Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Военка

Как Советский Офицер взял на руки ребенка с раной: Душманы воздержались от стрельбы

Любая война — это хаос, в котором гибнут не только солдаты, но и те, кто к сражениям не имеет никакого отношения. Особенно страшно, когда в этот водоворот насилия попадают дети. Афганская война не была исключением. Советские военные, выполняя свой долг, ежедневно сталкивались с жестокими реалиями партизанской войны. Но даже в этом аду оставались моменты, которые подтверждали: человечность сильнее оружия. Бой у кишлака Калайи-Биби Сергей Погадаев, советский офицер, участвовал в ожесточенном бою у кишлака Калайи-Биби. С обеих сторон раздавались выстрелы, рвались мины. Казалось, что затишье невозможно. Но вдруг стрельба стихла. Через оптический прибор наблюдения Сергей увидел, что к советским позициям идет женщина. Без чадры, что уже было необычно. В руках она несла безжизненное тело ребенка. Для тех, кто знал афганские традиции, это был знак. В такой ситуации неважно, кто друг, а кто враг. Погадаев, не раздумывая, открыл люк танка и выбрался наружу. Его могли застрелить в любую секунду.
Оглавление

Любая война — это хаос, в котором гибнут не только солдаты, но и те, кто к сражениям не имеет никакого отношения. Особенно страшно, когда в этот водоворот насилия попадают дети.

Афганская война не была исключением. Советские военные, выполняя свой долг, ежедневно сталкивались с жестокими реалиями партизанской войны. Но даже в этом аду оставались моменты, которые подтверждали: человечность сильнее оружия.

Бой у кишлака Калайи-Биби

Сергей Погадаев, советский офицер, участвовал в ожесточенном бою у кишлака Калайи-Биби. С обеих сторон раздавались выстрелы, рвались мины. Казалось, что затишье невозможно.

Но вдруг стрельба стихла.

Через оптический прибор наблюдения Сергей увидел, что к советским позициям идет женщина. Без чадры, что уже было необычно. В руках она несла безжизненное тело ребенка.

Для тех, кто знал афганские традиции, это был знак. В такой ситуации неважно, кто друг, а кто враг.

Погадаев, не раздумывая, открыл люк танка и выбрался наружу. Его могли застрелить в любую секунду. Но он шел навстречу женщине.

Когда враги перестали быть врагами

Сергей дошел почти до стен кишлака. Там, с другой стороны, его видели вооруженные люди. Достаточно было одного движения, чтобы он погиб.

Но никто не выстрелил.

Мальчик, которого несла мать, был жив. Раненый, без сознания, но жив. Офицер принял его из рук женщины. И в этот момент, как позже вспоминал сам Сергей, он чувствовал, как за его спиной десятки глаз смотрят через прицелы.

Но страх исчез. Оставалась только одна мысль: если стреляют, то как упасть, чтобы не причинить вреда ребенку.

Но никто не выстрелил.

«Мальчик должен жить»

-2

Сергей донес ребенка до своих бойцов. Его встречали товарищи, которые готовы были прикрыть командира в любую секунду.

Он передал мальчика технику роты, прапорщику Николаю Круглякову, сказав лишь одно:

Кругляков доставил его в медсанбат, но там отказались принимать ребенка — «у нас нет детского отделения». Тогда прапорщик поехал в Чарикар, но и там врачи боялись брать ответственность за лечение.

Разозленный Николай вернулся в баграмский медсанбат. Когда он снова услышал отказ, то, не говоря ни слова, дал очередь в потолок приемного покоя.

После этого персонал резко передумал.

Через пару часов мальчика прооперировали. Вскоре стало ясно — он выживет. А через пару недель ребенок уже был здоров.

Война, которая осталась в сердцах

За десять лет Афганской войны Советский Союз потерял более 15 тысяч человек. Многие из тех, кто вернулся, навсегда остались там — в своих воспоминаниях и снах.

Но среди боли и потерь были и моменты, когда человечность оказывалась выше ненависти.

Когда офицер Советской армии, рискуя жизнью, взял из рук матери раненого ребенка, а вооруженные враги смотрели на него через прицелы — и не стали стрелять.