Утро. Пиликающий будильник. Филомина открыла глаза. Знакомые стены уже ставшей своей квартиры. Отдалённый гул города. Накатывающая грусть. Одиночество.
Девушка не помнила, как оказалась в своей постеле. Видимо лес и перекрёсток был очередным сном. Как и Алистер, Тэос, карга, вампиры и волшебники. Целая череда удивительных и безумных приключений оказались фантазией безумного разума. Слёзы подступали к глазам. Горечь поднималась к горлу. Если все эти приключения были ложью, то как быть дальше.
Филомина отказывалась верить, что всё это было неправдой. Ни одна фантазия, ни один сон, каким бы красочным он не был, не западает так глубоко в душу и не оставляет в ней след. Девушка чувствовала разгорающийся внутри неё огонь, пламя, что зовёт её навстречу судьбе. Она ощущала странное биение сердца, когда она вспоминала об Алистере. Некую связь с ним, которая словно тянула её обратно.
Однако разум отказывался принимать это. Логика была на стороне того, что Тэоса не существует. Поскольку не существовало ни одного намёка на то, что тётя соврала. Да зачем ей было обманывать? Для чего ей было так жестоко выбивать почву из-под ног? Какой смысл ей был скрывать правду? В чём её выгода от этого? И зачем ей было вгонять свою племянницу в сомнения относительно своей психики?
Мысли подобно заевшей пластинки перекручивали разговор с Эвонной по кругу, в попытках найти хоть что-то, что подтвердило бы расхождения между словами и фактами. Что-то, что показало бы, что тётя врёт. Но ни одного прямого намёка не было, лишь единичные посылы, которые казались странными и вырванными из контекста. Реакция тёти на имя Фреи, её быстрые ответы словно заранее придуманное алиби, всё это были мелкие детальки, которые не встраивались в единую картину и были как будто бы лишними.
Казалось, Филомина сходит с ума. Если всё то, что она считала реальным было ложью, то что тогда реальность? Мозг в попытках соединить всю картину последних двух недель воедино начал сочинять свои воспоминания. Воспоминания, которые бы встраивались в логику мира и собственного восприятия. Ведь во что проще поверить. В то что девушка попала в другой мир, где встретила обаятельного вампира и испускала из кончиков пальцев огонь, или в то, что она словно помешанная сидела в квартире эти две недели, фанатично клацая по клавишам в написании своей книги. Второй вариант казался куда более логичнее.
Филомина долго лежала развалившись на кровати, обдумывая всё происходящее и пытаясь успокоить разбушевавшиеся мысли и принять всё происходящее. Принять то, что возможно она начала сходить с ума. Поэтому не долго думая, девушка взяла с тумбочки телефон и сделала запись к врачу. Если это действительно диагноз, то она хочет быть уверена на все сто.
Пора возвращаться к реальности. А это значит генеральная уборка всей квартиры и поиск работы, коммуналку то как-то надо было оплачивать.
Девушка поднялась и тяжело вздохнула. За две недели квартиру придётся долго очищать, кроме того её ждали очередные нудные поиски работы, если вдруг мамин знакомый за эти две недели уже нашёл себе в штат человека.
Филомина встала с кровати и почапала шаркающей походкой в ванную комнату, чтобы смыть последствия бредового сна о ночной прогулке и вызове демона перекрестка. Пока она умывалась, с кухни донеслось странное бренчание, словно кто-то лазил по шкафам.
– Только не это, – вздохнула Филомина, подумав, что за эти две недели могли завестись крысы.
Медленно почапав на звуки громыхания, она услышала странное ворчание. Словно кто-то возмущенно ругался. Голос был тихим и приглушенным.
Неужели это с улицы?
Филомина стала прислушиваться. Звук доносился где-то с посудной полки у окна. Она открыла дверцу шкафа и заметила среди посуды маленький силуэт, похожий на гнома. Он стоял к ней спиной, на голове его была соломенная шляпа, из под которой во все стороны торчком стояла копна коричневых волос. Одет был в зелёный кафтан с красным поясом и коричневыми брюками, на ногах соломенные лапти.
– Ох, и неугомонная девчонка! – тихо ворчало нечто на полке, – Упёрлась ночью на перекресток. Ох, если бы не её бабка. Бросить бы её там. Чо вот нельзя дом в порядке держать? Всё то за неё приходиться делать. Вон сколько пыли и паутины развелось. А ещё и теперь этот нечестивый за ней увяжется. Ох, бяда, бяда. Вот кабы бабка была здеся.
– Это ты обо мне? – недоумевала Филомина пытаясь понять, насколько и бесповоротно она спятила.
– О, ещё и с ума сходит с собою разговаривая. Лучше бы паутину убрала в углах, а то так и гляди разведётся лихо какое, а мне потом избавляйся от всего. Стар я уже для подобных штучек.
– Я уберу паутину, – девушка попыталась осторожно коснуться пальцем стоящего домового, чтобы понять, реален он или это галюцинация, как и Тэос, – Что ты такое?
– Чавось? – силуэт почувствовал приближающуюся руку, обернулся и посмотрел на девушку.
Вооружен он был иголкой, которой судя по всему пытался отковырять паутину на задней части шкафа. Коричневые густые волосы переходили в густую бороду, которая также стояла торчком. Казалось что всё лицо было одной сплошной бородой, на которой виднелся здоровенный нос картошкой. Единственное место где не было густой растительности – это узкая полоска, где были два раскрытых от удивления маленьких зелёно-голубых глаза.
– Батюшки родные! – глаза его ещё более округлились от удивления смешанного с ужасом.
Маленький человечек попытался как можно быстрее скрыться за посудой и сбежать от взора девушки.
– Постой, – пыталась остановить его Филомина, – Стой же ты!
– Не-не-не-не, – быстро перебирая ножками несся домовёнок по кухонному фартуку, – Человекам не дозволено видеть! Ай, бяда, бедяшная! Ох, батюшки родные.
– Да погоди ты! – Филомина попыталась поймать его, но он нырнул в трещину между стеной и кухонным гарнитуром и исчез, девушка же по инерции влетела лбом в угол кухонного шкафа. От такого ушиба точно останется шишка.
Потирая болезненное место, она огляделась, в кухне теперь было тихо, никакого шуршания и возмущений.
«Неужели началась шизофрения?» – подумала Филомина. Ведь всего этого просто не могло быть. Не здесь.
В следующий миг раздался звонок в дверь. Девушка нехотя потопала к входу, оглядываясь по сторонам в поисках этого маленького создания.
– Привет! – улыбаясь, в дверях стояла тётя Эвонна, а Филомина скрестила руки на груди в ожидании очередных нотаций, – Ты вчера ушла в расстроенных чувствах, и я решила зайти, проверить всё ли в порядке.
– Да. Всё хорошо, – пробубнила Филомина, – Скажи маме, что я позвоню её знакомому и выйду к нему на работу, если он никого другого пока не нашёл. И что я завязываю со всей этой магией, возвращаюсь в свою скучную и нудную действительность и буду впахивать до самой смерти.
– Зачем ты так говоришь? – беспокоилась тётя, – Мы с мамой тебе только добра желаем.
