В одной из недавних публикаций о группе KORPIKLAANI я упомянул, что их новая песня “Kalmisto” появилась на свет весьма необычным образом – она приснилась барабанщику Самули Микконену. Причем сразу и музыка, и слова. Ему оставалось только записать ее, когда он проснулся.
Похожую историю рассказывал Пол МакКартни. Он еще со школы помнил шекспировскую фразу “Let It Be”, но однажды услышал ее от приснившейся ему мамы, которая умерла, когда Полу было 14 лет. Этот сон вызвал у него счастливые воспоминания, и, проснувшись, он написал песню “Let It Be”.
Наверняка подобных случаев было немало в истории рока, но я, помимо этих двух, могу вспомнить еще лишь одну приснившуюся песню – это “Every Breath You Take” группы Police. Она была выпущена в виде сингла в мае 1983 года, а месяц спустя вышла на их пятом и последнем альбоме “Synchronicity”.
Ее автор, Гордон Самнер, известный всему миру как Стинг, рассказывал, как однажды проснулся посреди ночи со строкой “Every breath you take, every move you make” в голове, после чего наиграл мелодию на пианино и написал текст. На все у него ушло не более получаса.
Мелодия у песни, по его словам, самая обычная, похожая на сотни других, но слова интересные. На первый взгляд эта вещь производит впечатление спокойной песни о любви, но на самом деле все не так просто как кажется. Сейчас мы это разберем.
Но для начала хотелось бы сказать, что это не первая песня с похожими словами. Задолго до Стинга, в 1961 году легендарный американский певец Джин Питни впервые исполнил песню "Every Breath I Take". Да, есть разница в одном местоимении, но все равно очень похоже.
Но это еще не все. У Led Zeppelin в песне 1973 года "D'yer Mak'er" есть слова “every breath I take; every move I make”.
Я вовсе не утверждаю, что речь идет о плагиате, но уверен, что Стинг не мог ни разу в жизни не слышать эти вещи, поэтому приснившаяся ему строчка вполне могла днем прозвучать где-нибудь по радио или телевизору и отложиться в памяти. А уже ночью мозг услужливо выдал ее за свою. Тем более, что дело было на Карибах, где ласковое море, жаркое солнце, знойные красотки и различные вещества нехорошие запросто могли этому поспособствовать.
Ну да ладно, это дело Стинга, а нам пора вернуться к смыслу песни. Собственно, загадка как таковая в песне только одна – кому он ее поет? Прямого ответа на этот вопрос нет, но некоторые размышления имеются.
Стинг сам признавал, что текст у песни неоднозначный. Судите сами: если предположить, что обращается он к женщине, то как можно расценивать слова “я буду следить за каждым твоим вздохом, за каждым шагом, за каждым словом” и так далее.
“Ты не видишь, как болит мое бедное сердце от каждой нарушенной тобою клятвы, от каждой твоей фальшивой улыбки… Разве ты не видишь, что принадлежишь мне?” – такие слова тоже есть в этой песне.
Думаю, любая нормальная женщина сбежит от такого преследователя, не оглядываясь.
Но вернемся к вопросу: кто адресат? К кому Стинг может обращаться? Если, конечно, он имел в виду какую-то конкретную женщину. Дело в том, что на Карибах он прятался от жены Фрэнсис Томелти, с которой расстался еще за год до описываемых событий.
Но официально их отношения тогда не были разорваны, они находились в браке, хоть и не жили вместе. В то время у Стинга случился роман с… ближайшей подругой жены, которую звали Труди Стайлер. И только после того, как это стало известно, они с Фрэнсис оформили развод. Это случилось в 1984, а на Стайлер он женился только в 1992 году.
Так что, скорее всего, слова песни не обращены ни к одной из этих женщин. С Фрэнсис уже все было закончено, с Труди все только начиналось, впереди было светлое будущее, совершенно не похожее на представленную в тексте ситуацию: “мне так холодно, одиноко, мне нужны твои объятия, после того как ты ушла, я во сне вижу только тебя, ищу тебя, и никто другой мне не нужен…”
С другой стороны, могла случиться размолвка, Труди укатила куда-нибудь на пару дней, а горемыка Стинг страдал и написал такую песню. Могло быть такое? Запросто!
Но так как говорить об этом открыто он не захотел, то придумал совершенно сногсшибательное объяснение, которое однажды изложил в интервью: “Песня зловещая и уродливая, и люди на самом деле неправильно истолковали ее как нежную песню о любви, хотя на самом деле все совсем наоборот. Когда я ее писал, я думал о тотальной слежке и Большом Брате”.
Вот те на! А мы-то все про любовь…
А вы как думаете, о чем эта песня?
Всех благ!