жил на одной. Теперь у меня есть шанс... только я бык.
Он фыркнул, и это "му-у-у!" прозвучало почти как смех. Его прошлая жизнь была пустой, но знания остались с ним. И теперь он мог использовать их, чтобы помочь Анне.
Возвращение к первому дню
Ближе к вечеру Анна решила вывести животных на пастбище. Борис, всё ещё неуклюжий, но уже немного освоившийся, пошёл за ней. Он заметил, что коровы не слушаются, разбредаются кто куда, а лошадь вообще отказалась двигаться. Борис вспомнил ещё одну книгу — про психологию животных: Крупные животные уважают уверенность. Он выпрямился, насколько мог, и издал громкое "му-у-у!", стараясь звучать грозно. К его удивлению, коровы посмотрели на него и медленно двинулись в сторону пастбища.
Анна обернулась, её глаза засветились от радости.
— Борис, ты чудо! — сказала она, хлопая в ладоши. — Ты будто знаешь, что делать.
Борис гордо фыркнул, хотя внутри думал: Если бы ты знала, сколько я прочитал про вас, коров!Но его радость быстро сменилась неловкостью, когда Шарик снова подбежал и начал лизать ему морду.
— Ты мой друг! — тявкнул Шарик, а Борис только вздохнул: Ну хоть кто-то меня любит.
Первый день закончился тем, что Борис, уставший, но довольный, лёг на солому в сарае. Он смотрел на звёзды через щель в крыше и думал: Может, это не так плохо. У меня есть Анна, есть ферма. И, чёрт возьми, я знаю, как сделать её лучше! Он закрыл глаза, впервые за день чувствуя не страх, а надежду.
Второй день на ферме: Копыта в деле
Утро встретило Бориса звоном колокольчика — это Анна вышла из дома с ведром молока, напевая что-то весёлое. Солнце только поднималось, окрашивая ферму в мягкие золотые тона, и Борис, проснувшись на соломе, решил, что пора действовать. Вчера я случайно помог, — подумал он, — а сегодня сделаю всё по уму. Я читал про фермерство, я знаю, как организовать этот бардак!
Он выбрался из сарая, стараясь не споткнуться (что само по себе было подвигом), и осмотрелся. Куры уже носились по двору, петух гордо восседал на заборе, Шарик гавкал на собственный хвост, а гуси шипели, как маленькие драконы. Свинья "Лентяйка" лениво перекатывалась в грязи, а лошадь фыркала, требуя внимания. Борис глубоко вдохнул и решил начать с гусей — они казались самыми проблемными.
— Так, гуси, — мысленно обратился он, вспоминая книгу про поведение птиц. — Вы реагируете на уверенность. Я подойду медленно, без резких движений, и направлю вас к озеру.
Он шагнул вперёд, вытянув шею и стараясь выглядеть грозно. Гуси замерли, оценивая его, а потом — о, ужас! — один из них, самый наглый, с шипением бросился на него! Борис в панике попятился, но копыта предательски соскользнули, и он рухнул прямо в лужу. Гуси окружили его, хлопая крыльями и вытягивая шеи, как будто праздновали победу.
— Это что, гусиная мафия?! — подумал Борис, пытаясь встать. Шарик подбежал, лая и виляя хвостом, но вместо помощи начал лизать ему морду, что только усугубило ситуацию.
Анна, услышав шум, выбежала из сарая с метлой в руках.
— Борис, ты что творишь? — засмеялась она, отгоняя гусей. Её глаза блестели от веселья, а волосы развевались на ветру. — Они тебя за своего приняли!
Борис фыркнул, чувствуя себя глупо, но её смех смягчил его досаду. Ладно, — подумал он, — гуси — это вызов. Я справлюсь. Он вспомнил ещё одну хитрость из книги: Гусей можно отвлечь едой. Он медленно двинулся к мешку с зерном, который лежал у крыльца, и начал тыкать в него мордой. Анна, заметив его намерение, рассыпала зерно подальше от гусей, и те, забыв про атаку, потянулись за едой.
— Умница, Борис! — похвалила она, гладя его по голове. — Ты будто знаешь, что делать.
Борис гордо выпрямился, хотя внутри думал: Если бы ты знала, сколько я начитался про этих пернатых хулиганов! Но его триумф был прерван странным звуком — скрипом колёс вдали. Он повернул голову и увидел чёрный джип, медленно приближающийся к ферме. Анна нахмурилась, её улыбка исчезла.
— Кто это? — пробормотал Борис про себя. Он заметил, как её руки сжались на метле, а взгляд стал тревожным. В его памяти мелькнуло что-то из вчерашних мыслей: Анна одна, родители умерли... Может, это не просто ферма? Он решил быть начеку — его книжные знания могли пригодиться не только для животных.
Джип остановился, из него вышел мужчина в тёмной куртке. Его лицо было суровым, а глаза — холодными, как лёд. Он шагнул к Анне, не обращая внимания на Бориса, который напряжённо наблюдал издалека.
— Анна, — сказал мужчина низким голосом, в котором сквозила угроза, — пора поговорить о продаже фермы. Твои родители были должны нам деньги, и эта земля принадлежит нам.
Анна задрожала, её руки сжали метлу так, что побелели костяшки пальцев. Борис видел, как страх сковал её, но она всё же подняла взгляд, пытаясь собраться с силами.
— Мои родители отказывались отдавать ферму, — сказала она, её голос дрожал, но в нём звучала решимость. — И ты знаешь, что с ними стало... Я одна, но это не значит, что я отдам её вам!
Мужчина наклонился ближе, его губы растянулись в зловещей ухмылке.
— Ты одна, что ты можешь? — проговорил он, почти шёпотом, но каждое слово было как удар. — Твои родители тоже думали, что могут сопротивляться. И где они теперь? Подумай об этом, Анна.