Филомина облокотилась о стену, ожидая очередной порции нотаций, о том как ей жить. Взгляд её был уставшим и безразличным.
– Ладно, я пришла не для того, чтобы читать тебе очередную лекцию о том, как тебе жить. Просто хотела убедиться, что с тобой всё в порядке и занесла немного еды, вот, – Эвонна протянула племяннице контейнеры с едой, девушка медленно потянулась за ними.
– Хорошо, спасибо.
– Это ещё что такое?!! – женщина с ужасом на лице схватила левую руку племянницы и повернула.
Филомина же резко выдернула свою кисть из твёрдой хватки тёти и сама осмотрела то, что так напугало Эвонну. На ладони у большого пальца был странный шрам, словно выжженный и напоминающий букву «А».
– А-а, это, – девушка медленно поводила пальцем по шраму, она никак не могла вспомнить, когда же его получила, но мозг начал быстро сочинмл свою историю, – Видимо на той неделе из духовки доставала противень, вот и обожглась.
– Филомина! Зачем ты меня обманываешь? – в глазах тёти было неподдельное чувство страха и ярости, – Ты хоть понимаешь, что ты наделала?! Что ты ему обещала?
– Не понимаю о чём или о ком ты… – нахмурилась девушка, подобная реакция на шрам казалась слишком уж странной и подозрительной, – Обожглась и всё тут. Очень похоже на ожог. Пройдёт.
– Пройдёт, – отчаянно вздохнула Эвонна, понимая что в этой легкомысленности племянницы виновата и она сама, – Ты хоть знаешь, что это? Чем ты вчера занималась? Где была?
– Здесь. Спала.
– Фила. Не ври мне, – сурово нахмурив лоб смотрела на неё Эвонна.
– Да какая разница? Ничего же не случилось. Ну обожглась где-то, бывает. Почему ты так странно реагируешь на какой-то там шрам. Хотя довольно красивый, если так посмотреть, как-будто в форме буквы А даже, – разглядывала свою ладонь девушка.
– ФИЛА, ТВОЮ Ж МАТЬ! – не сдержалась тётя и тут же попыталась успокоится, – Просто скажи мн,е что вчера случилось и как ты… получила эту… м-м… ожёг. Вчера его не было.
– Да потому что ничего и не было! Хватит на меня уже орать. Здесь была. Спала. Сны видела. Всё.
– Что за сон?
– Неужели это так важно? Чего ты взъерепенилась то так?
– Фи-и-ила-а, – закипала женщина.
– Хорошо, мне снилось как я вечером гуляла по парку. Вот. Довольна?
– И что там делала?
– Гуляла, – девушка встретилась с яростным взглядом и красным лицом тёти и сдалась, – Хорошо, раз это так важно для тебя… Гуляла… встретила бабку какую-то, та мне что-то сказала. Потом чёрный туман и я проснулась здесь. В своей постели.
– Бабка? Как она выглядела? В ней было что-то особенное?
– Старушка как старушка, выглядела хорошо для своих лет, даже одежда была дорогая, шляпка даже на голове вроде была.
– И что она сказала??
– Да не помню я уже. Да и какая разница, это же был сон, – пожала плечами и отмахнулась девушка.
– Фила, хватит! Что за ребяческое бунтарство? Ты же уже не ребёнок, чтобы совершать подобные безумные выходки. Просто, ответь уже, – обречённо вздохнула Эвонна и постаралась каждое следующее слово выговорить максимально строго, – Что. Ты. Обещала. Старушке?
Филомина задумалась, пытаясь вспомнить происходящее во сне. Но как и любой сон, воспоминания были туманными и быстро растворялись в памяти.
– Обещание, кажется, – тихо прошептала она, вспомнив свои последние перед пробуждением.
– Что?
– Она просила обещание. Вот. Надеюсь ты довольна. Неужели это значит что-либо?
– Ох, Фила, Фила, Фила. Слишком многое. Если на тебе его метка, значит ты согласилась на сделку и рано или поздно придётся платить по счетам, – Эвонна закрыла глаза и покачала головой, словно пытаясь сдержать волну эмоций, – С такими вещами не шутят! Вот поэтому мы с твоей мамой не хотели, чтобы квартира досталась тебе. Ты ни к чему не относишься серьезно! С такими вещами же нельзя так легкомысленно обращаться. Что ты вообще делала на перекрестке ночью?
Филомина скрестила руки на груди, злобно посмотрела на свою родственницу в ожидании изменений.
– Знаешь, может быть именно поэтому, мне и приходится искать ответы на перекрёстке ночью.
– Господи, Фила! Ну есть вещи с которыми нельзя шутить. Младенцы тоже не сразу бегать учатся. Неужели сложно было начать искать ответы в книгах, например, – тяжело вздохнула Эвонна, – Начать с малого, неспеша, и в итоге прийти к осознанным ответам. Но не-е-ет! Тебе же нужно всё и сразу. Ты вечно ищешь простых и лёгких путей, не прикладывая ни к чему усердия.
– Или же стоило быть честной, а не выставлять из меня полоумную. Если я схожу с ума, то чего ты ожидала от человека абсолютно неадекватного?
– Взрослого и ответственного отношения.
Обе стояли в тишине, не зная что сказать и понимая собственную вину в сложившейся ситуации. Эвонна понимала, что она сама подтолкнула племянницу к подобным действиям. Филомина почувствовала весь ужас случившегося, словно она потеряла нечто очень важное, хотя сама не понимала как.
– Надеюсь ты понимаешь, что делаешь. С такими вещами не шутят. Нельзя же так, – обречённо вздохнула Эвонна, видя виноватое лицо своей племянницы, – Езжай к Мирианн, в Питер, она тебе расскажет обо всём. Если уж мне ты не доверяешь.
– Она мне не отвечает, – Филомина посмотрела в телефоне на сообщения, сейчас она и сама хотела бы знать мнения двоюродной бабушки на всё это.
– Ответит, очень скоро. А пока иди собирайся. Деньги на поезд есть?
Девушка сомнительно кивнула, прикидывая свои финансы, тётя быстро достала выудила из сумки кошелёк и протянула красную купюру.
– Держи, на туда-обратно должно хватить.
– Нет, не нужно, я найду деньги.
– Фила, если ты даже такую мелочь не можешь просто принять, то как ты ожидаешь нечто большего от Вселенной? – девушка протянула руку и совестливо приняла денежку, поблагодарив тётю, – И ещё одно. Не обижай Кузьму.
– Кого? – изогнула брови в непонимании она.
– Своего домового, – она кивнула назад и девушка оглянулась назад, в проёме кухни пробежало что-то маленькое и мохнатое.
– Так это не галлюцинация?
– Разумеется нет. Домовые – хранители жилища, которые оберегают его. Они есть практически везде. Поэтому будь к нему добрее. Он жил ждесь задолго до твоего появления. И не забывай ему оставить чего-нибудь сладенького, когда будешь уезжать. Адрес Мирианн знаешь?
– Ага.
– Хорошо, – вздохнула облегчённо женщина, – И пожалуйста, не шути больше с подобными вещами. До добра это всё не доведёт. Подобные сделки скажутся и на твоих детях, им придётся пожинать последствия твоих решений.
