Он с трудом, но держался перед «небезупречным патриотом». Избитый и изможденный его палачами. Босой. В одном нательном белье, на котором проступали багровые пятна крови.
«Лишь бы не упасть. Получится так, что я упаду к его ногам. Держаться надо», — уговаривал себя Антон Владимирович.
Перед ним стоял главнокомандующий Добровольческой армией Антон Деникин, держа в левой руке мундир генерал-лейтенанта.
— Это вам. Еще немного и наша армия войдет в Москву. Антон Владимирович, вы должны быть с нами, а не с ними. Мы постараемся забыть о вашем сотрудничестве с большевиками, а вы, в свою очередь, должны нам помочь.
— Я ничуть не сожалею о сделанном мною выборе и могу аргументировать свой поступок. Мундир мне ваш не нужен. Я не намерен находится в вашей компании и целовать британский сапог, а тем более торговать Родиной.
И ничего удивительного в этой сцене нет. Некоторые представители высшего командного состава царской армии испытывали разочарование в отношении предшествующего российского государства и искренне верили, что коммунистическая идеология способна стать спасением для России.
Участник Первой мировой
В 1830 году поручик Николай Станкевич, дед Антона Владимировича, за особые заслуги перед Отечеством был жалован дипломом на потомственное дворянское достоинство. Его внук также выбрал стезю военного.
Окончив в 1880 году Виленское пехотное училище, 18-летний прапорщик Станкевич начал военную карьеру в 102-м пехотном полке, расквартированным под Гродно. Там молодому офицеру дали в подчинение пехотную роту, которой он исправно командовал восемь лет, дослужившись до капитанского чина.
Затем год учебы. На этот раз в Офицерской стрелковой школе под Петербургом. После чего Станкевичу доверили пехотный батальон, а через какое-то время и полк. Это был 90-й Онежский полк в Ревеле (сейчас Таллин).
Первую мировую Антон Владимирович встретил в 52-летнем возрасте в звании полковника. Прошел всю войну, командуя 329-м пехотным Бузулукским полком. Побывал со своими бойцами в «Польском мешке», участвовал в двух Ковальских сражениях, Варшавско-Ивангородской операции. Воевал честно, храбро. Был награжден золотым Георгиевским оружием (до 1913 года именовалось — Золотое оружие «За храбрость»).
Пока другие генералы, пользуясь относительным безвластием в наступившем 1917 году, плели заговоры и делили должности, Станкевич продолжал свято выполнять свой воинский долг. В январе 17-го он уже командует дивизией, а в июле его производят в генерал-майоры.
Ради спасения целостности России
Когда произошла Октябрьская революция Станкевич не принял однозначную позицию на чьей он стороне. У него, имевшего доступ в самые высокие кабинеты власти, были веские причины для сомнений. Интервенция стран Антанты и позиции белых генералов вызывали лишь отвращение. Позднее очевидцы событий запишут, что союзники фактически заставили русских офицеров утратить веру в них, и едва ли не открыто признались: Красная армия встала на защиту территориальной целостности России против иностранных захватчиков.
В 1918 году Антон Владимирович принимает непростое для себя решение. Вступает в ряды красных. В то время Лев Троцкий, которого называют создателем Красной армии, призывал бывших царских офицеров на службу новой власти. Он прекрасно понимал, что без опытных военачальников большевики, вероятного всего, потерпят поражение.
Службу Станкевич начал с командира полка. Когда его часть была полностью сформирована, он понял, что бойцам ещё предстоит многому научиться, чтобы стать настоящими воинами. Сплотить и подготовить подразделение к бою в столь короткие сроки было задачей нелегкой. Чуть ли не в окопах, среди грохота снарядов и свиста пуль, Станкевич написал «Краткую инструкцию войскам 42-й дивизии для наступательного и оборонительного боя», стремясь передать своим бойцам знания и опыт, необходимые для победы.
Пройдет совсем немного времени, и его подчиненные научатся основам современной войны, начиная на равных воевать с противником, а где-то и быть выше его на голову. В мае 1919 года Реввоенсовет выразил Станкевичу искреннюю признательность, направив ему торжественную поздравительную телеграмму, полную уважения и признания заслуг.
Не сошел с выбранного пути
В начале июля 19-го Деникин подписал директиву о наступлении на Москву. Близился решающий час генерального сражения. Станкевич, которому в начале октября доверили командовать дивизией, полный решимости, принял бой под Белгородом. Он лично направлялся от одной части к другой, преодолевая сотни верст, чтобы контролировать каждый нюанс и вдохновлять своих солдат на подвиг.