Её глаза наполнились слезами, но она стиснула зубы и выпрямилась.
— По закону эта ферма моя, и точка! — выкрикнула она, её голос сорвался, но в нём прозвучала сталь. — Уходи!
Мужчина выпрямился, его ухмылка стала ещё шире, но в ней не было ни капли тепла.
— Неделя, — сказал он медленно, словно наслаждаясь её страхом. — У тебя неделя, Анна. Потом мы придём. И поверь, на этот раз мы не будем такими добрыми.
Он развернулся, сел в джип и уехал, оставив за собой облако пыли. Анна стояла неподвижно, её плечи дрожали, а метла выпала из рук. Борис смотрел на неё, чувствуя, как внутри него закипает что-то новое — не страх, а решимость. Они угрожают Анне, — подумал он. — И что-то сделали с её родителями. Я читал детективы, я знаю, как раскручивать такие дела. Я не просто бык, я — Борис, и я защищу эту ферму!
Анна вытерла слёзы, подняла метлу и посмотрела на Бориса.
— Всё будет хорошо, малыш, — сказала она, но её голос был полон тревоги. Борис промычал в ответ, пытаясь передать ей свою поддержку, и решил: У меня неделя, чтобы всё выяснить. Пора копать глубже.
Третий день на ферме: Детектив Борис
После ухода мужчины Анна ушла в дом, а Борис остался во дворе, чувствуя, как его бычье сердце колотится от решимости. У меня неделя, чтобы всё выяснить, — подумал он. — Я читал Шерлока Холмса, Агату Кристи, даже смотрел сериалы про детективов! Я найду улики, раскрою, кто этот тип, и спасу ферму!
Он начал с того, что решил осмотреть место, где стоял джип. Борис медленно, насколько позволяли его копыта, подошёл к следу от колёс. Следы шин — это классика, — вспомнил он из детективных книг. — Они могут рассказать, откуда приехал этот тип. Он наклонил голову, пытаясь разглядеть узор протектора, но вместо этого случайно чихнул, и пыль взлетела прямо ему в морду. Борис зажмурился, мотая головой, и случайно топнул копытом — прямо на след.
— Ну здорово, Борис, ты уничтожил улику! — мысленно выругался он. Шарик, который крутился рядом, радостно тявкнул:
— Ты играешь? Давай играть! — и начал прыгать вокруг, окончательно затаптывая следы. Борис промычал с досадой, но решил не сдаваться.
Если следы не помогут, надо искать другие зацепки, — подумал он. Он вспомнил, как в книгах детективы всегда искали что-то необычное. Борис начал обнюхивать двор (в буквальном смысле — он же бык!), надеясь уловить что-то странное. Его нос привёл его к забору, где он заметил клочок ткани, застрявший на гвозде. Это может быть с куртки того мужика! — обрадовался он. Но как взять улику без рук? Борис попробовал ухватить ткань зубами, но вместо этого зацепил гвоздь, и забор с треском накренился.
— Му-у-у! — в панике промычал он, пытаясь удержать забор копытами. Петух, сидящий неподалёку, захохотал:
— Новенький, ты хоть что-то можешь сделать нормально?
Анна выбежала на шум, её глаза были красными от слёз, но она всё равно улыбнулась, увидев Бориса, который пытался удержать забор.
— Борис, что ты творишь? — спросила она, подбегая. Она быстро подперла забор доской и погладила его по голове. — Ты будто хочешь мне что-то сказать. Ты такой... необычный.
Борис промычал, стараясь передать ей: Я детектив, Анна, я найду улики! Но, конечно, она услышала только "му-у". Однако её взгляд стал задумчивым.
— Знаешь, — сказала она тихо, садясь рядом с ним на траву, — иногда мне кажется, что ты понимаешь больше, чем другие животные. Мой папа всегда говорил, что на нашей ферме есть что-то особенное... Может, ты и есть это "особенное"?
Борис почувствовал тепло от её слов. Он хотел рассказать ей всё — про свою прошлую жизнь, про свои знания, про план спасти ферму, — но вместо этого просто ткнулся мордой в её руку, как бы говоря: Я с тобой, Анна. Она улыбнулась, но её глаза снова наполнились слезами.
— Я не знаю, что делать, Борис, — прошептала она. — Эти люди... они убили моих родителей. Я знаю это, но у меня нет доказательств. А теперь они хотят забрать ферму. Я боюсь, но я не отдам её. Это всё, что у меня осталось.
Борис слушал, и его решимость только укрепилась. Значит, это правда, — подумал он. — Её родителей убили, и эти типы — убийцы. Я найду доказательства, Анна, обещаю! Он вспомнил книгу про скрытые улики: Иногда самые важные подсказки — там, где их не ждут. Он решил проверить старый сарай на краю фермы — вдруг там что-то есть?
Он дождался, пока Анна уйдёт кормить кур, и направился к сараю. Дверь была приоткрыта, но замок висел на ржавом гвозде. Борис толкнул дверь мордой, и она со скрипом открылась. Внутри было темно, пахло старым сеном и машинным маслом. Борис шагнул вперёд, но его копыто зацепило что-то металлическое — старый ящик. Он открылся с грохотом, и из него выпали пожелтевшие бумаги. Борис наклонился, пытаясь разглядеть, но его зрение быка было не таким уж хорошим. Он ткнул мордой в бумаги, и один лист прилип к его носу.
— Ну конечно, — мысленно вздохнул он. — Детектив с бумажкой на морде. Очень профессионально.
Но тут он заметил что-то странное: на бумаге был логотип — чёрный круг с буквами "КР". Это может быть связано с теми типами! — подумал он. Он попытался поднять лист, но вместо этого случайно наступил на него, оставив грязный след. Борис фыркнул от досады, но решил, что Анна должна это увидеть.