Тётя Эвонна попрощалась с Филоминой и ушла.
Девушка стояла какое-то время молча, пытаясь осознать происходящее и внимательно осматривая шрам. Она не помнила как его получила, он не болел и никак не мешал движению пальца, не стягивал. Словно его и вообще не было.
Кроме того, она посчитала странным, что не помнит как вышла из леса. Всё казалось таким нереальным. Ночной поход всплывал в голове обрывками воспоминаний, исчезающими из памяти подобно ночному кошмару, оставался лишь налёт ужаса и ощущения, что произошло что-то страшное.
Поток размышлений прервал пиликающий телефон. Пришло сообщение от Мирианн.
«Привет моя хорошая. С такими вопросами придётся приехать ко мне в Питер.»
Филомина договорилась, что приедет завтрашним ранним поездом и зашла на сайт, чтобы заказать билеты. Двоюродная бабушка скинула адрес одной из своих квартир, где она будет ждать свою внучку.
Девушка поставила контейнеры с едой на разогрев в микроволновку. Через пару минут по всей квартире потянуло вкусной мясной запеканкой и печеными овощами, приготовленными тётей с любовью.
Внутри разгорался неудержимый энтузиазм. Сейчас Филомина как никогда ощущала поддержку от своей семьи, проявление заботы. Она прекратила ощущать себя изгоем и почувствовала себя её частью. Ей хотелось как можно быстрее получить ответы на свои вопросы, которые поставят последнюю точку в этом вопросе. Раскрыть все тайны своего рода. Если встреча в лесу была правдой, значит из всего остального она не придумала. Больше никакой лжи
Но вместе с радостными эмоциями внутри разгорался страх. Филомина хорошо знала историю своей семьи, своего семейного древа. Жизни родственников, связанные с магией и колдовством, всегда приводили к одиночеству, преследованиям, смерти и лишениям.
Она боялась, что сейчас её страсть и эмоции не дают ей увидеть, каким разрушительным огнём горят её желания, что её зацикленность и одержимость на раскрытии тайн приведёт к ещё более плачевным последствиям. Особенно эта сделка, которую нельзя будет отменить или переиграть. И в скором времени придётся разбираться с последствиями необдуманных решений. Получить своё кармическое воздаяние.
Собрав личные вещи и оставив печенье своему домовому, девушка отправилась на вокзал. Пока поезд вёз её в Санкт-Петербург навстречу долгожданным ответам. Картина начинала проясняться и вскоре всё встанет на свои места. Ей не терпелось задать все свои вопросы и получить на них разумные и внятные ответы. Мозг быстро составлял список и продумывал возможный диалог. Казалось очень скоро и она сможет вернуться к Алистеру. Эта мысль согревала её, а размеренный стук колёс убаюкивал. Филомина погрузилась в приятный и сладкий сон.
Раннее утро. Девушка сошла на платформу и почувствовала холодный и морозный воздух, который заставил её быстро проснуться и продрогнуть. Она укуталась ещё больше в своё пальто и подняла повыше воротник, чтобы закрыться от ветра, который растрёпывал копну её огненно-рыжих волос.
Сев в такси и написав сообщение Мирианн, она уверенно направлялась к своим ответам, в надежде что уж двоюродная бабушка точно даст их. Внутри всё расцветало. Хотя это блаженное чувство омрачал шрам на ладони и возможные последствия ночной встречи. Филомина боялась, как на это отреагирует бабушка, что скажет на безрассудный поступок девушки.
От вокзала было ехать недалеко, квартира располагалась в историческом месте практически в центре Питера. Поднявшись на нужный этаж, Филомина собралась с мыслями и силами, и не успела она нажать на дверной звонок, как дверь распахнулась. На пороге стояла двоюродная бабушка.
– Тётя Мирианн! – радостно поздоровалась девушка и обняла пожилую женщину.
– Филомина, давно не виделись, – она пропустила девушку войти в небольшую прихожую с огромным шкафом от пола до потолка и лавочкой, обитой бархатом с резными ножками, – Как доехала? Всё хорошо?
– Да, тётя Мирианн, всё хорошо. Доехала быстро. С утра даже без пробок.
– Холодно небось на улице? Давай пока раздевайся и проходи, будь как дома, а я пока поставлю нам чай. Ты же пьешь чай?
– Да, конечно.
Мириан показала куда повесить пальто и поставить обувь, а сама ушла на кухню.
Филомина, раздевшись, осторожно прошла по коридору. Повсюду стояло много винтажных и старинных столешниц и шкафов, картин в деревянных резных рамках с редкой позолотой. Квартира бабушки была выполнена в дворцовом стиле и напоминала скорее музейный экспонат, чем жилую площадь.
Девушка помнила с каким трудом бабушка подбирала декор в этой квартире. Посещая выставки, антикварные лавки и реставрационные центры. Каждая вещь словно была готова поведать свою историю, если уметь слушать. Окна выходили на Исаакиевский собор, одно из живописнейших мест в городе.
Сюда Мирианн почти никогда никого не приглашала. У женщины была и другая квартира, куда она чаще всего звала гостей и родственников с панорамными окнами и видом на реку Неву, которая была обставлена в современном стиле, который Мирианн считала бездушным, но довольно эргономичным.
Зайдя на кухню, девушка увидела с какой лёгкостью Мирианн порхала по кухне доставая фарфоровый чайный сервиз с золотым узором и хрустальные креманки со сдобными печеньями и конфетами в ярких блестящих обёртках.
– Итак, рассказывай, что же такого случилось за последние две недели, что ты решила ко мне так резко приехать, – бабушка поставила сладости, угощая гостью.
– Значит, мама и тётя тебе уже звонили? – неуверенно спросила Филомина и тихо села за стол, думая откуда взялся подобный срок.
– Звонили, – вздохнула женщина, – Они просили поговорить с тобой и убедить вернуться к нормальной жизни, выйти на работу и забыть про то, что случилось за это время.
– И что ты им сказала? – опечалено опустила голову девушка, ожидая конец своим вопросам.
– Сказала, что поговорю, – заговорщически улыбнулась Мирианн, – Я знаешь ли уже достаточно старая, чтобы не помнить всего того, что говорю и говорить всё что мне вздумается, скидывая на старческий маразм и слабоумие.
– Тётя Мириан, – заулыбалась Филомина, когда женщина подмигнула ей.
– Вот так держать, улыбайся почаще. А теперь расскажи, что же это был за молодой человек, ради которого ты примчалась ко мне?
От такого вопроса Филомина поперхнулась печенькой.
– Почему ты…
– О-о, моя дорогая, – протянула та, перебив свою внучку, – Меня не обманещь. Я же вижу этот блеск в твоих глазах. Эту лёгкую походку. Кто-то влюбился, и мне интересно знать кто этот мерзавец укравший сердце моей единственной внучки.
Филомина сидела и мялась, не зная как завести об этом разговор, на лице выстепил стыдливый румянец.
– Почему сразу молодой человек… Что так сразу влюбилась… то… может я просто приехала, потому что соскучилась.
– Ты такая милая, и смущаешься словно первоклассница, – Мириан налила в заварочный чайник кипяток, после чего поставила ещё воды на газовую плиту, – Я ждала тебя после смерти бабушки. Ты не приехала. Думала приедешь, как получишь наследство. Но прошёл уже почти год, а от тебя ни слуху ни духу.
