Надо бы кота завести… Ишь, как выгнулся красиво, распушился…
Вообще-то отношения с кошачьим отродьем у меня давно испорчены. А причиной тому история с котом Васькой из семейства Здвижковых.
А дело было так. Все семейство, а именно: музыковед Олег Петрович, его жена Леся, а по совместительству – певица Елена Аветисова, их дочка Наташка, в те поры школьница, а также сын Леси (но не Олега), Рубэн, тогда студент, так вот все семейство, в силу разных причин, должно было одномоментно покинуть столицу нашей Родины Москву, где все они и проживали вместе с котом Васькой.
Но Ваську никто с собой брать не хотел. Не такие были времена, чтобы с котами разъезжать по стране. И потому тяжкая обязанность пасти кота в отсутствие хозяев выпала на мою долю.
Кому-то, может быть, кажется, что пасти Ваську обязанность вовсе не тяжкая, а совсем обыкновенная. Но дело усложняло то обстоятельство, что жила я вовсе не рядом с этим, оставшимся в одиночестве котом, а совсем на другом конце города. И чтобы его пасти, нужно было каждый день делать порядочный крюк.
А надо вам сказать, что этот Васька вовсе не был мой приятель. И когда хозяева были дома, обращался со мной надменно, за свою не признавал, гладить себя позволял крайне неохотно и при этом давал понять, что он исключительно из вежливости терпит мои ласки, а вообще-то ему все эти цацканья никакого удовольствия не доставляют. Он, правда, никогда не царапался. Но это, все-таки, был кот из интеллигентной семьи и какие-то правила приличия вынужден был соблюдать.
Ну так вот. Все уехали, а я осталась этого Ваську пасти. Честно каждый день приносила ему пищу, наливала ему в миску молочко и водичку – тогда еще коты не знали, что такое «Вискас» и были в еде весьма неприхотливы.
И что интересно. С каждым днем отношение ко мне этого кота менялось. Сначала он величественно принимал мои дары и снисходительно их поедал. Но с каждым днем Васька становился все более дружелюбен. Но третий день он потерся о мою ногу. На пятый сказал: «мяу». Через неделю вообще прыгнул на руки и начал ласково урчать – такого и родные члены его семьи удостаивались нечасто… Короче, Васька постепенно превращался в натурального подхалима.
Он всячески демонстрировал свое ко мне расположение, но я в его скоропостижную любовь, конечно, не верила, памятуя о его прежнем ко мне отношении. Да и времени не было разводить с этим, внезапно исправившимся Васькой, шуры-муры. Так что, приготовив коту его нехитрое питание, я бежала по своим очень важным и неотложным делам.
Наконец семейство Здвижковых вернулось, с меня свалился груз ответственности по обеспечению Васьки пищей, но история на этом не закончилась.
Когда я приходила к ним в гости, этот коварный Васька делал вид, что он вообще со мной не знаком. Он вел себя так, будто это не я две недели ежедневно героически тащилась через весь город, чтобы ему, поганцу, налить молока в блюдечко. Он не только не терся о мою ногу и, тем более, не мяукал мне ласковых слов, не говоря уже о том, чтобы прыгать на руки. Он меня игнорировал вчистую. Он даже нарушал правила приличия, не удостаивая меня хотя бы формальным приветствием.
Вот какова была его благодарность за все мои труды.
Но и на этом история не кончилась. Однажды этот подлый Васька улучил момент и написал мне в ботинок. А на улице, между прочим, в это время был порядочный мороз и в мокром ботинке возвращаться из гостей было совсем не замечательно. Я уж не говорю про запах, который не выветрился никогда. И совсем молчу о том, что это были единственные ботинки и стоили они как две мои месячные зарплаты.
Вот так закончились мои взаимоотношения с котом Васькой.
С тех пор я ко всем котам относилась подозрительно и при виде кота в доме старалась ботинки не снимать или, в крайнем случае, забрасывать их куда-нибудь на антресоль.
Много лет меня мучила эта история. Ну, неблагодарность людей более или менее понятна – люди, они и есть люди. Никогда не знаешь, чего от них ждать. Но потерпеть такое коварство от кота… За что? Много лет не могла я понять этого. И только недавно поняла.
Когда все уехали, он решил, что его бросили. И я была единственным живым существом, которое у него осталось. Он был интеллигентный кот, но многого в этой жизни не умел. Не умел читать, не умел включать телевизор… Ему было скучно и одиноко в пустой квартире. К тому же он не знал, что хозяева уехали не навсегда. Наверное, он искренно решил меня полюбить. А я не ответила ему взаимностью. Вот он и обиделся. И выразил свою обиду по-своему, как умел. Впрочем, люди так же поступают в аналогичной ситуации.
Конечно, мне трудно было его простить тогда – испортил единственные ботинки. Теперь, когда прошло много лет и ботинки перестали быть такой огромной ценностью, стало понятно, что кот Васька был прав – самое дорогое, что есть у живого существа – общение. И нельзя этого лишать ни кота Ваську, ни кого другого. Даже если дел по горло и живешь на другом конце города.
Так вот, не завести ли мне кота? На самом деле удивительно красивое существо. И вовсе не коварное.