Он схватил лист зубами (на этот раз аккуратно) и потащил его к дому. Анна как раз вышла на крыльцо, держа корзину с яйцами. Увидев Бориса с бумагой во рту, она уронила корзину.
— Борис, что это? — воскликнула она, подбегая. Она взяла лист, её глаза расширились. — Это... это контракт! Мои родители подписали его с компанией "Крылья Региона". Они обещали защиту, но потом начали требовать деньги... и угрожать.
Она посмотрела на Бориса, её голос дрожал:
— Ты нашёл это? Как ты... Борис, ты точно не обычный бык.
Борис промычал, стараясь выглядеть скромнее, но внутри ликовал: Я на правильном пути! Теперь надо найти больше улик. Он решил, что завтра попробует проследить за окрестностями фермы — вдруг эти "Крылья Региона" оставили ещё следы.
Четвёртый день на ферме: Странности и послушание
Утро началось с лёгкого тумана, стелющегося над полем, и привычного крика петуха. Борис проснулся с новой целью: Если я хочу защитить ферму, мне нужно, чтобы эти животные работали как команда. Я читал про дрессировку и поведение стад — пора применить это на практике! Он вышел во двор, чувствуя себя почти как генерал перед битвой, хотя его копыта всё ещё скользили на влажной траве.
Анна наблюдала за ним из окна, держа в руках чашку с чаем. После вчерашнего с бумагой она не могла отделаться от мысли, что Борис не просто бык. Он нашёл контракт, — думала она. — Как обычный бычок мог это сделать? Может, он понимает меня? Её любопытство переросло в решимость, и она решила проследить за ним, спрятавшись за углом сарая с метлой в руках, как с импровизированным щитом.
Борис начал с кур. Он вспомнил, что куры реагируют на ритм и уверенность. Если я создам порядок, они пойдут за мной, — решил он. Он медленно зашагал по двору, топая копытами в ритме, как марширующий солдат, и издал низкое "му-у-у", стараясь звучать командно. К его удивлению, несколько кур действительно выстроились за ним, квохча в такт. Работает! — ликовал он. — Я — бычий дирижёр! Но тут петух, не желая уступать лидерство, взлетел на забор и заорал так громко, что куры разбежались в панике. Борис в досаде топнул копытом и угодил в корыто с водой, которое с шумом опрокинулось, окатив его с ног до головы. Анна, прячась за сараем, едва сдержала смех, шепча:
— Этот бык точно что-то затевает.
Следующей целью стал Шарик. Борис вспомнил книгу про дрессировку собак: Награда — ключ к успеху. Он заметил, что Шарик обожает кусочки хлеба, которые Анна оставляет у крыльца. Борис подошёл к ним, аккуратно подцепил хлеб губами и позвал Шарика низким "му-у". Собака, виляя хвостом, подбежала, но вместо того чтобы взять хлеб, начала лизать Борису морду.
— Друг! — тявкнул Шарик, прыгая вокруг. Борис попытался отойти, но споткнулся, и хлеб упал в грязь. Шарик с энтузиазмом его съел, а Борис только фыркнул: Ну хоть радость ему принёс.
Анна, наблюдая, нахмурилась. Он зовёт Шарика, как будто учит его чему-то, — подумала она. Её подозрения росли. Она решила подойти ближе, но тут Борис двинулся к гусям. Эти хулиганы — мой главный вызов, — подумал он. Он вспомнил, что гуси уважают силу, и решил показать уверенность. Он выпрямился, издал громкое "му-у-у!" и шагнул к ним. Гуси замерли, но вместо того чтобы подчиниться, самый наглый снова бросился на него. Борис в панике повернулся, чтобы убежать, но его копыта соскользнули, и он влетел прямо в гусиное стадо. Перья полетели во все стороны, а гуси загоготали, окружив его. Анна, не выдержав, выскочила из укрытия, смеясь:
— Борис, ты их победил или они тебя?!
Борис выкарабкался из гусиных объятий, мокрый и покрытый перьями, и посмотрел на Анну с видом мученика. Она подошла, отряхивая его, и сказала тихо:
— Ты странный, Борис. Ты ведёшь себя не как обычный бык. Сегодня ты пытался управлять курами, звал Шарика, даже гусей... Что ты скрываешь?
Борис замер, его мысли заметались. Она замечает! — понял он. — Если она догадается, что я не просто бык, это может всё изменить. Он промычал что-то успокаивающее, ткнувшись мордой в её руку, но Анна не отвела взгляд.
— Я не знаю, кто ты, — прошептала она, — но я чувствую, что ты здесь не случайно. Мои родители верили в чудеса... Может, ты и есть моё чудо?
Борис почувствовал, как его сердце забилось от радости. Она начинает понимать! — подумал он с восторгом. — Она видит во мне больше, чем просто быка! Он ткнулся мордой сильнее, как бы говоря: Да, Анна, я с тобой, и я помогу! Его радость была такой сильной, что он даже не заметил, как его хвост начал вилять, как у счастливого щенка.
Анна улыбнулась, её глаза засветились теплом.
— Ты правда необычный, Борис, — сказала она, гладя его по голове. — Может, ты мой маленький ангел-хранитель?
В этот момент Борис заметил, что из-за угла дома выглядывает кот — его зелёные глаза следили за ними с подозрением. Этот кот знает больше, чем кажется, — подумал Борис. Он решил, что завтра попробует подружиться с котом — вдруг тот видел что-то про тех людей из джипа.
Анна ушла в дом, бросив на Бориса последний ласковый взгляд. Борис лёг на траву, глядя на закат. Она замечает меня, — думал он с улыбкой. — Это значит, я на правильном пути! Если я научу животных слушаться и раскрою тайну, мы победим тех типов вместе. Его настроение было приподнятым, и он уже предвкушал новый день.
