Шула (Сьюзан Чарди) устала, едет домой в костюме Мисси Эллиотт, который она надела на вечеринку у друзей, когда видит что-то странное на дороге впереди. Она замедляет ход, дает задний ход и понимает, что это мертвое тело ее дяди Фреда. Она звонит другим членам семьи, чтобы рассказать им о своем открытии, начиная цепочку событий, которые вытащат подавленные воспоминания и душераздирающие секреты, скрытые в ее большой семье в Замбии. По мере того, как начинаются изнурительные приготовления к похоронам ее дяди, Шула и ее кузены сближаются, поскольку Шула осознает боль, которую этот дядя причинял девочкам и женщинам семьи на протяжении поколений.
«О том, как стать цесаркой» Рунгано Ниони — это сюрреалистическое и эмоциональное путешествие по сдерживаемой травме одной семьи. Последующие похороны — это напряженное событие, в котором десятки родственников собираются в одном доме, а молодые женщины вынуждены бегать по поручениям и обслуживать гостей. В то же время Шула переживает свои собственные эмоциональные американские горки, скрывая свое презрение — может быть, даже отвращение — к своему дяде, прежде чем осознает, скольким девочкам в семье он причинил боль в прошлом и как он продолжал причинять боль своей молодой жене. Семья Шулы, встав на сторону обидчика, набрасывается на вдову и обвиняет ее в его смерти, высвобождая еще больше боли в этом мрачном событии. «О том, как стать цесаркой» — сложный фильм о молчании и подавлении выживших и горе, которое остается даже после того, как насильник ушел.
Ниони, которая ворвалась на международную киносцену со своим визуально ошеломляющим дебютом «Я не ведьма», продолжает развивать свой уникальный стиль. В «О том, как стать цесаркой» она включает значение птицы из названия, чтобы исследовать историю семьи, объясняя через флэшбеки к детской программе, что цесарка помогает сохранить остальных животных в безопасности, предупреждая их о потенциальных хищниках. Но это всего лишь одно творческое использование нелинейных образов для развития ее истории, поскольку сны Шулы становятся все более и более странными, поскольку смерть ее дяди наносит ей урон. В различные моменты видения ее более молодого «я» появляются в поле зрения или ее более молодое «я» вступает на место взрослой Шулы, представляя, как данный момент заставляет ее чувствовать. Ниони перенимает приемы монтажа у других режиссеров, например, у Луиса Бунюэля, которые заставляют зрителя (и Шулы) сомневаться в реальности увиденного, а также рефлексивное использование воды Андреем Тарковским в «Ностальгии», особенно в сцене сна, где вода, кажется, заливает ее спящих родственников, но никто этого не замечает, кроме Шулы, которая в благоговении проходит мимо, пока видение рябит и танцует на экране.
Аналогично, сценарий Ниони находит некоторые моменты передышки с полосой абсурдистского юмора и развивающимися отношениями между Шулой и ее родственниками. Тон становится горько-сладким, когда Шула сближается со своими кузенами, Нсансой (Элизабет Чисела) и Бупе (Эстер Синджини), и понимает, как много у них общего. Уходящая Нсанса борется со своими собственными демонами и выражает свою боль совершенно иначе, чем Шула, которая принимает более непроницаемый подход, скрывая свои эмоции от своей семьи. Как Шула, Чарди не выдает свою историю. Годы хранения секретов отражаются в ее жестком лице, крепких плечах и отрешенном взгляде. Она не будет плакать из-за того, кто этого не заслуживает. Она пытается поговорить со своими родителями о преступлениях дяди Фреда, но обнаруживает, что ее мать слишком убита горем, чтобы считаться с болью других, а ее отец слишком отстранен, предпочитая вместо этого наслаждаться своей жизнью и не беспокоиться о потребностях других. Большая часть «О том, как стать цесаркой» посвящена опыту женщин в семье, обмену сплетнями, принятию решений или, что еще хуже, игнорированию того, что они знают о ситуации. Они либо продолжают насилие, либо прекращают его, и фильм подчеркивает, что это выбор, который каждая из них должна сделать сама.
«О том, как стать цесаркой» — неловкое, но захватывающее зрелище, дань уважения разрушающему молчанию вокруг семейных секретов и нарушению традиций ради сочувствия. Ниони и оператор Дэвид Гальего вызывают в воображении мечты и драмы с одинаковой легкостью и эффективностью. Гальего, который ранее снимал такие захватывающие фильмы, как «Объятия змеи», «Перелетные птицы» и «Я не ведьма», стирает грань между реальностью и восприятием, чтобы погрузить зрителей в опыт Шулы. Если каждая женщина в фильме вынуждена принимать решение с учетом имеющихся у них знаний, зрители также должны решить для себя, как «О том, как стать цесаркой» повлияет на них в следующий раз, когда они увидят, что члены их семьи неправы.