В предприятии общественного питания, принадлежавшей Санычу рюмочной, готовились к 8 марта не менее тщательно, чем к 23 февраля. Везде были развешаны шары, Санычу повязали галстук, а Кариес вымыла голову и надела свой лучший передник: - праздник праздником, а клиент сам себе не нальёт! То есть, он бы с удовольствием, да кто ему даст?
Само собой, маркетинговые шаги были продуманы до мелочей: - первая кружка пива для дам бесплатная, вторая - полцены, а на выходе - рюмка портвейна 777.
Сначала думали ввести дресс код, не пускать мужиков без пиджаков, но отказались, у многих посетителей данный элемент гардероба имелся лишь в школе, да и то, не у всех.
Между тем, перед открытием у подвальчика собралась немалая толпа. Дамы прихорошились, мужики подтянулись, кое-кто даже побрился! Была тут и Нинка-пьяница, и Зинка "Из танка", прозванная так за большое родимое пятно на лице и, конечно же, всем хорошо известная звезда рюмочной Машка, по прозвищу "Мошонка". Вокруг них вились уже принявшие на грудь мужики, полагая, что в честь праздничка им обломится немного нежности.
Наконец двери открылись, публика повалила к стойке, но Кариес, взяв инициативу в свои руки, постучала вилкой об кружку и провозгласила: - Ну что, охламоны, не ломитесь, а сначала послушайте праздничное посвящение, сочинённое Санычем, свой стих я прочту позже!
Все затаили дыхание и уставились на Саныча, мало кто ожидал, что этот известный алкаш способен сочинять стихи , но времена изменились, теперь Саныч - уважаемый бизнесмен, с ним даже участковый Васильич за руку здоровается, чем чёрт не шутит, вдруг и он стал поэтом?
Саныч, конечно, немного межевался, но Кариес была непреклонна: - ты должен понять, что это всё для бизнеса, ты теперь человек творческий, креативный и вести себя должен соответствующе!
- Ну ты напиши, а я прочту! - Нет, всё сам! Сам!
На написание стиха у Саныча ушёл вечер и гора испорченной бумаги. Прежде чем решиться на выступление, он прочитал своё творение Кариес и она, немного скривившись, в целом одобрила.
- Читай уверенно и громко, словно ты своим собутыльникам за гаражами неприличный анекдот рассказываешь! И помни, на тебя будет смотреть весь город, а стих твой разойдётся в народе, не оплошай!
Дождавшись тишины, Саныч вышел к стойке, прокашлялся для солидности и начал. Лицо его при этом стало багровым как в молодости, когда он отравился Солнцедаром, он поднатужился и стал вещать:
- Мы не любим гомосеков и не любим лесбиян/ Хоть и пьют они Просеку, налицо один изъян!
Посетители были в восторге и уже собрались хлопать, но Саныч продолжил:
- Наши бабы - лучше всех/ это общий наш успех!
- Если рта не раскрывают, не дерутся сгоряча/ Мы их очень уважаем, как Владимир Ильича!
- Мы получку им приносим, хоть не всю и не всегда/ И сегодня очень просим быть добрее иногда!
- Поздравляю и желаю, чтоб сбылося всё у них/ А пока нальём бокалы - это Вам не "на троих"!
Короткая тишина взорвалась аплодисментами, да что там, это были настоящие овации, даже Кариес, привыкшая к славе поэта, немного позавидовала!
Бывший учитель труда Аркаша даже прослезился: - какие таланты скрыты в нашем народе! Пушкины, мля, Михалковы!
Каждый хотел чокнуться с Санычем, но он был на работе и пил только пиво. Впрочем, незаметно от Кариес, Аркаша плеснул ему в кружку водки, так что наш герой остался не внакладе, галстук сбился, руки уже не дрожали, праздник начался хорошо.
Звенела посуда, слышались тосты, дамы млели от внимания, словом уже можно было сказать, что всё складывалось наилучшим образом.
