Виктория, сидя в гостиной, услышала, как открылась входная дверь. Олег стоял на пороге и с силой сжимал телефон ладонью. Он задержал дыхание, будто собирался с мыслями, чтобы сказать что-то важное. Она сразу поняла – сейчас произойдёт что-то, что навсегда изменит её жизнь.
– Нам нужно поговорить, – его голос звучал глухо.
Она оторвалась от чашки остывшего чая и медленно поставила её на стол.
– Говори.
Олег прошёл в гостиную, но не сел. Он метался по комнате, будто не находил себе места. Виктория наблюдала за ним, не произнося ни слова. Где-то внутри уже зреет предчувствие катастрофы, но она не даёт себе права на панику.
Наконец он остановился и выдохнул:
– Я ухожу.
Воздух в комнате стал густым, давящим. До Виктории не сразу дошёл смысл этих слов.
– Что?
– Я люблю другую. Давно. И мы ждём ребёнка.
Она почувствовала, как внутри всё опустело. Слова не находили путь наружу.
– Ты серьёзно? – её голос прозвучал тише, чем ей хотелось.
Олег не смотрел ей в глаза.
– Как давно?
– Почти два года.
Виктория медленно встала. Перед глазами промелькнули все эти месяцы, когда он приходил домой поздно, когда его телефон всегда лежал экраном вниз, когда в его глазах появилась отчуждённость. Она не хотела видеть очевидное. Она надеялась, что это просто кризис, временный холод. Оказалось – нет.
– Я не хотел делать тебе больно, – сказал он, наконец встретившись с ней взглядом.
Она горько усмехнулась.
– А когда ты ложился в постель рядом со мной, ты уже любил другую?
Он отвёл взгляд.
– Прости.
Простить? За что? За двадцать пять лет, которые вдруг превратились в ошибку? За ложь, за предательство, за то, что её жизнь рушится прямо сейчас?
– Когда ты будешь собирать вещи? – спросила она, её голос предательски дрожал.
– Завтра.
Она кивнула. Всё. Разговор окончен.
Олег ещё пару секунд стоял, словно ожидая, что она скажет что-то ещё. Может быть, закричит, заплачет, будет умолять его остаться. Но Виктория молчала.
Когда в квартире вновь стало тихо, она позволила себе рухнуть на кровать. Тело сотрясала немая дрожь. Жизнь, которую она строила четверть века, рассыпалась в одно мгновение.
И теперь оставалось лишь осознать, что пути назад нет.
ГЛАВА 2
Дни сменялись ночами, но для Виктории время словно остановилось. Она больше не различала утро и вечер, не помнила, когда в последний раз ела или выходила на улицу. В квартире стояла тишина.
Она не отвечала на звонки. Экран телефона светился именами дочери и подруги, но Виктория лишь смотрела на него, не поднимая трубку. Ей не о чем было говорить. Внутри пустота. Бесконечная, ледяная.
Шторы оставались плотно задвинутыми. Свет мешал, раздражал. Она всё время лежала на диване, укутавшись в старый плед. Когда-то он был мягким, уютным, а теперь казался тяжёлым, словно держал её в плену.
Прошла неделя. Или две. Или больше. Она не считала.
Однажды дверь распахнулась. Виктория даже не подняла головы.
– Сколько это будет продолжаться? – голос дочери Ксении прозвучал резко, тревожно.
Она села рядом, коснулась маминых холодных пальцев.
– Мам, ты слышишь? Ты себя уничтожаешь.
Виктория посмотрела на неё, но не сказала ни слова.
Ксения не отводила взгляда. Её глаза блестели от злости и боли.
– Папа ушёл, но ты жива! Ты не можешь просто выключить себя из жизни! Очнись! Ты нужна мне!
Виктория вдруг почувствовала, как что-то дрогнуло внутри. То, что она так долго не могла выплеснуть наружу. .
– Я не знаю, как… – прошептала она, пытаясь сдержать слёзы.
Ксения сжала её руки крепче.
– Начни с малого. Заставь себя выйти из этой тёмной, затхлой квартиры.
Виктория закрыла глаза. А потом разрыдалась. Ксения молча обняла её, позволяя вылить всю боль, что копилась внутри.
ГЛАВА 3
Ирина, подруга, появилась без предупреждения. С энергией урагана ворвалась в квартиру, распахнула шторы, впустив солнечный свет, и поставила на стол пакет с чем-то ароматным.
– Вставай, – заявила она.
Виктория, закутанная в плед, недовольно поморщилась.
– Не начинай, Ира…
– Нет, это ты не начинай. Хватит валяться, у тебя скоро пролежни появятся!. – Подруга схватила её за руку и потянула вверх. – Мы идём в салон.
– Зачем?
– Менять твою жизнь. И начнём с волос.
– У меня проблемы с деньгами, какой салон?
– Для тебя сегодня всё бесплатно, – подмигнула Ирина.
Виктория тяжело вздохнула, но не сопротивлялась. Она позволила Ире вытащить её из квартиры, из этого болота, в котором она тонула. В зеркале салона её встретило чужое отражение: уставшая, потухшая женщина с запущенными волосами. Но через час, когда пряди упали на пол, а мастер ловко придал стрижке форму, ей показалось, что она сбросила не только длину, но и что-то тяжёлое, давившее на плечи.
– Теперь другое дело, – одобрила Ирина, – теперь обновим гардероб, хватит ходить в непонятных халатах.
Позже, вернувшись домой, Виктория поймала себя на том, что рассматривает себя в зеркале. В первый раз за долгое время она почувствовала что-то похожее на лёгкость.
А через неделю увидела объявление о вакансии. Журналистика была её профессией, по которой она работала совсем не долгое время. Но она всегда мечтала вновь устроиться в редакцию. А почему бы не попробовать? Виктория решительно села за компьютер и набрала номер.
Начиналась новая глава её жизни.