— Я вот что скажу, Ань, — Марина отхлебнула кофе, задумчиво покачала ложечкой в чашке и тяжело вздохнула. — Сорок лет мужику. А ведёт себя, как подросток.
— Да какой подросток! — Аня раздражённо фыркнула. — У подростков хотя бы гормоны бушуют, мечты, цели какие-то есть. А у него? Живёт, как перекати-поле.
Марина задумчиво уставилась в окно кафе. На улице лил мелкий осенний дождь, унылый, как перспективы их общего знакомого, Егора.
— Расскажи, как у него дела, — с интересом спросила Аня, намазывая на булочку сливочный сыр. — Ты же с ним недавно виделась?
Марина закатила глаза.
— Ой, Ань… Это просто анекдот. Ты же помнишь, как он радостно заявлял, что в сорок лет жизнь только начинается?
— Помню.
— Так вот, у него, похоже, так и не началась. Представляешь, я зашла к нему на днях, он сидит на полу, собирает «Лего»! — Марина театрально всплеснула руками. — Вокруг коробки, какие-то космические корабли, «Звёздные войны», какая-то чёртова «Империя наносит ответный удар»!
— Подожди, он всё ещё фанатеет по этим детским игрушкам?
— Ага. Только теперь у него не детская мечта, а коллекционерская гордость. Купил себе шлем Дарта Вейдера за какие-то бешеные деньги. Говорит: «Инвестиция!»
— Инвестиция?! — Аня едва не поперхнулась кофе.
— Именно. Говорит, что через десять лет он его продаст втридорога. Только я сомневаюсь, что через десять лет найдётся хоть один человек, готовый купить пыльный пластиковый шлем сорокалетнего мужика, который так и не разобрался, как платить за коммуналку.
— Ну-у… может, он хоть работает? — неуверенно спросила Аня.
Марина фыркнула.
— Официально — да. Формально он какой-то там менеджер в небольшой фирме, но по сути… Офисный планктон, который опаздывает, ленится, прячется от начальства в туалете и ворует интернет. Как только заканчивается рабочий день, он мчит домой в свой родительский «наследственный» «однушку» и… погружается в «игру престолов» собственной жизни.
Аня скривилась.
— Компьютерные игры?
— А то! И не просто так поиграть часик-другой, а запойно! Слушай, я однажды пришла к нему вечером, он мне дверь открывает с видом полуразрушенного человека, глаза красные, уставшие, щетина… Я говорю: «Ты болеешь?» А он: «Нет, просто рейд был всю ночь, босса били».
— Рейд?
— Да. Рейд. В компьютерной игре! — Марина всплеснула руками. — Понимаешь, человек, которому сорок лет, он не построил дом, не посадил дерево, не вырастил сына, но зато может с гордостью сказать, что он «танк» в каком-то там клане и его уважают за «прокачку».
Аня расхохоталась.
— Кошмар.
— Это ещё не всё. Егор считает, что всё у него прекрасно. Мол, у него есть «свобода», никто ему не указывает, что делать. Вот и живёт, как ветер подул: деньги тратит на ерунду, отношений нормальных нет, в холодильнике только пиво и соевый соус.
— Подожди, а девчонки у него хоть бывают?
Марина скептически посмотрела на подругу.
— Какие девчонки, Ань? Кому нужен мужик, который в выходные не зовёт на свидание, а идёт на фан-встречу «Звёздных войн», чтобы подискутировать о том, кто сильнее — Йода или Палпатин?
— Может, он просто не нашёл «свою» женщину?
— Нет, просто он не хочет ни за кого отвечать. Он жутко инфантильный. Когда-то ещё пытался встречаться, но как только начинался разговор о совместной жизни, ответственности, планах — всё, его тут же сдувало, как осенний лист по асфальту.
Аня покачала головой.
— И что, так и будет продолжаться?
Марина вздохнула.
— Видимо, да. Хотя… знаешь, недавно кое-что произошло.
— Что?
Марина загадочно улыбнулась.
— Его выселили.
— Как это?!
— А вот так. Родители продали квартиру.
Аня от удивления выронила ложку.
— Серьёзно?
— Угу. Они уехали в деревню, а ему сказали: «Всё, сынок, пора становиться взрослым».
— И где он теперь живёт?
— Сначала думал, что у друзей перекантуется. Но, знаешь, друзья в 40 лет — это уже не те парни, с которыми можно в общаге на матрасах тусить. У всех семьи, дети… Никому не нужен сорокалетний безработный геймер на диване.
— Ой, чувствую, ему сейчас несладко.
— Это ещё мягко сказано! Представляешь, он пытался снять квартиру, но внезапно обнаружил, что аренда стоит денег. Причём немаленьких. А зарплата у него — кот наплакал, потому что карьеру он не строил, откладывать не умел, а работодатели как-то не спешат брать «прокачанного в World of Warcraft» в топ-менеджеры.
Аня рассмеялась.
— И что же он теперь делает?
Марина усмехнулась.
— Работает курьером.
— В смысле?
— В прямом. Бегает с заказами, развозит пиццу. Смешно, правда? Сорок лет, а он только сейчас понял, что деньги не появляются просто так.
Аня задумчиво отпила кофе.
— Может, это ему на пользу?
— Надеюсь, — пожала плечами Марина. — Но пока он больше жалуется, чем осознаёт. Всё ворчит, что «мир жесток» и «родители его предали».