Пятый день на ферме: Разговоры с котом
Утро выдалось ясным, с лёгким ветерком, колышущим траву. Борис проснулся с решимостью: Сегодня я подружусь с котом. Если он видел что-то про тех людей, это может быть ключом к тайне. Он вышел во двор, где кот, как обычно, лениво растянулся на крыльце, его зелёные глаза полузакрыты. Борис подошёл медленно, стараясь не спугнуть. Коты любят уважение, — вспомнил он из книги про животных. — Надо показать, что я не враг.
Он сел рядом, насколько это возможно для быка, и издал мягкое "му-у", как бы приветствуя. Кот приоткрыл один глаз, оценивающе глядя на него. Борис ткнул мордой в сторону миски с молоком, которую Анна оставила, и слегка подвинул её поближе. Кот приподнялся, потянулся и лизнул молоко, бросив на Бориса взгляд, который говорил: Ну, ладно, ты мне нравишься.
— Ты не как другие, — вдруг промурлыкал кот низким голосом. Борис замер. Он говорит?!
— Я видел, как ты шаришь по сараю, — продолжил кот, облизываясь. — Ищешь что-то про тех, кто приезжал? Они плохие. Один раз ночью я видел, как они рылись у старого колодца.
Борис широко раскрыл глаза. Колодец! Это зацепка! Он хотел спросить больше, но тут из дома вышла Анна с корзиной яиц. Она остановилась, увидев, как Борис сидит рядом с котом, который явно что-то ему "рассказывает". Её брови поднялись, и она тихо подошла ближе, прячась за углом, но не сводя глаз с этой странной сцены.
Борис заметил её и решил, что пора действовать. Он повернулся к Анне, выпрямился и кивнул, как бы подтверждая, что что-то знает. Анна моргнула, её рот слегка приоткрылся.
— Борис... ты понимаешь меня? — спросила она осторожно, подходя ближе. — Ты... кивнул?
Борис кивнул снова, на этот раз энергичнее, и издал короткое "му-у". Анна замерла, её глаза расширились.
— Это... невозможно, — прошептала она. — Ты не просто бык, да? Ты... ты что-то знаешь про ферму? Про тех людей?
Борис покачал головой, чтобы показать "не всё", и снова кивнул, подтверждая, что знает что-то важное. Он ткнулся мордой в сторону колодца, надеясь, что она поймёт намёк. Анна посмотрела туда, потом обратно на него, и её руки задрожали.
— Ты хочешь, чтобы я пошла к колодцу? — спросила она, её голос дрожал от смеси страха и удивления. Борис кивнул, издав лёгкое "му-у", как бы говоря: Да, но будь осторожна!
Анна опустилась на колени перед ним, её глаза наполнились слезами.
— Борис, как это возможно? Ты... ты думаешь, как человек? Ты видел что-то? Знаешь, что случилось с моими родителями? — её голос сорвался, но она не отводила взгляд.
Борис мотнул головой, показывая "не всё", и снова кивнул, подтверждая, что знает что-то про родителей. Он издал длинное "му-у-у", стараясь передать: Я помогу тебе! Анна прикрыла рот рукой, её лицо исказилось от шока.
— Ты... ты не просто животное, — прошептала она. — Ты понимаешь меня. О боже, Борис, что ты такое?
Борис наклонил голову, как бы извиняясь, и ткнулся мордой в её руку, чтобы успокоить. Кот, сидя рядом, лениво зевнул и промурлыкал:
— Она наконец-то поняла. Теперь ты влип, бык.
Анна посмотрела на кота, потом на Бориса, и её шок сменился смесью изумления и надежды.
— Если ты знаешь что-то про колодец... давай пойдём туда вместе, — сказала она, вставая. — Но если это опасно, ты должен мне показать, как быть осторожной.
Борис кивнул, чувствуя, как его сердце забилось от радости и ответственности. Она верит мне! — подумал он. — Теперь мы команда. Он пошёл за ней к колодцу, готовый к новым открытиям, а кот лениво поплёлся следом, бросая насмешливые взгляды.
Пятый день на ферме: Зацепка и план
Анна и Борис подошли к старому колодцу на краю фермы. Колодец был заброшенным, с потрескавшимся камнем и ржавым ведром, болтающимся на цепи. Борис ткнул мордой в сторону земли вокруг, где заметил следы — свежие отпечатки ботинок, явно не Анны. Анна опустилась на колени, её руки дрожали, когда она начала разгребать землю.
— Смотри, Борис! — воскликнула она, вытаскивая маленький металлический предмет. Это была зажигалка с выгравированным логотипом "КР" — тем же, что на контракте. На обратной стороне было имя: "Сергей К."
— Это их, — прошептала Анна, её голос дрожал. — Сергей... Я слышала это имя. Он был с теми людьми, которые угрожали папе. Но... без записи или свидетелей никто не поверит.
Борис смотрел на неё, чувствуя, как его мозг работает на полную. Она права, — подумал он. — Нам нужны доказательства, которые нельзя оспорить. Я читал детективы — нам нужно заманить их сюда и заставить признаться! В его голове начал формироваться план: Если мы устроим ловушку, где они сами скажут правду, Анна сможет записать это на телефон. Но для этого мне нужна помощь всех на ферме — они должны отвлечь этих типов, пока Анна снимает.
Он посмотрел на Анну и кивнул, как бы говоря: У меня есть идея. Анна моргнула, всё ещё в шоке от его поведения, но кивнула в ответ.
— Хорошо, Борис, я доверяю тебе, — сказала она. — Давай сделаем это.
