Олега Шадурина в 1985 году призвали в Пограничные войска КГБ СССР: 117-й Московский погранотряд (КСАПО). После "учебки" служил на линейной заставе. Переведен наводчиком КПВТ во 2-ю мотоманевренную группу Янги-Кала, которая базировалась в Тахарской провинции Республики Афганистан.
По призыву, прямо из облвоенкомата, в составе группы был отправлен на место прохождения службы на советско-афганскую границу. Около полугода проходил обучение в учебном пункте погранотряда в поселке Московский, затем служба на 2-й заставе, и в декабре 1986 г. переведен на службу в Афганистан в составе мотоманевренной группы. Основная и главная задача – обеспечение охраны государственной границы СССР. А вообще, пограничные войска, находясь на территории ДРА, все эти десять лет были, скажем так, на нелегальном положении. Нам афишировать, что мы пограничники, категорически запрещалось. Ни тебе зеленых фуражек, никаких знаков принадлежности к ПВ, обычная "варшавка" (маскхалат), общевойсковое обмундирование. Нам предписывалось защищать местное население от банд, а также распределять продовольствие, горючее и предметы первой необходимости. Патрулировали территорию, наша мотоманевренная группа осуществляла "проводку" всех транспортных колонн по афганской территории, т.к. мы базировались ближе всех к границе Союза – в 35-ти километрах, принимали участие в операциях по ликвидации бандформирований. Операции разные были, и окружные, и локального плана, которые проводились силами нашей группы.
В марте 1987 года моджахеды обстреляли реактивными системами советский город Пяндж и совершили нападение на группу пограничников Московского погранотряда. В результате этих терактов погибли пограничники и мирные жители. В составе мотоманевренной группы я принимал самое непосредственное участие в операции по перехвату и уничтожению этого формирования. "Духи" не ушли безнаказанно, получили сполна – часть банды, что проникла на нашу территорию и учинила провокацию, мы уничтожили. У душманов тактика ведения боя "засадная": устроили засаду, обстреляли, нанесли урон и… отошли. Что мы успели пресечь в первые несколько минут боя, то и есть, а "духов" уже и след простыл. В длительные схватки они вступали крайне редко, и так действовали практически во всех местах. Случались, конечно, и более длительные бои. Когда проводилась операция, на основании данных разведки, по блокированию и ликвидации бандформирования в каком-либо кишлаке или в другой зоне. Здесь действовали "по науке" – брали в кольцо окружения и старались полностью уничтожить. Подобные операции могли продолжаться и несколько дней. Страх начинается тогда, когда вот-вот начнется стрельба, когда ты знаешь и представляешь реальные последствия выстрелов, взрывов, когда кого-то ранит или убивает, тогда да. Начинаешь задумываться, и появляется страх. Но он только до того момента, пока ты не нажал на спусковой крючок автомата или на кнопку электроспуска своего пулемета. Все, как только ты втянулся в бой, там нет ни страха, ни мыслей – ты работаешь вот как этот пулемет! Ты с ним единое целое. Позже, когда все закончилось, когда ты весь еще под действием от произошедшего, чувство страха может снова одолеть. Самое главное – побороть этот страх. Не поддаться панике. Не показать это своим пацанам.
Задачи перед нами такой не ставили – победить Афганистан. Мы им оказывали интернациональную помощь, во всяком случае, нам так замполиты наши говорили. И нас посылали не воевать, а обеспечивать там порядок, чтобы они свою гражданскую войну прекратили, чтобы строились, развивались, а когда мы вошли, так случилось, что мы просто воевали, и все. Сказать, что они к нам плохо относились, не могу. Но, с другой стороны, кто прежде всего страдает в любой войне? Конечно, мирное население. Мы солдаты, мы можем себя защитить каким-то оружием, у душманов тоже оружие, а страдает мирное население. Допустим, убрал этот дехканин урожай, сложил его в скирду. А мы проводим боевую операцию, начинается перестрелка, где-то пуля залетит в эту скирду – она сгорела. Остался этот дехканин без припасов, без хлеба. Вот какое будет у него отношение к нам? Во время ведения боевых действий по ликвидации бандформирований, сконцентрированных в каком-либо кишлаке, всегда у нас выходила БРТмка с громкоговорителем, предупреждали местных жителей об опасности и необходимости покинуть населенный пункт. Когда мирные жители покидали свои жилища, мы прекращали стрельбу, даже если по нам вели огонь "духи".
Офицеры к нам относились хорошо, они нас берегли, просто так, как пушечное мясо, не бросали. В Афганистане самое главное в офицерах – надежность, умение безошибочно ориентироваться в любой обстановке. Все операции продумывались тщательно. Когда мы вели колонну, лишнего человека на броне – никогда! Начальник мотоманевренной группы за этим строго следил. Вообще, за потери солдат и офицеров спрашивали серьезно. И привлекали к ответственности. Был эпизод — на колонне подорвался БТР, погиб парень. Мы с ним на учебном пункте были, хорошо знал, из Черниговской области он. Конечно, "воевали" не каждый день. Случалось и десять колонн подряд провести без единого выстрела, то же и в рейдах — пропатрулировали территорию без столкновений. А могли и обстрелять, и неоднократно, и серьезно. Но находишься ты в мотоманевренной группе, непосредственно на своей базе — ну какой там отдых. Восемь часов службы это однозначно, потому что группу надо охранять, и мы же ее сами охраняем, наряд — четыре часа днем, четыре часа ночью. На сутки заступаешь на дежурно-огневое средство, т.е. ты сутки должен находиться непосредственно в своем БТРе, из него никуда! В случае обстрела выдвигаешься первым, открывая огонь, пока вся группа развернется. Вот, собственно, такой отдых. Письма писали обычные, солдатские. Адрес-то у нас оставался "союзовский", поселок Московский. Поэтому матери не писал, что служу в Афганистане, зачем лишний раз волновать. Но она догадывалась, наверное, фотографии-то присылали… Писали про погоду, что служба идет нормально. Цензура, все-таки, какая-то была.
Год и четыре дня отслужил и отвоевал в Афгане. Если даже упрощенно разобраться: терроризм международный зародился в Афганистане — это факт неоспоримый. Кто первым стоял на пути распространения этого терроризма? Мы первыми стали с ними воевать. И за все время нашего пребывания здесь, в нашей стране не взорвали ни одной бомбы, не взяли в заложники ни одного человека.
Источник информации: bykhov.by
В оформлении использованы фотографии с сайта: yangi-kala.ucoz.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!