Cердце моё до сих пор колотится, как у загнанного зверя, а слёзы подступают к глазам, когда я вспоминаю этот кошмар. Я, Анна Ишутина, 37-летняя солистка театра «Русская песня» Надежды Бабкиной, стала жертвой мошенников, которые с помощью ИИ подделали голос исполнительного директора Андрея Раготиса и выманили у меня 10 миллионов рублей. Всё началось с невинного сообщения в Telegram, а закончилось пропастью, из которой я ещё не выбралась. Как это произошло и что я пережила? Расскажу всё, что помню, с дрожью в руках.
Ловушка в телефоне: первое сообщение от «директора»
Всё началось в декабре, когда я, как обычно, готовилась к очередному спектаклю, репетировала арии и мечтала о премьере. Мой телефон внезапно ожил, и в Telegram пришло сообщение от контакта, записанного как Андрей Раготис, наш исполнительный директор. Голос, который я слышала в записи, был до боли знакомым — его тёплые интонации, его манера говорить. Сердце замерло, когда «он» сообщил, что со мной свяжется сотрудник безопасности театра «Русская песня» по важному делу. Я не заподозрила ничего странного, ведь голос был точной копией Андрея, как будто он сам сидел рядом.
Я переписывалась с этим контактом, доверяя каждому слову. Мы с Андреем работали вместе годами, и я привыкла полагаться на него. Но этот голос, как змея, подкрался незаметно, и я, как слепая, шагнула в ловушку. Сообщение было коротким, но от него веяло тревогой, и я ждала следующего звонка, не подозревая, что это начало моего падения.
Беседа с «безопасностью»: страх и паника
Через пару часов мне позвонил человек, представившийся сотрудником службы безопасности театра. Его голос, как холодный ветер, проник в душу, когда он начал «профилактическую беседу» о том, как защитить мои деньги от мошенников. Я слушала, кивала, записывала советы — казалось, это обычная осторожность. Но потом тон изменился, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Он начал «заливать», что некто прямо сейчас пытается похитить мои деньги, продать мои данные и даже сделать меня экстремисткой. Сердце заколотилось, как бешеное, а в голове закрутился вихрь паники.
Он говорил уверенно, ссылаясь на якобы срочные угрозы, и я, как загипнотизированная, поверила. Мошенник, как паук, опутал меня своими словами, и я не видела выхода. Он предложил перевести деньги на безопасный счёт, чтобы спасти их от посягательств. Я, дрожащими руками, открыла банковское приложение, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Страх за будущее и доверие к «театру» заставили меня согласиться, и это стало первым шагом в пропасть.
Круг ада: месяцы переводов и пустота
С декабря по март моя жизнь превратилась в кошмар, от которого мурашки бегут по коже. Мошенники, как тени, не отпускали меня. Они звонили снова и снова, каждый раз с новой историей — то данные уже украдены, то нужно срочно перевести ещё, чтобы «разблокировать счёт». Я, как в тумане, переводила деньги на неизвестные счета, часть — в криптовалюте, часть — наличными через банкоматы. Суммы росли, как снежный ком, и я теряла счёт дням. Каждый раз я отдавала разные суммы, начиная с сотен тысяч, а заканчивая миллионами.
Я звонила Андрею, но его телефон молчал, а в театре говорили, что он в отъезде. Моё доверие, как хрупкое стекло, разбивалось с каждым переводом. Иногда я плакала ночами, но страх, что меня обвинят или посадят, держал меня в тисках. Мошенники, как искусные актёры, играли свои роли, а я, солистка сцены, стала их марионеткой. В марте, когда счёт в банке показал ноль, я наконец очнулась, но было поздно — минус 10 миллионов рублей.
Очнувшись от ужаса: осознание потери
В марте, когда очередной звонок оборвался, а деньги кончились, я вдруг почувствовала, как холодок пробежал по спине. Пересмотрела переписки, послушала записи — и сердце сжалось, как в тисках. Голос Андрея, этот «директор», был слишком идеален, слишком гладок. Я поняла, что это ИИ подделал его голос, и меня провели, как ребёнка. Руки задрожали, когда я осознала, что потеряла всё: сбережения, которые копила годы, деньги на новую роль, на мечты о доме.
Я вспомнила, как репетировала с Надеждой Бабкиной, как она хвалила мой голос, и теперь эти воспоминания горьким привкусом ложатся на язык. Мошенники, как тени, растворились, оставив меня с пустым кошельком и разбитой душой. Я сидела в своей комнате, глядя на афиши спектаклей, и чувствовала, как слёзы жгут лицо. 10 миллионов рублей — это не просто цифры, это моя жизнь, украденная подло и коварно.
Театр и я: где правда, а где обман
Работа в театре «Русская песня» — это моя страсть, мой дом. Я, Анна Ишутина, солистка, выходила на сцену с трепетом, пела арии, которые заставляли зрителей плакать. Надежда Бабкина, наша душа, всегда поддерживала меня, и я гордилась каждым спектаклем. Но этот случай, как чёрная тень, омрачил всё. Голос «Андрея», который я слышала в Telegram, был копией, созданной ИИ, и я, доверчивая душа, попалась на удочку.
Я звонила коллегам, спрашивала, не получали ли они подобных сообщений. Некоторые кивали, но никто не попадался. Я вспоминала, как Андрей всегда звал нас на собрания, как его смех раздавался в коридорах, и этот поддельный голос, как эхо, терзал меня. Театр, мой второй дом, стал местом, где начался этот кошмар, и я до сих пор не могу поверить, что меня так обманули.
Мои дни после: борьба с горем и надежда
Сейчас я сижу у окна, смотрю на снег за стеклом и чувствую, как холод пробирает до костей. С декабря по март я жила в страхе, переводя деньги, как в трансе. Каждый звонок мошенников, как удар молнии, заставлял меня дрожать. Я отдала всё — сбережения, которые копила на машину, деньги от гастролей, даже украшения продала, чтобы закрыть их требования. Часть денег ушла в крипту, и теперь я не знаю, как их вернуть.
Мои руки, когда-то уверенно державшие микрофон, теперь сжимают телефон, где остались те зловещие сообщения. Я плакала, кричала в подушку, но потом решила действовать. Обратилась в полицию, рассказала про поддельный голос, про 10 миллионов рублей, ушедших в никуда. Надежда Бабкина обняла меня, когда узнала, и пообещала помочь. Каждый день я просыпаюсь с мыслью, что это сон, но пустой счёт и тишина в ответ от мошенников напоминают о реальности.