Борис решил начать с петуха — если он убедит его, куры последуют за ним, а это уже половина успеха. Он направился к забору, где петух гордо восседал, распушив перья. Борис издал короткое "му-у", привлекая его внимание.
— Эй, слышь, Петушара, — начал Борис мысленно, надеясь, что его мычание передаст интонацию.
Петух повернулся, его гребешок гордо покачнулся, и он ответил с важным видом:
— Я Петух, прошу заметить.
— Да хоть павлин, какая разница, — мысленно фыркнул Борис, издав насмешливое "му-у".
Петух нахохлился, его перья встопорщились от возмущения.
— Ха! Я не переношу этих выскочек, ходят, будто им равных нет. По этому не путай — я Петух!
— Знал бы ты, что для людей значит это слово "петух", ха-ха, — Борис издал низкое "му-у-у", которое прозвучало как хохот.
Петух наклонил голову, явно не понимая шутки.
— Не понимаю твой смех. Я Петух, и горжусь этим! Наши предки были фениксами!
— Ага, ещё скажи — драконами, — Борис снова "засмеялся", промычав с сарказмом.
— О, ты знаешь ещё одних наших предков! Да ты не глуп, — петух важно кивнул, явно довольный.
— Хорошо, хорошо, дракон-феникс-петух… Слушай, — Борис перешёл к делу. — Мне нужна твоя помощь. Ферме угрожают плохие люди. Они убили родителей Анны, и я хочу их поймать. Ты можешь помочь мне с курами? Нам нужно отвлечь этих типов, чтобы Анна записала их признание.
Петух посмотрел на него с подозрением, но потом его глаза загорелись.
— Ты хочешь, чтобы я, Великий Петух, сражался с врагами фермы? — спросил он, расправляя крылья. — Это достойная битва! Но что я получу взамен?
Борис вспомнил книгу про мотивацию животных. Награда — ключ.
— Если ты поможешь, я уговорю Анну давать тебе больше зерна, — "сказал" он, кивая в сторону мешка с кормом. — И куры будут тобой гордиться.
Петух задумался, а потом важно кивнул.
— Хорошо, бык. Я в деле. Мои куры будут готовы, — сказал он и издал громкий крик, от которого все куры во дворе тут же собрались вокруг него, квохча и выстраиваясь в подобие строя.
Анна, которая всё это время наблюдала из-за угла сарая, вышла вперёд, её глаза были широко раскрыты от изумления.
— Борис... ты приручил кур? — прошептала она, её голос дрожал от шока. — Ты говорил с Петухом, и он... послушал тебя? Это невероятно!
Борис повернулся к ней и гордо кивнул, издав короткое "му-у", как бы говоря: Это только начало! Анна опустилась на колени рядом с ним, её лицо светилось смесью восхищения и неверия.
— Ты точно не обычный бык, — сказала она. — Мы с тобой сделаем это, да? Спасём ферму?
Борис кивнул ещё раз, чувствуя, как их связь становится крепче. Теперь у него была поддержка кур, а впереди — ещё больше животных, которых нужно убедить. Он был готов к следующему шагу.
Шестой день на ферме: Переговоры с гусиной мафией
Утро было тихим, но Борис знал, что день будет жарким. После успеха с петухом он решил, что гуси — следующий шаг в его плане. Если я уговорю этих хулиганов, они помогут отвлечь тех типов от джипа, — подумал он, направляясь к озеру, где обычно паслись гуси. Он вспомнил книги про психологию переговоров: Надо показать силу, но не агрессию.
Подойдя к озеру, он увидел гусей, стоящих в кружок, как уличная шайка. Их шеи вытянуты, глаза прищурены, а шипение звучит, как угроза. Борис издал уверенное "му-у", стараясь выглядеть грозно.
— Эй, бычок, ты чё творишь на нашей территории? — грубо гаркнул самый наглый гусь, шагнув вперёд. Его перья топорщились, как у гопника в кожанке.
— Слышь, я хочу договориться, — мысленно начал Борис, но издал только "му-у-у". — Нам нужна помощь.
— Договориться? Ха! — захохотал гусь, хлопая крыльями. — Да ты, бычок, попал! Гони мобилу, шмотки, всё, что есть! Мы тут мафия, понял?
Борис моргнул, не веря своим ушам. Мобилу? У меня копыта! — подумал он. Тут главный гусь зашипел, и остальные достали из-под крыльев самодельные "оружия": один держал в клюве ржавый ножик, другой сжимал кастет, третий размахивал палкой. Борис отступил, его сердце заколотилось.
— Чё молчишь, рогатый? — прорычал гусь с ножом. — Давай, снимай часы, или мы тебя в озеро закинем!
— У меня нет ничего! — мысленно возмутился Борис, но тут он заметил Анну, которая шла мимо с корзиной яиц. Гуси мгновенно спрятали своё "оружие" под крылья, вытянули шеи и начали гоготать, притворяясь дружелюбными.
— Ой, какие мы милые гусики! — загоготал главный, покачивая головой, как будто просто наслаждается утром. Анна посмотрела на них с подозрением, но прошла дальше, не заметив ничего странного.
Как только она скрылась за сараем, гуси снова окружили Бориса, их шипение стало ещё угрожающим.
— Слушайте, я предлагаю сделку! — поспешил "сказать" Борис, промычав. — Помогите мне с фермы, и я уговорю Анну дать вам больше еды!
— Еда? — гуси переглянулись, но их лидер захохотал. — Смешной ты, бычок. Мы сами берём, что хотим. Но ты нас заинтересовал. Идёшь к боссу. Шевели копытами!
Борис почувствовал, как страх сжал его грудь. Босс? — подумал он. — Это что, гусиная мафия с иерархией? Он представил огромного, страшного гуся с татуировками и золотыми цепями, который будет рычать на него. Воспоминания из прошлой жизни всплыли: однажды в школьном дворе его окружили местные хулиганы, требуя деньги. Он тогда сбежал, спрятавшись за книжным шкафом, но страх остался. Только не это снова, — подумал он, шагая за гусями.