Скакать верхом на коне день напролет, преодолевая десятки верст, для генерала, закаленного в жестоких сражениях, давно стало обыденностью. Осенью 1919 года, когда белые войска захватили Орел, начальник его штаба, бывший царский генерал Антон Лауриц, передал врагам данные о дислокации Станкевича. Этот вероломный поступок позволил белогвардейцам недалеко от Орла прорвать линию фронта на станции Золотарево. По стечению обстоятельств Станкевич вместе с группой других офицеров штаба как раз находился на этой станции и оказался в руках врага.
Случилось так, что рейдовые отряды армии Деникина, бесшумно проникли в расположение штаба и взяли его в плотное кольцо. Захваченного, избитого и совершенно изнурённого пленника привели прямо к самому главнокомандующему. Деникин принял его с подчеркнутым дружелюбием, предложив неожиданную сделку — полное прощение всех грехов прошлого взамен на сотрудничество. В знак своего великодушия белый генерал вручил пленнику мундир генерал-лейтенанта, лелея надежду, что тот поможет им в грядущем походе на Москву. Однако Станкевич, презрительно усмехаясь, отказался.
Видя, что Станкевич стоит на своем, Деникин решил предложить ему более нейтральную роль — место в европейском военном представительстве. Ведь там, рассуждал он, не придется воевать против красных, а жалованье будет достойным. Но Антон Владимирович лишь раздраженно отклонил и эту попытку купить его честь.
Подлая расправа
В своих «Очерках русской смуты», которые Деникин написал, находясь в эмиграции, он почему-то «забыл» упомянуть о подлой расправе на станции Золотарёв. Главнокомандующий, буквально охваченный яростью, отдал приказ казнить Станкевича. Но прежде, чем отправить его на эшафот, его решили подвергнуть унижению. Пытки поручили поручику Дашкевичу, чья жестокость давно стала притчей во языцех. Приговор — смерть через повешение — звучал как наказание для обычного вора. Ведь военный чин, особенно генерал, традиционно подлежал расстрелу.
Качели, некогда служившие местом детских игр, теперь стали мрачной ареной для последнего акта трагедии. Станкевич, стоя перед ними, попросил не надевать мешок на голову — его взгляд был полон решимости и спокойствия. Передав для своей матери последнее письмо, он медленно взошел на ящик, сам надел петлю на шею и гордо поднял подбородок.
Мы создали группу в «ВКонтакте» — History Empires. Заходите, знакомьтесь с интересными материалами. Поддержите нас. Подпишитесь! 👇
После короткой паузы он взял слово. Его голос звучал уверенно и ясно, словно обращался не к палачам, а к кому-то другому. С достоинством и убежденностью Станкевич произнес, что рано или поздно молодая Красная армия сметет остатки белогвардейских банд. Он же готов принять смерть, оправдав доверие товарищей.
Когда приговор был исполнен, с бывшего генерала содрали одежду и обувь, выжгли звезду на груди и бросили его истерзанное тело на несколько дней под открытым небом. Затем, словно мусор, его сбросили в овраг, не удосужившись хотя бы похоронить.
Реввоенсовет послал в «Правду» телеграмму, где сообщалось, что отважная позиция бывшего генерал-майора Станкевича потрясла даже врагов. Солдаты и офицеры противника, охваченные ужасом, передавали друг другу подробности этой подлой казни, дрожа от осознания её жестокости.
Вскоре бойцы Красной Армии освободили станцию Золотарёво. Останки Станкевича были переправлены в Москву, где в ноябре 19-го состоялось торжественное захоронение у стен Кремля — сердца великой страны. Генерал, верный своей родине до последнего вздоха, ныне покоится недалеко от захоронения Иосифа Сталина.
В то время наградная система молодой советской республики находилась в начальном этапе своего становления. Из наград только орден Красного Знамени, считавшийся тогда высшим отличием за заслуги. По постановлению Реввоенсовета покойному генералу был этот орден присвоен.
В настоящее время в память о нем, на станции Золотарёво воздвигнут памятный знак, точно отмечающий место, где оборвалась жизнь генерала Станкевича. И ныне одна из улиц в Поставах гордо носит его имя, увековечивая подвиг героя.