– Я работала… – попыталась оправдываться девушка, но как-то не очень убедительно звучали её слова.
– Да ну? Неужели? – подняла бровь Мирианн словно насквозь видя свою внучку, – Тогда что изменилось? Почему вчера написала и сегодня уже тут? Это так не похоже на тебя.
– Ну я… – не зная что и сказать, промямлила Филомина.
– Если не знаешь с чего начать, начни с этого.
Бабушка кивнула на левую руку девушки. Филомина стыдливо протянула ей кисть и повернула ладонь, где на подушечки у большого пальца был шрам. Женщина внимательно осмотрела это место и перевела понимающий взгляд на внучку.
– Ты знаешь что это такое?
– Шрам, – пожала плечами девушка и убрала свою руку.
– Ох, Фила… Ты уже получила то, о чём просила?
– Я… – задумалась она и отвела виновато взгляд, – Обещание в обмен на ответы.
– И свой вопрос ты уже задала?
– Не знаю, я отрубилась и проснулась дома и подумала, что всё это сон.
Сзади засвистел чайник. Мириан ничего не сказала и обернулась, чтобы налить горячий чай. Пока она разливала заварку и кипяток по чашкам, Филомина с удручённым видом разглядывала свой шрам, пытаясь вспомнить хоть какие-то детали того вечера.
От размышлений её отвлекла Мирианн, которая поставила две фарфоровые чашки с золотыми каемками и блюдечками на стол рядом с девушкой.
Филомина машинально потянулась к одной из чашек, но в следующий миг её рука остановилась. Жидкость была одинаковая, только вот в одной чашке был просто чай, а в другой жидкость словно сияла изнутри. От чашки исходила какая-то странная вибрация, эхо.
Филомина свела брови в ожидании подвоха и посмотрела исподлобья на бабушку.
– Что всё это значит?
– Это просто чай.
– Тётя Мириан, – девушка внимательно следила за хитрым выражением лица хозяйки дома, – Чего ты хочешь добиться? Что всё это значит?
– В каком смысле? Ты не хочешь выпить чаю?
– Хотела, но ты что-то сделала со второй чашкой и я не знаю что. Тем более ты их поставила так словно это проверка какая-то, – раздраженно рыкнула девушка.
– Любопытно, значит ты видишь. И это началось после встречи с таинственным ночным незнакомцем?
– Это была старуха.
– Понятно. И были ещё видения?
– Домового увидела в квартире.
– И небось напугала его до смерти, – расхохоталась Мирианн, видя виноватое лицо Филомины.
– Да, но что всё это значит?
– Всё просто, сейчас перед тобой стоит выбор, придётся выбрать что-то одно, – хозяйка квартиры кивнула в сторону двух чашек, стоящих перед девушкой.
Филомина стиснула зубы. Все эти загадки и проверки её раздражали и выбешивали. И почему нельзя просто дать ответы на её вопросы без всего этого? Простые и понятные ответы. Словно ей нужно было выбрать между магией или обычной жизнью. Между правдой и забвением.
Девушка решила поступить по-своему. Она взяла обе чашки и постепенно переливая жидкость из одной в другую и обратно, добилась того что сияние теперь одинаково было в двух сосудах.
– Вот, – девушка взяла одну из чашек, губы расплылись в хитрющей улыбке.
– Любопытно, так значит, – Мирианн взяла вторую чашку и осмотрела её, и неловко захихикала, – Ты выбираешь прокладывание собственного пути, или же выбираешь выбор без выбора. Рано или поздно всё равно придётся определиться.
– В каком смысле?
– Нельзя вечно сидеть на двух стульях и не свалится с обоих однажды. К тому же так тоже лучше не делать, – Мириан взяла обе чашки и вылила из них содержимое, после чего налила новый чай и дала один стакан девушке.
– Тётя Мирианн, – Филомина задумчиво крутила в руках свою чашку, – К чему была эта проверка?
– После необдуманной сделки с демоном, ты произвела на всех впечатление безответственного ребёнка.
– На всех? А сейчас?
– Сейчас ты задумалась, не так ли? Почему не взяла другую чашку?
– Потому что не знала как ты её заколдовала и что со мной бы случилось.
– И при этом пошла ночью на перекрёсток и согласилась на сделку?
– Я не помню как соглашалась. И не собиралась душу продавать если ты об этом.
– Тогда зачем?
– Просто… – Филомина задумчиво уставилась на дно своей чашки, после чего сделала медленный глоток, – Если бы никто не явился я бы поняла, что моя жизнь серая и обыденная. Что нет никакой магии.
– А если бы появился?
– Попыталась бы убежать, – пожала она плечами, чем вызвала хохот хозяйки дома.
– Ох, моя дорогая, – женщина отпила чаю и поставила блюдце с кружкой на стол, – От них просто так не уйти, особенно когда ты сама их зовёшь. Что же касается ответов и тебя, то каждый сам выбирает, как он хочет видеть этот мир. Некоторые предпочитают не замечать магии. Другие пытаются обосновывать всё с помощью логики и разума. Словно магия это некий акт самовнушения и проявления коллективного бессознательного. Третьи делают вид, что не замечают и пытаются забыть. Как ты до недавнего времени и твоя мама. Алексис решила забыть и больше не видит проявлений магии. Как и заставила забыть тебя.
– Но… что же такое магия тогда? Почему мама заставила забыть?
– Потому что она защищала тебя. Что же до самой сути магии, то это придётся тебе узнать самой. Каждый сам выбирает своё проявление волшебства. Моя магия заключается в алхимии или напитках, некоторые из них продлевают мою молодость, некоторые дают покой, а другие открывают доступ к тайнам мироздания. Твоя тётя Эвонна может видеть будущее, а также разговаривать с душами умерших. Моя же сестра Аурелия могла управлять погодой, призывать дождь и грозу, когда ей было нужно. У других были и свои проявления.
Филомина сидела в задумчивости. Все таланты её рода всё ещё были в ней, но столько лет они были сокрыты от неё самой. Сама суть её семейного древа. Столько возможностей. А она жила свою обыденную жизнь, словно серая крыса, бегающая по кругу и не видящая дальше своей клетки. Так хотелось расплакаться, но слёзы не шли.
– Скажи, ты помнишь своё детство? – прервала её раздумья Мирианн.
– А? Что?
– Какой была твоя жизнь, когда ты была маленькой? Каким тебе казался мир?
– Я… – девушка погрузилась в себя и стала вспоминать, склонила голову на бок, голос её был тихим и безэмоциональным, – Мне казалось, что я слышала в детстве голос, что не должна была слышать, думала что общаюсь с духами леса. Казалось, если я чего-то сильно захочу и попрошу это у мироздания, то моё желание осуществиться… казалось я… – Филомина покачала головой словно отходя от транса, – Нет, всё это была такая глупость.
– Не глупость, – вздохнула Мирианн словно опечаленная последними словами внучки, – Детский взор видит мир таким, каков он есть. Незамутненным логикой и разумом.