Они привели его к старому курятнику, где в углу на соломе сидел... хомяк. Маленький, пушистый, с блестящими чёрными глазами, но с такой уверенностью, что Борис замер. Хомяк поправил воображаемый галстук, сложил лапки и заговорил низким, вальяжным голосом, как Дон Корлеоне:
— Ну, что у нас тут? Новый гость, а? Говорят, ты хочешь с нами делиться, бычок. Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Борис моргнул, его челюсть чуть не упала. Хомяк? Это их босс?!
— Э... да, — промычал он, пытаясь собраться. — Мне нужна ваша помощь. На ферму идут плохие люди, они хотят её забрать. Я предлагаю вам еду и защиту в обмен на то, что вы отвлечёте их, когда придут.
Хомяк прищурился, постукивая лапкой по соломе, как по столу.
— Интересное предложение, — протянул он. — Но у меня бизнес, понимаешь?
Борис подумал -он что цитирует «Крёстного отца»
Защита фермы — это риск. Оставь оружие, возьми канноли — таков мой принцип. Что ты дашь моим ребятам, кроме еды?
Борис напряг мозг, вспоминая книги про переговоры. Дай им что-то, что повысит их статус.
— Вы станете героями фермы, — сказал он мысленно, кивая. — Все будут вас уважать, даже петух. И я научу вас атаковать как настоящая банда!
Хомяк задумчиво кивнул, его голос стал ещё ниже.
— Герои, говоришь? — промурлыкал он. — Нравится мне твоя смелость, бычок. Семья — это всё, а ты хочешь стать частью нашей. Ладно, мы подумаем.
Но перед тем как отпустить Бориса, хомяк поднял лапку.
— Однако, — сказал он зловеще, — если ты не сдержишь обещание...
В этот момент два гуся притащили земляного червя, который извивался в их клювах. Червь дрожал, его голос был писклявым:
— Прости, Дон Хомяк! Я не хотел!
Хомяк посмотрел на него с холодным презрением, его лапка махнула, как у дона из фильма.
— Он мне обещал, что будет делать все грязные дела, — сказал хомяк, его голос был полон разочарования. — Я принял его в мою семью, а он предал меня.
Он махнул лапкой, и два гуся с яростью разорвали червя на части. Хомяк повернулся к Борису, его глаза сверкнули.
— Вот что ждёт предателей, бычок, — сказал он, цитируя "Крёстного отца". — Никогда не иди против семьи.
Борис сглотнул (насколько это возможно для быка), его копыта задрожали. Он кивнул, издав тихое "му-у", и поспешил уйти, пока гуси провожали его шипением. Анна, которая наблюдала издалека, вышла вперёд, её глаза были огромными от удивления.
— Борис... ты говорил с гусями? — прошептала она. — И... что это был за хомяк? Ты их приручил, как кур?
Борис кивнул, издав гордое "му-у", и ткнулся мордой в её руку, как бы говоря: Я справлюсь!Анна покачала головой, всё ещё в шоке.
— Ты невероятный, — сказала она. — Если они согласятся, мы сможем остановить тех людей. Но как ты это делаешь?
Борис промычал что-то успокаивающее, чувствуя, как его план начинает оживать. Теперь оставалось убедить Шарика и кота — и ловушка будет готова.
Седьмой день на ферме: Союзники и воспоминания
Борис и животные
Борис чувствовал, что его план начинает складываться. Гуси и куры были на его стороне, но для ловушки нужны были все. Он решил поговорить с Шариком и котом, чтобы заручиться их поддержкой. Утро было прохладным, и Борис направился к крыльцу, где Шарик гонялся за своим хвостом, а кот лениво наблюдал за ним, сидя на перилах.
Борис начал с Шарика. Он вспомнил, как легко собаку можно мотивировать едой. Он издал дружелюбное "му-у" и ткнул мордой в сторону куска хлеба, который Анна оставила у двери. Шарик тут же подбежал, виляя хвостом, и радостно тявкнул:
— Ты мой друг! Ты даёшь мне еду! — он схватил хлеб и начал его грызть, прыгая вокруг Бориса.
— Слушай, Шарик, — мысленно сказал Борис, кивая. — Мне нужна твоя помощь. Плохие люди придут на ферму, и ты должен их отвлечь. Можешь лаять и бегать вокруг них?
Шарик наклонил голову, жуя хлеб, и тявкнул:
— Лаять? Бегать? Я умею! Я помогу, друг! — он тут же начал носиться кругами вокруг Бориса, лая так громко, что куры на другом конце двора забеспокоились. Борис облегчённо промычал: Один готов.
Теперь кот. Борис подошёл к перилам, где кот лениво облизывал лапу. Он издал мягкое "му-у", стараясь выглядеть дружелюбно. Кот прищурился, его зелёные глаза блеснули.
— Опять ты, бык, — промурлыкал он. — Уже договорился с гусями, да? Я слышал, как ты их уломал. Что хочешь от меня?
— Мне нужна твоя помощь, — мысленно ответил Борис, кивая в сторону дома. — Ты видишь всё, что происходит. Когда придут плохие люди, ты можешь незаметно следить за ними и показать мне, если они что-то спрячут?
Кот зевнул, но его уши дёрнулись от интереса.
— Хм, шпионаж? — протянул он. — Я люблю тайны. Но что мне за это?
Борис вспомнил, что коты ценят комфорт.
— Анна даст тебе больше молока и мягкое место у печки, — "сказал" он, ткнувшись мордой в сторону дома.
Кот облизнулся, явно представив это.
