Каждый день отец оказывал на нее невыносимое давление. "Родитель, умоляю, не поступайте так, не обрекайте меня на адские страдания!", – ее мольбы оставались без ответа, ведь отец был уверен, что лучше знает, что нужно его дочери. Его суровый взгляд не предвещал милосердия. "Отец лишил меня состояния", – прошептала Мария, сбрасывая платье, – "Разве я нужна тебе нищей?". В мерцании единственной свечи белизна ее плеч казалась нереальной, почти призрачной. Иосиф опустился на колени и поклялся, что никто и никогда их не разлучит. Андрей Михайлович Бороздин, отец Марии, сенатор, влиятельный государственный деятель и богатый помещик, души не чаял в своей дочери. Он мечтал выдать ее за генерала, а может, даже за князя, тем более, что приданое позволяло это сделать. Всегда покорная Маша никогда не перечила отцу, пока не встретила братьев Поджио. Еще во времена правления Екатерины Великой Витторио Амадео Поджио поступил на русскую службу, проявил героизм в Русско-Турецкой войне и вместе с герцо