– Тётя Мирианн, – Филомина решила задать вопрос, что крутился у неё все это время в голове, – Ты многое знаешь о нашей семье?
– Больше, чем хотелось бы, и меньше, чем нужно.
Филомина поджала губы, такого ответа, она не хотела услышать. Но возможно вопрос стоило задать по-другому.
– Что на самом деле случилось в тот день, когда умер Себастьян?
Повисло гробовое молчание. Обе смотрели друг на друга в ожидании, что кто-то нарушит эту мертвецкую тишину.
– Ты уверена, что готова услышать правду?
– Да.
– Ты даже не подумала над ответом, девочка моя, – Мириан подняла чашку с блюдцем и сделала глоток, – Ведь назад пути уже может и не быть.
– О чём ты? Я просто хочу понять, что мама и тётя так долго от меня скрывали, что бабушка скрывала? От чего они так усердно пытались меня защитить. И мне кажется что всё это тянется именно с того момента.
– Тогда бери чай, давай перейдём в гостиную. Мне нужно кое что тебе показать.
Мирианн встала, положила на своё блюдце печенье и вышла с кухни. Девушка последовала за ней.
В соседней комнате всё было также, как помнила Филомина. Большие шкафы из красного дерева. Винтажные диваны с изогнутыми ножками и обивкой из растительных узоров, которые придавали некий шик и благородный вид помещению. Всё убранство комнаты напоминало больше экспонат в музее. Казалось, вот-вот из-за угла вот вот выбежит смотритель, который отругает за то, что девушка плюхнулась пятой точкой на мебель восемнадцатого века.
– Итак, скажи мне, что ты помнишь о том дне?
– В каком смысле? Кроме того, что мама посадила меня и Себастьяна в машину и повезла в больницу?
– Да кроме этого, – хозяйка дома сделала очередной глоток чая, – Помимо всего этого. Что ещё ты помнишь?
– Зачем ты спрашиваешь меня об этом?! – Филомина подскочила с дивана и подошла к окну.
– Моя дорогая девочка, ты сама завела разговор о том дне, и я не смогу тебе помочь, если ты сама не начнёшь осознавать одну важную вещь
– Какую же?! – Филомина скрестила руки на груди, готовясь дать отпор, – Что я виновата в его смерти?
– Никто не виноват в его смерти, – тяжело вздохнула бабушка и опустила голову, – Тем более все ответы уже сокрыты в тебе. Тебе нужно научиться их слышать и понимать.
– Это чушь полнейшая! – девушка обиженно отвернулась и посмотрела на улицу.
– Знаю, но такова суть вещей, мы сами определяем что для нас важно а что нет.
– Что ты хочешь, чтобы я вспомнила? Я же уже много раз говорила о том дне, – девушка повернулась полубоком, чтобы частично видеть Мирианн, сидящую на диване.
– Кто был с тобой в тот день в машине?
– Мама и Себастьян. Больше никого, – пожала она плечами, не понимая к чему ведут эти вопросы.
– А кто ещё?
– Никого, я же сказала!
– Как ты оказалась вне машины? Что произошло после столкновения.
– Тётя Мирианн не надо! – на глаза девушки начали проступать слёзы от того что она вспоминала тот день.
– Фила, сядь пожалуйста и выпей чай. Он с травами. Тебе сразу станет легче.
Девушка решила последовать совету хозяйки дома и села рядом с ней на диван. Чай с нотками мяты и других трав, уносил мысли куда-то далеко. На душе наступала какая-то необыкновенная лёгкость. Филомина смотрела на дно пустой чашки и задумалась. События того вечера яркой вспышкой всплыли у неё в голове.
– Я была на снегу, – безэмоционально начала девушка, словно погруженная глубоко в себя, глаза её уставились куда-то в пустоту, – Дверь машины была открыта, я видела Себастьяна. Я думала, он вытолкнул меня. Но до машины было шагов десять-пятнадцать.
– Что ты ощущала тогда?
– Э-эм, это кажется таким странным, идиотским даже. Мне показалось, что меня как будто кто держал, обнимал даже, – она склонила голову, брови её изогнулись в непонимании, – Но этого не могло быть. Мама лежала без сознания далеко от машины. А рядом не было никого. Я хотела броситься вытащить Себастьяна, но что-то словно удерживало меня. Но там никого не было. Никого. Никто не помог ему и маме!
– Что ещё ты помнишь?
– Это всё.
– А когда мама отвела тебя в клинику через год, помнишь свои побеги с вымышленным другом, как его звали?
– Я не помню его имени…
– Что происходило тогда?
– Я не знаю, всё было так глупо.
– Тогда расскажи мне глупую историю, – улыбнулась Мирианн, – Пускай это будет наша с тобой сказка. Расскажи, как ребёнок Филя её помнит.
– Тётя! – насупилась девушка, когда почувствовала что с ней обращаются как с маленькой, но кивнула, ей самой хотелось узнать, что же такого скрывается в её воспоминаниях, – Хорошо. Я помню, что этот друг был невидимым, хотя я отчётливо слышала его голос, как твой сейчас. Иногда он являлся мне во снах в виде мальчика с темными волосами и красными глазами. Он говорил, что будет рядом. Что убережет от опасности. Показывал, как создать свой собственный мир, где мне не будет страшно. Где я буду в безопасности.
– И как же? – мягко направляла её женщина.
– Это было на даче, под кустами в саду было место, где и можно было сбежать в другой мир.
– А он с тобой ходил? Твой друг?
– Нет, он мне лишь показал путь.
– А что-то ещё было?
– В каком смысле?
– Ты говоришь кусты, и всё? Просто залезть под кусты?
– Я не понимаю…
– Фила, ответы уже сокрыты в тебе, просто постарайся их разглядеть сама.
Девушка обиженно поджала губы, почувствовала разочарование и дискомфорт. Ей казалось, что всё должно быть по-другому. Но она сдалась под настойчивым взглядом бабушки, расслабилась и попыталась очистить сознание, чтобы воспоминания лились словно потоку
– Хорошо, будь по-твоему, – вздохнула девушка и сделала глубокий вдох, затем медленный выдох, эмоции улеглись а сознание очистилось, она словно постепенно погружаясь в омут своих воспоминаний, – Мы были в саду. Он сказал, что может показать мне место, где я смогу быть самой собой. Место, где существует магия и волшебство. Он рассказал мне, что проход в саду, за кустами с малиной. И там и вправду был словно тоннель из зелёных веток. Помню ещё, что посадила занозу, кажется там были доски. Я помню дошатый пол, а там в глубине темноты что-то сияло и мерцало. Так я попадала в свой мир.
– Что это было, ты помнишь?
– Нет, – покачала она головой, – Только серебряный свет, мерцание исходившее от овального объекта.
– Понятно, – резюмировала Мирианн.
– Так что это было? Мама с отцом говорили мне, что это всё был сон. Что я просто залезала в кусты и спала там. И когда мы позднее приезжали в тот дом, там и правда ничего не было. Никакого сияния. Ничего.
– Прежде чем я тебе всё расскажу, ты должна мне кое-что пообещать.
– Да, конечно, всё что угодно, – глаза Филомины светились от нетерпения, а сердце колотилось, но она встретилась с суровым взглядом с бабушкой.