— Сделка, бык, — мурлыкнул он. — Но если молока не будет, я тебе устрою.
Борис промычал в знак согласия, чувствуя, как его план становится всё ближе к реализации. Теперь все животные были готовы — оставалось только ждать врагов.
Воспоминания Анны
Пока Борис договаривался с животными, Анна сидела в доме за старым деревянным столом. Её мысли были заняты Борисом и его странным поведением. Он не просто бык, — думала она, перебирая в голове всё, что видела: как он нашёл контракт, говорил с петухом, гусями, и даже сейчас общался с Шариком и котом. Её взгляд упал на старый сундук в углу комнаты — тот самый, где хранились вещи родителей.
Она открыла сундук, и запах старой бумаги и лаванды ударил в нос. Внутри лежали записи отца, дела матери, их фотографии. Анна вытащила одну — на ней она, совсем маленькая, сидела на плечах отца, а мама улыбалась рядом. Дом на заднем плане казался огромным, как замок. Она вспомнила, как в детстве бегала по комнатам, думая, что это целый мир. Тогда всё было таким большим, — подумала она, проводя пальцами по снимку. Теперь дом казался маленьким, хрупким, как и её надежда удержать его.
Она открыла записную книжку отца и начала читать. Там были заметки о долгах, о "Крыльях Региона", о том, как они угрожали. Анна вспомнила, как однажды, когда ей было лет пять, она подслушала разговор родителей. Она пряталась за дверью, сжимая плюшевого мишку, а отец говорил матери:
— Они не заберут ферму, Маша. Это наш дом, наше всё. Я найду способ их остановить.
— А если не получится? — голос мамы дрожал. — Они опасны, Саша.
— Тогда мы будем бороться, — ответил отец твёрдо. — Ради Анны.
Анна закрыла глаза, слёзы потекли по щекам. Она вспомнила, как на следующий день отец подарил ей деревянную лошадку, которую вырезал сам, и сказал: Этот дом всегда будет твоим, малышка. Теперь она осталась одна, но Борис... Борис был её надеждой.
Разговор с Борисом
Анна вышла во двор, сжимая в руках фотографию. Она увидела Бориса, который как раз закончил "разговор" с котом и выглядел довольным. Она подошла к нему, её голос был мягким, но полным эмоций.
— Борис, — начала она, опускаясь на колени. — Я только что вспоминала родителей... Они боролись за эту ферму, как и я. Но ты... ты помогаешь мне, да? Ты знаешь больше, чем я думаю?
Борис посмотрел ей в глаза и кивнул, издав тихое "му-у", как бы подтверждая. Анна продолжила:
— Ты понимаешь меня, правда? Ты... ты человек внутри?
Борис замер, его сердце заколотилось. Он медленно кивнул, боясь её реакции. Анна ахнула, прикрыв рот рукой.
— Это правда? Ты был человеком? — спросила она, её голос дрожал.
Борис снова кивнул, а потом мотнул головой, как бы говоря: Но не совсем. Он промычал, пытаясь объяснить: Я был человеком, но теперь я здесь, чтобы помочь. Анна смотрела на него, её глаза блестели от слёз.
— Я не знаю, как это возможно, — прошептала она. — Но я верю тебе. Если ты был человеком... ты знаешь, как нам бороться?
Борис кивнул энергично, ткнувшись мордой в её руку. Анна улыбнулась сквозь слёзы.
— Тогда давай сделаем это вместе, — сказала она. — Ради моих родителей. Ради фермы.
Восьмой день на ферме: Операция "Бычья месть"
Подготовка
День перед боем был полон суеты. Гуси, как настоящая уличная мафия, тренировались у озера: один точил ножик о камень, другой размахивал кастетом, шипя: "Готовимся, братва!" Их лидер проверял "оружие", пока хомяк-Дон наблюдал с соломенного трона, бормоча: "Семья должна быть готова." Куры, под руководством петуха, обмазались грязью, превратившись в "камуфлированные бойцы". Петух, расправив перья, произнёс воодушевляющую речь:
— Драконы-фениксы, наследники силы! Сегодня мы защищаем ферму! Вперед, за славу! — куры гоготали, топая лапками.
Анна, с камерой в руках, настроила телефон на запись, пряча его в кармане. Она посмотрела на Бориса и шепнула:
— Если это сработает, мы их поймаем. Спасибо, Борис.
Борис кивнул, издав твёрдое "му-у", готовый к бою.
Ночь и атака
Ночь опустилась на ферму, как чёрная штора. Вдалеке зажглись фары джипа — шесть фигур в тёмных куртках вышли, окружив дом. Главный, с лицом Сергея К., ухмыльнулся, держа пистолет. Они нашли Анну у крыльца, окружив её кольцом.
— Ну что, девочка, неделя прошла, — прорычал Сергей, приставляя ствол к её виску. — Ферма наша. Твои родители думали, что могут сопротивляться, и где они теперь?
Анна дрожала, но сжала кулаки.
— Вы не получите её, — прошипела она, пока другие трое начали хвастаться:
— Мы подожгли их домик у реки, — ухмыльнулся один. — А потом утопили улики в колодце!
— Да, и этот контракт — просто бумажка, которую они сами подписали, — добавил другой, смеясь.
Сергей кивнул, уверенный в победе:
— Никто не узнает. Кончай её, и убираемся.
Но тут раздался громкий рёв Бориса:
— МУУУУ! МУ МУ БЛЯ! — его голос эхом разнёсся по ферме, как боевой клич. Злодеи опешили, оглядываясь.
Битва
Борис ринулся вперёд, как танк, и снёс Сергея мощным ударом рогов. Тот отлетел на другого, и оба рухнули в грязь. Шарик, с диким лаем, вцепился в ногу третьего, который завопил:
— Уберите эту псину! — но поскользнулся и упал прямо в болото, где свинья "Лентяйка" с неожиданной прытью прыгнула на него, утопив в грязи.
