На фотографии, которую преподавателю кафедры «Физическое воспитание и спорт», тренеру женской волейбольной команды Пензенского госуниверситета Владимиру БЕЛОДЕДУ подарили в прошлом году воспитанницы к его 75-летию, много лиц. Но это лишь маленькая часть из тех, с кем сводила его тренерская карьера. Мы давно хотели расспросить основателя команды «Университет-Визит», которой он руководил много лет, об интереснейшей спортивной биографии, многие страницы которой читатели откроют впервые.
— Владимир Григорьевич, вы родились в Азербайджанской ССР. Расскажите о своих родителях.
— Мой отец был начальником погранзаставы на иранской границе. Там я и родился — в Джалильабаде, который тогда назывался Астрахан-Базар и был деревней, перерастающей в город. Моя мама тоже оттуда. А отец, которого тоже уже нет с нами, из Черниговской области, окончил Высшее пограничное училище в Москве. Воевал на Великой Отечественной войне, заслужил несколько орденов и медалей. Поступил в Бакинскую высшую партийную школу. Учился в одной группе с будущим Президентом Афганистана Бабраком Кармалем. Папа работал секретарём райкома партии. Интересна история, как поженились мои родители. Отец рассказывал: «Прихожу со службы, а моя хорошая знакомая плачет. Говорит, что её хотят выдать замуж за кого-то. Я ей тогда предложил: а за меня пойдёшь? Она мне ответила: с удовольствием!» Так образовалась семья. А потом они родили и воспитали нас с сестрой. Азербайджанский язык мы с сестрой знаем очень хорошо, кстати. А она по своему педагогическому образованию даже может преподавать в азербайджанской школе русский язык.
— Каким вы были подростком?
— Когда мне было 7 или 8 лет, мы переехали в Баку. В школу я пошёл поздно, в 9 лет. В то время физкультуре уделялось колоссальное внимание. Я хорошо бегал, даже марафоны по 42 км, плавал хорошо. Я пошёл в секцию по водному поло и стал быстро прогрессировать: уже в 10-м классе играл за сборную вооружённых сил республики. Я тогда дневал и ночевал в бассейне — кстати говоря, в прямом смысле слова. Команда мастеров, с которой тренировался, жила в номерах, расположенных прямо над бассейном. В последнем классе вечерней школы я уже был заведующим Дворцом спорта Краснознамённой Каспийской флотилии. По своей должности мне приходилось встречать в этом зале и Людмилу Зыкину, и Муслима Магомаева, и Эдиту Пьеху. А начальником спортивного клуба был капитан азербайджанской сборной по водному поло заслуженный мастер спорта Николай Алексеевич Кузнецов.
— Где вы набирались жизненного опыта дальше?
— В 1968–1970 годах я служил в армии. Меня отправили в Группу советских войск в Германии. Полгода я служил по-настоящему, участвовал в масштабных военных учениях стран Варшавского договора. Я попал в артиллерию. Ждал, что попросят перевести меня в спортивную команду. И вскоре за мной приехали и отвезли на стадион «Олимпишесдорф», где планировалось проведение Олимпийских игр. Полтора года там играл за сильную команду Группы советских войск. В последние месяцы поступил звонок из штаба армии — и меня отправили работать физруком в пионерский лагерь на Гамбургском шоссе, где был бассейн, но глубиной всего 1 метр. Там отдыхали дети высоких армейских начальников. Хотели после службы оставить меня работать начальником физподготовки в какомто полку. И вы знаете что меня остановило? Я не переношу мата. В Азербайджане его просто не было. А вот в армии там, в Германии, начальники, можно сказать, на матерном языке только и говорили...
Затем поступил в Азербайджанский государственный институт физической культуры имени С. М. Кирова. Запомнился с тех времён преподаватель Иван Григорьевич Дьячков. Он был первым тренером по волейболу на Кубе. Представьте, в 68 (!) лет он показывал нам, как правильно пасовать в падении. Многому у него научился. Во время учёбы я играл за сборную Азербайджана по волейболу на двух Спартакиадах народов СССР. Работал вторым тренером женской команды, которую возглавлял заслуженный тренер СССР Шамиль Абдуллаевич Шамхалов. Лучший игрок мира Инна Рыскаль, Вера Лантратова — мастера спорта международного класса у нас играли, команда блистала.
— И всё же, как ваша судьба связалась с волейболом?