– Не давай обещания просто так, не услышав саму просьбу и не обдумав всё как следует.
– Я… – виновато опустила взгляд девушка, – Хорошо.
– Во-первых я прошу тебя не спешить с осуждениями и выводами. Твои родственники пытались уберечь тебя и старались сделать всё для твоего же блага, – от этих слов губы Филомины искривились в презрении, но Мирианн настаивала на своём, – Не спеши осуждать других, твои мама и тётя хотят для тебя блага и стараются сделать всё, чтобы оградить тебя от возможной беды.
– Но …
– Дослушай в начале, – женщина быстро прервала возмущения девушки, – Все их действия были направлены на твою защиту. Все слова и дела. Все до единого. То к чему ты стремишься – это тропа неизведанного и порой тёмного и опасного мира. Ступив на этот путь, ты останешься одна. Никто не сможет уберечь тебя. К тому же все твои родственники уже набили достаточное количество шишек, чтобы понимать, что с тонким планом шутить нельзя.
– Значит магия существует? – загорелись глаза девушки.
– Филька, мне нравится твоя любознательность, но нельзя спешить со всем этим, – женщина говорила серьёзно и спокойно, – Что касается второго обещания, то обещай мне, что не станешь бежать сломя голову. Обещай что будешь последовательно, шаг за шагом постигать этот мир. Осторожно углубляясь в его тайны. Что не бросишься бездумно в другой мир, не продумав все детали. Что не сбежишь, оставив своих родственников с разбитым сердцем.
Девушка углубилась внутрь себя. Внутри бушевало что-то новое, ей открываются дороги к сверхъестественному, а ей говорят не спешить. Хотя, Филомина понимала почему. Этот новый мир лежит на грани чудес и безумия. Она это ощутила в последние дни.
– Я уже и не знаю, что реально, а что нет, – покачала головой Филомина.
– Так бывает когда торопишь события.
– О чём ты?
– Магию лучше всего изучать с детства постепенно. Шаг за шагом. Подобно тому как младенец начинает сначала ползать, потом ходить, а уж потом бежать. Изучить в начале основы, правила, которые не дадут разыграться гордыне и вседозволенности. К тому же во взрослом возрасте наш разум воспринимает мир уже иначе, замыкается на логике и чистоте выводов. Только открытое сердце знает, где грань между правдой и безумием. Магия же подобна шелесту утренних звёзд. В ней нет никакого смысла, однако она существует и находится за гранью здравого смысла.
– Так в чём тогда правда? Как отличить реальность от сна?
– А правда моя дорогая, как всегда лежит где-то посередине. Как ты думаешь, ты сейчас спишь?
Вопрос выбил почву из под ног девушки.
– Я помню, как приехала сюда, значит нет не сплю.
– Или же мозг хочет заставить тебя думать, что ты помнишь как приехала сюда.
– Тётя Мирианн не путай меня, – Филомина закрыла лицо руками и была готова разрыдаться, последние дни и так заставили усомниться её в своем психическом здоровье.
– Я не хочу тебя заставить усомниться в своей неполноценности. Скажи лучше что ты чувствуешь. Закрой глаза и услышь голос души. И ответь на вопрос сама: ты спишь?
Филомина закрыла глаза.
– Нет.
– Почему?
– Потому что во сне у меня всегда есть ощущение, что я скоро проснусь, что даже сон который мне нравится вот вот закончится. Словно серия, которая подходит к концу на самом интересном и ты понимаешь что вот все оборвётся.
– А сейчас?
– А сейчас такого нет. Есть горечь и обида на маму и тётю, злость даже. Есть нежелание вечером ехать на станцию и усталость от поездки.
– А прошедшие две недели какое ощущение было?
– Что я нахожусь там, где должна была быть.
– Интересно.
– Не то что бы, – попыталась оправдаться Филомина, – Просто многие вещи, казались такими знакомыми, что возникало странное ощущение, что я там уже была. Но этого же не могло быть, так ведь?
– Что ты хочешь услышать?
– Правду.
– И ты готова её принять?
Филомина опустила взгляд и задумалась. Ответы могут поставить точку во всех её воспросах, только вот и пути назад уже не будет.
– Готова, и даю тебе обещание, что не стану осуждать и спешить с выводами и гнаться бездумно вперёд.
– Хорошо, – Мирианн улыбнулась, видя серьёзный взгляд своей внучки и готовность нести ответственность за свои решения, – Тогда я расскажу тебе всё как есть. Тот проход, что ты описала был ровным счётом дыркой в сарае, где находилось чёрное зеркало. Это зеркало и использовали твои бабушка и тётя, чтобы путешествовать в иные миры, где они познавали тонкости магии и получали знания об Эфире, что разделяет наши плоскости бытия. К тому же твой друг никогда с тобой не ходил, поскольку знал, что чёрное зеркало покажет его истинную сущность. А явиться в истинном обличие маленькой девочке он не мог. После того как твоя мама узнала о твоём друге, она попыталась заставить тебя об этом забыть. Дырку заделали, а зеркало перевезли подальше.
– Но… – задумалась Филомина, пытаясь осознать всё сказанное, – Причём тут мой друг?
– Боюсь потому, что он и есть тот демон с перекрёстка. Он же и был с тобой в машине. Он и защитил тебя от взрыва. И имя ему Аграил.
– Что-то знакомое... И почему тогда мне стоит его бояться, если он меня защищал всё это время?
– Демоны редко делают что-то по доброте душевной. Ему от тебя было что-то нужно. Настолько нужно, что он был с тобой рядом с малых лет. Мама начала волноваться, поэтому и прекратила все эти практики и колдовство. Запретила тебе о чём бы то ни было говорить и рассказывать в надежде, что ты обо всём забудешь, а демон потеряет к тебе интерес, когда ты станешь обычной девочкой, как и многие другие.
– Ты говоришь так словно уже знаешь его. А что если он не такой? Почему сразу вот так вот нужно осуждать…
– Потому что знаю, – Мирианн сняла перчатки со своих рук и повернула их ладонями вверх.
– Тётя! – глаза Филомины округлились, когда она увидела у женщины тот же шрам на левой ладони, что и у себя, – Это же…
– Да, всё верно, – она надела перчатки обратно, – Это пакт, заключенный с ним контракт.
– Но… что… что ты попросила?
– Моя дорогая, тогда было сложное время, нам с твоей бабушкой приходилось выживать. Была война, голод. А он приглядывал за нашей семьёй уже долгое время, поэтому я решила почему бы и нет. Благополучие в обмен на обещание.
– И что он попросил? Каким было обещание?
– Он попросил самое ценное, – грустно вздохнула она опустив голову, – Никогда не иметь детей. Он хотел, чтобы только у Аурелии родились дети, чтобы только одна унаследовала богатства семьи. Он ждал тебя.
– Тётя Мирианн… Я и не знала.
– Моя дорогая, я считаю, это не самая высокая плата, тем более я прожила счастливую жизнь. О чём ещё желать?
– Так вот почему мама и тётя мне ничего не говорила? Они пытались оградить меня от него?