Кот, как тень, прыгнул на лицо четвёртого, царапая его когтями. Мужик заверещал, потерял равновесие и рухнул. Тут же куры, под командой петуха, бросились в атаку, облепив его грязными лапами. Петух, гордо расправив крылья, крикнул:
— Драконы, вперёд! — и клюнул врага в зад. Тот упал, а Борис добил его пинком копыт, отправив в нокаут.
Шестой, напуганный, бросился в сарай, но там его ждала гусиная мафия. Они окружили его, сверкая ножами и кастетами.
— Ну чё, гони мобилу, если жить хочешь! — зашипел лидер, тыча клювом. Гуси связали его скотчем, который нашли в углу, и притащили к хомяку. Мужик дрожал, ничего не понимая.
Хомяк, сидя на соломе, заговорил, как Дон Корлеоне:
— Ты нарушил наш мир, сынок. Я дал тебе шанс, а ты пришёл с войной. Я сделал тебе предложение, от которого нельзя отказаться, но ты отказался. — Он махнул лапкой, и гусь принёс мягкую игрушку — старого плюшевого медвежонка.
Гусь с ножом начал протыкать игрушку, приговаривая:
— Это тебе за предательство! — Мужик смотрел, как набивка вылетает, и от страха потерял сознание, рухнув на пол.
Пятый бросил пистолет и побежал, крича:
— Спасайтесь, они психы! — но Анна крикнула Борису:
— Борис, нужно срочно в участок с доказательствами!
Борис кивнул и опустился, позволяя ей забраться на спину. Но тут Сергей, очнувшись, выстрелил. Пуля задела Бориса, и он замычал от боли. Анна упала, плача:
— Борис, нет!
Борис, несмотря на рану, собрал силы и пнул Сергея копытами, вырубив его. Он прохрипел:
— Иди... на лошади... — и кивнул в сторону конюшни.
Лошадь, услышав шум, вышла сама, мягко опустив Анну к себе на спину. Она сжала зажигалку и телефон с записью в руках и крикнула:
— Держись, Борис! Я вернусь с помощью! — Лошадь галопом понеслась к участку, оставив ферму в тишине.
Финал: Уроки жизни и новое начало
Камера медленно отъезжает от фермы, где ещё дымятся следы битвы. Дождь начинается, его капли падают на землю, смывая грязь и кровь. Борис лежит у сарая, его дыхание тяжёлое, рана от пули кровоточит, но он жив. Камера приближается к его глазам — в них отражается тёмное небо и далёкие звёзды. Борис смотрит ввысь, и его мысли звучат в голове, как тихий, но твёрдый голос.
Я прожил две жизни, — думает он. — В первой я прятался в книгах, боялся людей, боялся жить. Я думал, что знания — это всё, но я так и не нашёл, для чего их использовать. Я умер девственником, без друзей, без любви, и жалел об этом. А теперь... теперь я умер второй раз, но я не жалею. Я сражался за Анну, за ферму, за тех, кто стал мне семьёй. Я проявил себя, даже будучи быком. И если бы я не боялся в той, первой жизни, может, всё было бы иначе. Не нужно делать то, что не нравится, не нужно бояться быть собой. Живи так, чтобы потом не жалеть.
Он закрывает глаза, его дыхание замедляется. Дождь усиливается, и камера поднимается вверх, показывая ферму с высоты — маленькую, но такую родную. Где-то вдалеке слышен топот копыт — Анна возвращается с полицией, но Борис уже не видит этого. Его сознание растворяется в тёплой темноте.
Сцена сменяется — больница, яркий свет, крики новорождённого. Маленький мальчик появляется на свет, его крик эхом разносится по комнате. Камера фокусируется на его лице, когда его кладут на грудь Анне. Борис, теперь в теле младенца, открывает глаза — карие, с золотыми искрами, как у его прежнего бычьего "я". Он моргает, и в его сознании мелькает удивление: Что? Я... снова родился? И это... Анна? Моя мама?! Его маленькая ручка сжимается, и он смотрит на неё с узнаванием.
Анна, уставшая, но счастливая, смотрит в его глаза и замирает. Её губы дрожат, слёзы текут по щекам.
— Твои глаза... такие же, как у него, — шепчет она, гладя его по голове. — Борис. Я назову тебя Борис. Мой маленький ангел-хранитель вернулся.
Борис, в теле младенца, чувствует тепло её объятий и думает: Анна... теперь ты моя мама. Я не ожидал этого, но я сделаю всё, чтобы защитить тебя снова.
Три года спустя
Прошло три года. Камера возвращается к ферме, но теперь она преобразилась: дом покрашен, заборы новые, поле цветёт яркими цветами. Анне 24 года, её лицо светится счастьем, хотя в глазах всё ещё мелькает тень прошлой боли. На её руках маленький мальчик — годовалый малыш с большими, глубокими глазами, такими же, как у Бориса, — карими, с золотыми искрами, будто в них отражаются звёзды.
Анна гладит сына по голове, шепча:
— Мой маленький Борис, ты так похож на него...
Она улыбается, вспоминая своего друга-быка, который спас её жизнь. Камера показывает, как она идёт к полю, где теперь стоит маленький памятник — деревянная фигурка быка с табличкой: "Борис, наш ангел-хранитель".
Сцена меняется. Где-то в другом месте, в шумном городе, в колыбели лежит новорождённый мальчик. Его глаза открываются — те же карие, с золотыми искрами. Маленькая ручка сжимается в кулачок, и голос Бориса звучит в его голове, полный решимости:
— Уж на этот раз я проживу полную жизнь.
Камера поднимается к небу, где солнце пробивается сквозь облака
Конец.