Но тут в помещение вошла парочка студентов. В том, что это именно студенты, сомневаться не приходилось, они были одеты в наушники, в ушах блестела серьга, а волосы покрашены радужным образом.
Все эти атрибуты студенческого безобразия привели собравшихся в оторопь. Образовалась тишина и вакуум мысли.
- Гляди-ка Макс: - "Праздник урожая во дворце труда!"( БГ) - Гребень, увидев такое, стал бы счастлив! - Ага, только он теперь в Лондоне, там такого паноптикума не найти! - А тёлочки, тёлочки, Макс. я угораю! - Просто день феминизма на марше! - "Не пей вина Гертруда!"
Народ был в растерянности, упоминание известного в узких кругах иноагента, но тихо уважаемого за "Ну-ка мечи стаканы на стол!" ставило присутствующих в неловкое положение. В другой день этим скубентам просто набили бы морды, но не сегодня. Портить праздник никто не хотел, да и скандал в любимом заведении не есть хорошо, но и спускать с рук наглое поведение молодняка никто не собирался.
- Паспорт показали! - Кариес грозно нависла над стойкой и явно была настроена решительно. Саныч поправил галстук и приготовился вывести этих портящих малину малолетков.
- Какой паспорт, бабуля? - Вот права, смотри! - Нам по пиву и по 150! Сосикок не надо!
- Чего молчим, мужики? - возопил вдруг Аркаша. - Это же пидоры гнойные, лесбияны крашенные, пора Васильича звать, у нас пропаганда альтернатив запрещена!
Народ одобрительно загудел, надвигался самосуд. Альтернативщиков в Энске не любили, все предпочитали "по простому, по родному", красить волосы и носить серьги здесь считалось за "зашквар", ведь большая часть населения состояла из выпускников тюрем и лагерей, коих вокруг имелось в изобилии.
- Что за шум? - в рюмочную вплыл участковый Васильич.
- Васильич, тут это, гомосеки нападают, общественное спокойствие нарушают, праздник международный обзывают и, вообще, похоже, отлынивают от воинской службы!
- Сейчас разберёмся, документики, пожалуйста! Как нет документов? Что права? - У всех права, а подозрительных нарушителей спокойствия надо проверять тщательнее! - Придётся Вам граждане, - тут Васильич иронически хмыкнул, чем вызвал полное одобрение народа, - проследовать в отделение для опознания личности и идентификации ваших отношений с военкомом.
Инцидент был исчерпан, праздник продолжился, народ, одухотворённый единством с полицией, налёг наводочку, видя в ней награду за гражданскую позицию. Булькало, лилось, пенилось, всё было именно "как надо" и никто не смел это нарушать.
- Кариес, Кариес, - выпивохи хотели культуры и звали своего поэта!
Отхлебнув из маленькой рюмочки 777, Кариес милостиво развела руками и вышла к зрителям.
- Растёт, растёт моя редиска/ 8 марта уже близко!
- На грядке выросла морковь/ Давайте выпьем за любовь!
Народ одобрительно кивал, рифма к "редиска" нравилась всм.
- Не покидай меня дружок/ Махни скорей на посошок!
- Ты самый лучший у меня/ Мы вместе - дружная семья!
Стихи Кариес Уфимской у жителей Энска пользовались успехом. Её даже назвали "наш Демьян Бедный". Их записывали и потом повторяли при случае. Можно быть уверенными, что и сегодня многие хозяйки прочитают эти строки за праздничным столом, если, конечно, их половины доживут до этого стола, а не останутся неподвижными памятниками мужского восторга за гаражами.
Веселье набирало обороты, Вован, Тёха и Русланчик скинулись и купили Кариес букетик мимозы за 300 рублей. Их почин всех вдохновил и вот уже Мошонку угощают водочкой не требуя ничего взамен. День такой. Особенный!
Сальдо-бульдо рюмочной росло на глазах. Это был уже не какой-нибудь стартап или старпёр, а градообразующее предприятие, надежда и опора!