– Было и ещё кое-что, – Мирианн встала и подошла к шкафу, достала оттуда кожаный портфель, из которого бережно достала стопку пожелтевших фотографий, портретов и бумаг, – Дело в том, что наша семья берёт начало примерно триста лет назад, тогда за ней и начал приглядывать тот, кто именует себя Аграилом. На протяжении этих столетий в нашем семействе одна отличительная черта. Каждые три поколения рождается девочка с ярко зелёными изумрудными глазами и огненно-рыжими волосами, – женщина перебирала все фотографии очень осторожно и протянула одну из них своей внучке, – Это твоя прабабушка.
– Но… это же, – Филомина с ошеломлением разглядывала фотографию и заметила, что черты лица, волосы и глаза были точь-в-точь как и у девушки, если бы она не знала то подумала бы что это её фото в ретро стиле, – Как такое возможно? Она прям вылитая я.
– А вот это её прабабушка, – Мирианн выудила портрет в рамке, нарисованный каким-то художником.
Девушка впала в шок.
– Но… как? – голос её дрожал, на портрете была изображена опять она, – Что всё это значит?!!
– Как сказали бы историки и медики, – пожала плечами Мирианн, – Это генетическая аномалия, гены складываются таким образом, что повторяют один и тот же заданный шаблон.
– Ты говоришь так словно сама медик, – девушка разглядывала фотографии и портреты, девушки на них и вправду выглядели одинаково, никаких даже малейших различий, словно одно лицо, – Но почему так произошло? Почему нашему роду только три сотни лет? Как так?
– Потому что три сотни лет в этом мире появилась девушка по имени Мерида, она то и дала начало нашему роду, – женщина достала сложенный портрет в полный рост, – А вот и она.
– Она тоже похожа на меня, прямо почти вылитая. Почему? И что значит в этом мире? – девушка перевела непонимающий взгляд на свою бабушку.
– Она пришла из Тэоса. В этом мире взяла имя Евы Пэриш и заключила самую первую сделку с Аграилом, который всё это время приглядывал за нашей семьей. Что она ему обещала взамен не знает никто. А также никому неизвестно ни куда она подевалась, ни когда умерла. Известно лишь, что она бесследно пропала в одну из ночей. Её же потомки в последствии перебрались в Россию, где сменили фамилии. Однако желание придумывать странные имена не пропала спустя поколения.
– Понятно почему мы такая ненормальная семейка, а эта Мерида… она кто? Почему от меня тогда всё это скрывали?!
– Насколько мы знаем она чародейка, которой удалось выбраться в этот мир, чтобы спастись от войны и травли против магов. Здесь, наверное она и нашла свою семью, кто знает. Но почему ушла и куда пропала не знает никто., – она отпила чай и задумалась, – А скрывали. Потому что магия – это мир на грани безумия. Ты должна соблюдать абсолютный баланс и точно понимать где заканчивается реальность, а где начинается ненормальность. А учитывая события в нашей семье, эта грань стала слишком тонкой.
– Спасибо, тётя Мирианн, – Филомина сидела и пыталась переварить всё, что только что услышала, – Ты говорила о зеркале. Я видела чёрное зеркало в лавке Эвонны, – девушка заговорщически задумалась, – Я могу использовать это зеркало чтобы вернуться туда?
– Нет.
– Но… почему?
– Это было до того, как Аурелия и Эвонна подорвали Архив в Тэосе, чтобы навсегда разъединить оба мира.
– Но для чего им это было нужно?
– Этот вопрос лучше спросить у Эвонны, – женщина пожала плечами, – Я могу лишь догадываться и спекулировать. Я не вдавалась и не спрашивала об этом у них.
– У меня есть ещё один вопрос. Когда я вернулась на моём ноуте было написана вся моя история. Всё что случилось. Как такое возможно было?
Мирианн улыбнулась.
– А скажи мне история велась от твоего лица? – девушка кивнула, – Хорошо, а другие персонажи там были? Было ли странным повествование книги?
– Были некоторые странности. Всё было написано в настоящем времени словно повествование идёт в моменте. Я бы так не писала. Плюс от первого лица и там была только я. Мои мысли и чувства. И то как я видела мысли других и их чувства.
– Так и что это может значить?
– Тётя Мирианн! Я не знаю. Всё так сложно, этот файл выбил меня из колеи. Я не знаю как это возможно всё и, кажется, что я схожу с ума.
– Ты не посмотрела каким числом датирован документ? С какого момента он начинается?
– Я… – задумалась она, и вправду, как она могла такое упустить, – нет, а что?
– Просто скорей всего Эвонна создала этот файл с заклинанием слежения, чтобы отслеживать, где ты находишься и что с тобой происходит. Она сама не могла отправиться за тобой, а твоя мама очень сильно волновалась, поэтому твоя тётя отправила своего ворона тебе на помощь. В последний день она видимо забыла убрать заклинание и стереть файл.
Всё встало на свои места. Однако гнев и раздражение на своих родственников полыхали внутри подобно пламени. Хотелось позвонить и высказать им всё. Ведь своим враньём они заставили Филомину думать, что она сумасшедшая. Заставили её усомниться в её ментальном здоровье. Заставили так переживать. Подтолкнули к грани безумия и шизофрении.
Несмотря на все их желания уберечь её, оправдания их поступкам не было. Она заслуживала знать правду. Но этот огонь угас, когда девушка увидела пронзительный и суровый взгляд хозяйки дома, который словно напоминал о её обещании не осуждать.
– Хорошо, тётя Мирианн, я тебя поняла. Я не стану ничего им высказывать. Но мне всё равно жутко обидно.
– Они твоя семья. Узы родства не разорвать никому.
– Но что мне теперь делать? Как быть дальше?
– Милая моя Филомина, – пожала плечами Мирианн, – Это твой путь и твоя судьба. Ты пришла за ответами, и ты их получила. Но чт же делать с этими знаниями решать тебе, как и нести ответственность за свой выбор. Сейчас перед тобой открыты все дороги. Только идти тебе дальше придётся самой. Искать свою собственную магию и путь к тому, кто украл твоё сердце. Только вот ещё. Слушай свою интуицию, ищи подсказки Вселенной, но не увлекайся. Путь колдовства – это путь на грани осознанности и безумия. Как только ты выберешь дорогу ведьмовства, тебе явится твой фамильяр. Животное дух, что будет оберегать тебя от тёмной магии и забирать на себя весь негатив, направленный в тебя.
– Мирианн, – задумчиво посмотрела вниз Филомина, словно вспоминая тот самый вопрос, который она хотела задать в начале своего пути – Бабушка и голубь? Как это всё связано? Как ты думаешь, что она хотела сказать? Она хотела рассказать обо всём этом? Или было что то ещё? Почему оставила мне квартиру? Зачем?
– Фила, – тяжело вздохнула пожилая женщина, – Голуби иногда являются символом полёта души. Душа после смерти всё ещё может путешествовать в этом мире, после чего отправляется в мир загробный. Как правило умершие могут являться в виде птиц, особенно белых голубей. Думаю, Аурелия хотела рассказать тебе всё. Думаю с высоты прожитых лет, она поняла, что ты должна знать правду. А возможно, она хотела рассказать тебе, что каждое третье поколение, – пожилая женщина поджала губы, словно собиралась раскрыть страшную тайну, казалось она знала что такого важного хотела сказать ей бабушка.