— На первом курсе института я играл в футбольной команде СКА (Баку) — стоял на воротах. Помню, мама ругала меня всегда, когда в грязной футболке домой приходил. И вот я решил перейти в команду по волейболу. Не могу сказать, что как-то особенно хорошо играл в волейбол до этого. Помню, как нас троих с приятелями из одного класса принимали в секцию. Тренер сказал: «Делайте бросок за мячом на пол на грудь — сразу, без подготовки. Кто смелый — того возьму». Мы прыгнули... И вот мы в итоге хорошо заиграли: Кузнецов — в молодёжной сборной СССР, а я — в сборной Азербайджана, а также стал тренером мужской сборной Азербайджана и позже вторым тренером женской, про которую я говорил выше.
Почему мне не понравилось быть футбольным вратарём: я не любил стоять на одном месте, мне нужно было перемещаться и постоянно использовать реакцию. И потом я был прыгучий. Когда я играл после армии в сборной Азербайджана, приходил в спортклуб, который с детства знал, брал блин от штанги и тренировал прыгучесть до изнеможения. Довёл форму до того, что с моим ростом 183 см мог положить мяч сверху в баскетбольное кольцо, отталкиваясь с места.
И ещё интересный момент. Мои двоюродные братья тоже играли в волейбол. Родная сестра играла в волейбол — в Германии. Видно, нам на роду было написано, чтобы этот вид спорта нравился.
— Вы целенаправленно перешли в разряд тренеров?
— Всё шло как-то автоматически. Я ещё играл за азербайджанскую сборную, а уже был тренером на Радиозаводе. И нравились одинаково обе роли. Довольно скоро я стал тренером молодёжной сборной Азербайджана. Лучший результат, которого добился с командой, — 4-е место в СССР. И меня перевели в одну из лучших команд страны — «Нефтчи» (Баку), где тогда играли олимпийцы — девушки, которые были старше меня по возрасту. Два-три года там работал. Мы играли в Высшей лиге СССР, были бронзовыми призёрами.
— Как вы оказались в Пензенском крае?
— Сестра вышла замуж за офицера, они переехали в Бутурлиновку, откуда он был родом. В 1979 году на Спартакиаде народов СССР в Москве я познакомился с будущей женой Ниной. Она с сестрой-москвичкой приходила на матчи. А в выходной день мы решили встретиться. Как сейчас помню тот день: второй этаж, я стою на лестничной клетке. Она вышла ко мне, а я ей сразу заявляю: «Ты соглашаешься выйти за меня замуж?» Она отвечает: «Да». Сразу после спартакиады мы поехали в Кузнецк и сыграли там свадьбу. Недавно было 46 лет совместной жизни. У нас с Ниной родились сыновья. Старший занимался самбо, младший — волейболом, окончил художественную школу и стал дизайнером интерьеров. Моя жена работает в отделе кадров Управления ЖКХ в Кузнецке.
— Как развивался ваш кузнецкий этап спортивной карьеры?
— Я набрал в качестве тренера ДЮСШ детскую группу в средней школе №6. Замечу, что азербайджанская команда была защитного плана — невысокие игроки, но играли очень комбинационно, технично. С таким накопленным опытом можно руководить командой в любом, даже самом маленьком городке. Так получилось, что в какой-то момент мы кузнецкой школьной командой сумели обыграть команду Татарстана.
— Как это удалось?
— Поначалу было тяжело. В 1980-х была ещё сильная команда по баскетболу Анатолия Хромченко, чьё имя сейчас носит спортшкола №1 Кузнецка. Трудно было с ней конкурировать. Честно сказать, приходилось быть очень настойчивым, чтобы упорно продолжать тренировать, подспудно перетягивая на свою команду большое внимание. А через пару лет наша команда, состоящая только из школьниц, вышла в Первую лигу СССР.
В 1988-м мы отобрались на чемпионат мира среди трудящейся молодёжи в Таллин, где представляли Россию, обыграли Бразилию (3:0), Италию (3:0) и выиграли золото. Это была, можно сказать, кинематографическая история. На границе не пропустили наш автобус, и мы позвонили в Госкомспорт. Оттуда поступило указание взять нас в автобус мужской сборной России. Прямо сказать, игроки сборной посмеивались над нами, мол, куда мы «из деревни» едем. А сами они проиграли на чемпионате хозяевам (2:3), и поэтому им было уже сложно переступить через свою гордыню, они уехали без нас. А мне пришлось в срочном порядке искать и нанимать автобус, чтобы вернуться домой.
А на следующий год поехали в Италию, в Милан, уже на взрослый турнир — и стали серебряными призёрами. В 1991 году команда стала профессиональной, стала называться «Юность», потом — «Визит».
— В 1990-х годах в Кузнецке женский волейбол гремел, зал на играх был переполнен, имена игроков были известны всем горожанам. Это я говорю по личному опыту...