— Ну, может, со временем дойдёт.
Марина усмехнулась.
— Кто знает? Но одно я поняла точно: если мужик до 40 лет не научился брать ответственность за свою жизнь, то потом это сделать в разы сложнее.
Аня кивнула.
— Слушай, а ты всё равно ему помогаешь?
Марина усмехнулась.
— Конечно. Кто-то же должен научить его хотя бы яйца варить.
Обе рассмеялись. На улице моросил дождь, в кафе пахло свежими булочками, а в воздухе витал один важный вопрос: изменится ли Егор, или так и останется вечным подростком?
************************
— Это временно, — пробормотал Егор, в очередной раз спотыкаясь на крыльце старого родительского дома. — Просто… небольшая передышка.
Он подцепил ногой грязный кроссовок, который давно потерял цвет и форму, и сбросил его в угол. В доме пахло сыростью, варёной картошкой и старым деревом.
Родители, продав квартиру в Новосибирске, укатили в Краснодарский край, поближе к морю. А Егор остался. Без жилья, без денег, без плана. Единственным вариантом было поселиться в бабушкином доме в глухой деревне, куда когда-то его возили на лето.
— Зато воздух свежий… — мрачно сказал он сам себе и зевнул.
Прошло полгода с тех пор, как он сменил городскую жизнь на сельскую.
***
В первый же день он понял, что попал в ад. Интернет ловил через раз, и то только возле старой скрипучей калитки. Магазин работал три раза в неделю, да и то продавал только хлеб, водку и странную колбасу непонятного происхождения.
— Вы, городские, совсем ничего не умеете, — хмыкнул сосед, дядя Коля, наблюдая, как Егор тщетно пытается разжечь печь.
— Почему же, я… — начал было Егор, но осёкся.
Что он умел? Играть в «Ведьмака»? Отличать световые мечи ситхов от джедайских? Участвовать в виртуальных баталиях? Всё это не работало здесь, где нужно было нести воду из колодца и чистить снег с утра до ночи.
Сосед фыркнул.
— Ну, держись, сынок. Здесь либо учишься, либо голодаешь.
Егор ухмыльнулся, но вскоре понял, что дядя Коля не шутил.
Через неделю он ел прокисшие макароны, потому что забыл купить еду. Через две — его чуть не убило упавшей крышей сарая. Через месяц он понял, что деревенская жизнь — это тебе не уютное геймерское кресло с подстаканником.
Но самое страшное началось позже.
***
В один из дней в дом к Егору постучали.
На пороге стояла женщина лет тридцати пяти, в пуховике, с косой и пронзительным взглядом.
— Чего тебе? — буркнул он.
— Лена я, племянница Коли. Он сказал, что ты скоро околеешь, если не найдёшь себе нормальную еду.
— Да я… нормально…
Она оттолкнула его в сторону, вошла в дом, огляделась и выдала:
— Кошмар. Ты бы хоть полы мыл.
Через полчаса на плите варился суп, на столе лежали горячие пирожки, а Егор, как побитый пёс, сидел в углу и ел, не смея возразить.
Лена не ушла. Вернее, приходила теперь каждый день. Сначала — просто «помочь», потом — с требованием работать.
— Так, хватит сидеть. Бери лопату, — сказала она однажды, подавая ему ржавый инструмент.
— Зачем?
— Картошку копать.
— Что, вот прямо сейчас?
— Нет, через месяц, когда она сама вылезет. Конечно, сейчас!
— Но у меня спина…
— Ох, бедненький. А в кресле сутками сидеть не больно?
Так началась новая глава жизни Егора — картофельная.
Через месяц он уже знал, как пахнет свежая земля, как стереть мозоли и как устать так, что не хочется даже проверять телефон.
***
Лена вытянула его из болота безделья, но не собиралась долго играть в его няню.
— Так, ты ж вроде умный? — спросила она однажды.
— Ну… да?
— Компьютеры понимаешь?
— Ещё бы.
— Тогда почему ты до сих пор не работаешь?
Этот вопрос выбил его из колеи.
— Да я пытался… просто всё как-то… не складывалось.
— Значит, плохо пытался.
Она нашла ему работу — удалённую, в небольшой IT-компании, где требовался человек, способный разбираться в настройках, но не витать в облаках.
Егор начал работать. Сперва по привычке ленился, но когда увидел первую зарплату и понял, что может позволить себе больше, чем макароны с кетчупом, вдруг ощутил вкус к жизни.
***
Спустя год он решил вернуться в город. Но не в Новосибирск, а в соседний город.
Лена уезжала в Кемерово и предложила поехать с ней.
— Что мне там делать? — спросил он.
— Жить, работать. Может, наконец-то стать тем, кем должен был стать ещё десять лет назад.
Он посмотрел на неё. Впервые за долгое время почувствовал, что не хочет возвращаться в старую жизнь, где было уютно, но бессмысленно.
— Хорошо, — сказал он.
***
Теперь, глядя на свою маленькую уютную квартиру в Кемерово, Егор улыбался.
Шлем Дарта Вейдера пылился на полке, напоминанием о прошлом.
А он сам… он больше не был тем самым инфантильным Егором, живущим одним днём.
Он стал взрослым. И впервые в жизни это его не пугало.
Оставьте комментарий, понравился ли вам рассказ, а может вы были свидетелем подобных историй?