– Что такое тётя Мирианн? – обеспокоенно смотрела на неё девушка видя её замешательство и нервное потирание рук.
– Знаешь… есть ещё кое-что что я должна тебе рассказать…
Хозяйка квартиры начала себя странно вести, руки дрожали, а губы смыкались, словно не давали ей говорить.
– Тётя Мирианн, ты же обещала! Просто скажи. И всё.
– А ты обещала не злиться на своих родных. Помнишь?
– Да, ты уже сказала. Что же может быть таким страшным, что ты до сих пор не можешь мне об этом сказать?! – начинала злиться девушка.
– Понимаешь, есть вещи, над которыми мы не властны. Но при этом мы пытаемся защитить тех, кто нам дорог любыми способами.
– Ты о чём? Я не понимаю тебя. Скажи уже!! – видя её нервозное выражение лица, девушка сама начинала нервничать.
– Понимаешь, каждое третье поколение рождается девушка в точности похожая на Мериду. Каждое третье поколение рождается рыжеволосая девушка, которая не доживает до сорока лет. Каждое третье поколение она доживает до тридцати трёх лет. И… её не становится. Она умирает, – пожилая женщина постаралась как можно деликатнее произнести последнюю фразу.
Филомину словно парализовало. Лицо побледнело и она тщетно пыталась осознать то, что сейчас сказала её двоюродная бабушка.
– Что… что ты имеешь ввиду? – голос её запинался, где-то в глубине души она понимала, но мозг отрицал всё сказанное.
– Фила… ты…
– НЕТ!!! – заорала девушка и вскочила с дивана, видя как женщина пытается её успокоить, – НЕ СМЕЙ МЕНЯ УСПОКАИВАТЬ! Не строй такие глаза!
– Филочка…
– НЕТ! Не хочу об этом ничего слышать! Тридцать три года! Ты серьезно???!!!! Кто такое сказал? Кто так решил? Со мной всё в порядке!
– С ними было тоже… – она провела рукой по изображениям и фото её предшественниц. Филомина с гневом взяла их и швырнула в стену.
– НИКОГДА!
– Прошу, успокой…
– УСПОКОИТЬСЯ???!! Серьезно???? Тридцать три года! Мирианн. Тридцать три. Ты хоть понимаешь что это значит? – гнев превратился в истерику, слезы лились ручьем, всё тело трясло, хотелось выместить весь этот гнев и разбить что-то,Ю но вместо этого она выскочила в коридор и начала спешно одеваться.
– Фила, постой, тебе нужно успокоиться. Нельзя в таком состоянии никуда идти.
– ЧТО??!!! – гневный взгляд был готов испепелить старушку, – Не смей мне говорить, что мне делать! “В таком состоянии” – передразнивала её Филомина, – В каком это??!! Мне скоро стукнет тридцать два!! А ты мне говоришь… ТЫ… и все остальные! – она покачала головой, и подняла холодный и суровый взгляд на хозяйку квартиры, – Знаешь. Вы вообще не имеете права никакого говорить мне как жить! Столько лет. Вы хоть думали о ком-то кроме себя! Столько лет!
– Мы пытались защитить тебя…
– ЗАЩИТИТЬ???!!! – Филомина глубоко вздохнула и попыталась перевести дыхание, – Знаешь, если бы вы раньше сказали. Раньше. Может можно было бы что-то сделать. Найти того, кто смог бы помочь. Найти средство от этого… чтобы оно не было.
– Твоя тётя и бабушка пытались… они надеялись, что разъединив миры и уничтожив Архив они остановят…
– Херово старалась значит! – перебила её Филомина.
– Ты же знаешь что этого не так.
– Знаешь, а я уже ничего не знаю… Я не понимаю зачем и кто я. И, нет, – девушка отпрыгнула назад, когда Мирианн попыталась подойти поближе, чтобы утешающе обнять, – Я больше не хочу иметь с Вами дел! Видеть вас не хочу!
– Фила…
– НЕТ! Не Фила. Не надо. Всё! Я устала от всей вашей лжи.
– Я же…
– Серьёзно? А сколько лет ты глядя мне в глаза, знала что в тридцать три меня не станет?! Сколько раз поздравляя меня с днём рождения ты отсчитывала? Сколько раз… – девушка попыталась успокоиться и вытерла лицо, залитое слёзами, – Всё. Ничего не хочу от вас слышать. Ни от тебя. Ни от мамы. Ни от кого. ВСЁ! Больше не хочу вас видеть. Никого из вас!
Филомина выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью.
Ей нужно было время, чтобы уложить всё сказанное. Она топала по улочкам Санкт-Петербурга. Шла куда глаза глядят. Слёзы текли сами по себе. Гнев и ярость переполняли, но на их место приходило новое чувство. Боль. Одиночество.
Морозный воздух промораживал насквозь. А небо было затянуто серыми тучами. Мысли словно громовые облака прокручивали диалог снова, и снова, и снова. Телефон звонил в кармане, но Филомина не хотела отвечать. Сейчас ей было не до своей семьи. Общаться с ними ей совсем не хотелось. Хотелось закрыться от всех и сбежать. Бежать куда подальше.
Ко всему этому она была не готова. Столько тайн, недомолвок и жутких секретов. Начав разбирать вещи, бабушки она и не думала, что всё это приведёт её к этому. Когда она пыталась разобрать скелеты в шкафу, девушка надеялась узнать что-то несколько другое.
Она не знала, что ей делать и как быть.
Прошло несколько дней прежде, чем Филомина смогла придти в себя и выйти из той бездны отчаяния.
Лежа клубочком на кровати и укутавшись в одеяло, девушка достала телефон, в котором высветилось множество пропущенных звонков и непрочитанных сообщений от мамы тети и бабушки. Внутри неё всё разрывалось. С одной стороны она ненавидела их за всю эту ложь, обман и неведение, в котором они её держали, а с другой стороны… С другой стороны она скучала по ним.
Пока она размышляла стоит ли ответить своим близким, на телефоне всплыло новое сообщение было от незнакомого номера.
«Мерида всё ещё жива. Если кто и сможет помочь тебе, то это она. Вернись в Тэос.»
Филомина рывком встала с кровати и попыталась перезвонить на номер, но его не существовало.
Похоже у неё сейчас было два выбора. Смириться с тем, что будет, или же пытаться найти способ снять это проклятье. Что бы она ни выбрала — выбор был только за ней.
И только ей решать, стать ли последней из рода… или первой, кто изменит судьбу.
━━━━━━━ ☆. ☪ .☆ ━━━━━━━
Автор: Иванова Дарья
©Иванова Д.С. 2024
Все текстовые материалы канала «Холистическая магия текстов» являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
💗 Если вам понравилась история – поставьте лайк или оставьте комментарий под постом. Буду рада обсуждению 💗
Все главы можно прочитать здесь: https://dzen.ru/suite/2cab761d-9786-4c0b-ae30-acd34cb2cf19?share_to=link
Подписывайтесь на мой Телеграм канал https://t.me/holistic_author.
В нём я выкладываю фишки и интересные факты о героях и персонажах книги, истории о создании сеттинга и многое интересное.