— Да. И самая красивая команда в стране была у нас! И все высокие были, под 190 см, а связующие — 182–183! Мне даже соперники говорили: когда уже твои подопечные замуж повыходят, чтобы они уже ушли из команды (смеётся). Тогдашний мэр города Валерий Владимирович Костин часто рассказывал, что в командировках в других городах его спрашивали: «Это в твоём городе сильная волейбольная команда?».
Когда возвращались с чемпионата мира, из Пензы до Кузнецка ехали на электричке. На вокзале девчонки боялись выходить: вся привокзальная площадь была заполнена людьми!
Шаг за шагом мы вышли в Высшую лигу. Но в Пензе уже была женская профессиональная команда. Тогда председатель областного комитета по физической культуре и спорту Николай Габисиани предложил устроить «переигровку» между Пензой и Кузнецком: кто выиграет — тот и будет представлять Пензенскую область. Наша кузнецкая команда трижды одержала победу.
— Так появилась команда «Университет-Химмаш», которую сейчас мы знаем как «Университет-Визит»?
— Да, тогда, переехав в Пензу, она организовалась на базе Химмаша, при поддержке ПГУ.
— Как сложились судьбы игроков кузнецкой команды?
— Вот Елена Викторовна Спивак, которая тренирует мужскую волейбольную команду ПГУ, занималась и играла у меня с 4-го класса школы. Она была в той самой команде, которая выезжала в Эстонию и Италию. И, к примеру, играла её двоюродная сестра Лена Тимофеева — они обе связующие и нападающие. (У меня была такая игровая схема 4-2, при которой мы нападали со всех зон — с двумя сильными пасующими.) Меня просил президент Федерации волейбола Италии посодействовать в переходе одной из сестёр в итальянский клуб на очень хороших условиях. Лена отказалась, вышла замуж, переехала в Тольятти. Татьяна Макина тренировалась у Николая Васильевича Карполя, призывалась в сборную страны — только замужество помешало ей продолжить спортивную карьеру. Галия Козина и Наталья Васюкович стали мастерами спорта.
— А вас переманивали в другие команды страны?
— Да. Предлагали перебраться в Челябинск. Но я привык к тёплому климату. Та же Лена Тимофеева звонила и приглашала в Тольятти, обещали квартиру. Но я не хочу никуда ехать: здесь, в Пензе, я реализовался как тренер, вытащил команду с нуля к высокому уровню, здесь хочу продолжать.
Единственный раз, когда я согласился тренировать команду в другом регионе, был в 2007–2009 годах с ТМЗ-«Ярославна» в Тутаеве Ярославской области. Но, конечно, я вернулся в Пензу. Спасибо Владимиру Ивановичу Волчихину, который всегда говорил, что университет всегда будет рад принять меня на работу.
— Ещё много говорили о вашей тренерской жёсткости...
— Я очень жёстким тренером был. Когда встречались на моём юбилее, Света Сорокина сказала: «Да, вы не знаете, каким он был жёстким. Мы нередко плакали в раздевалке. Но благодаря этой жёсткости мы и добились многого». Честно говоря, я не понимал, когда мой стиль руководства называли «дедовщиной», как бы производное от фамилии. Когда команда профессиональная, требования должны быть совершенно другие. Сейчас я стал намного мягче.
— Со студенческой командой ПГУ вам просто даются победы?
— Нет, тяжело. Для участия в универсиадах работаю индивидуально с каждым игроком, чтобы подтянуть уровень. Значительно снизился поток выпускников-волейболистов со спортшколы к нам. Время от времени тренеры из районов звонят, чтобы сообщить, что их подопечные поступили в наш вуз. Сами девчонки подходят, хотят играть. Но никак не добьюсь удобного времени для тренировок нашей команды, для студентов младших курсов порой это перекрывает саму возможность тренироваться. В вузе много команд по разным видам, а залов не хватает.
— Жалеете о чём-то, Владимир Григорьевич?
— О том, что судьба не сложилась войти в Суперлигу. Каждый раз, когда команда выходила в Высшую лигу «А», условия для дальнейшего роста разваливались. А ведь тренер растёт вместе с командой — и были все шансы представить регион на самом высоком уровне волейбола.
— А как вы думаете, популярность волейбола у нас может угаснуть со временем?
— Нет. Мне иногда кажется, что волейбол — это именно российский вид. Он не контактный, каждый на своей стороне демонстрирует все свои умения. Когда я побывал в конце прошлого года на 100-летии российского волейбола, я столько знакомых людей встретил — и тех, с кем сводила карьера, и просто легенд спорта. И стало очевидно, что интерес к этой игре никогда не угаснет.
Максим БИТКОВ