Когда я кратко пересказала Эду содержание нашего разговора с матерью, и нехотя призналась, что не имею особого желания чем-то помогать, мой любимый возмутился:
-нет, малыш, так нельзя! Это же твоя семья, твоя бабушка! Ты не можешь отказаться.
-Но Эд… сам знаешь, какие у нас отношения. И эта бабушка… не бабушка она мне вовсе. Ей всегда было плевать на меня. Мы не общались даже. Нет, мне ее жалко, конечно, и дай бог, она выкарабкается. Но не хочу я бежать и им помогать. Они все взрослые, без меня разберутся. Я всю жизнь им всем кругом плохая. Ну и ладно, переживу. Всем посочувствую, и буду жить дальше. Милый, я не хочу, правда…
-Нет! - Эд был непреклонен, - даже обсуждать это не будем. Звони матери, поедем в больницу, поможем, чем надо. Что нужно сделать?
Что-что? Денег дать! Чем еще мы можем помочь-то? Мы же не врачи, в самом деле.
-значит, дадим им денег. Зайка, родственников не выбирают. Вот такие они у нас. Но мы можем помочь, значит поможем. Через «не хочу». И от нас не убудет.
-Да конечно! Мы только из отпуска, только начали работать… считай меня жадиной, но да, мне денег жалко. На них - жалко, - я начинала закипать.
Как же это бесит! Эд рассмеялся:
-Если проблему можно решить за деньги, это не проблема, это расходы - израильская поговорка. Послушай старого еврея, и не спорь. Заодно и помиритесь с родителями. Худой мир лучше доброй ссоры. Тоже поговорка, кстати. Мудрость веков.
-Я смотрю, ты просто кладезь народной мудрости! - меня отпустило, и я тоже рассмеялась в ответ и обняла его - ладно, старый еврей. Как скажешь. Поехали мириться с «нашими» родственниками. Которых мы не выбирали, но за которых будем платить.
Нет, Эд просто не знает, во что он ввязывается. Но мне, безусловно, понравилось все, что он сказал. «Мы» и «наши родственники». За это время мы стали настоящей семьей. Эд так вообще оказался единственной настоящей семьей для меня. Единственным по-настоящему близким человеком.
Мы вместе поехали в больницу и встретились там с родителями. Точнее, с мамой, отца пустили ненадолго в реанимацию, а после он пошел поговорить с врачом.
Так состоялось первое знакомство моей матери с моим избранником. Даже если отбросить обстоятельства и антураж, это было максимально странно - мы с ним вместе четыре месяца, два месяца как живем вместе. И вот наконец, познакомились. Все не как у людей. Как обычно.
Мать поздоровалась, и принялась рассказывать новости. В основном неутешительные.
Бабушка Рая без сознания, в стабильно тяжелом состоянии. Отец вне себя от горя, взял отпуск. Все готовятся к худшему. Но даже в лучшем случае, если чудо произойдет, все равно все будет плохо: инвалидность и парализация. 90% вероятности, что бабушка останется беспомощным овощем. Восхитительно.
Больше всего мне хотелось просто отдать ей деньги и свалить. Не было никаких сил выносить этот поток негатива: все плохо, все умрут, а если не умрут, все равно все плохо. Тлен и безысходность. Но Эд стоял рядом, держа меня за руку, и участливо слушая излияния моей матери, кивая головой. Святой человек у меня мужик, не иначе. Я и вполовину не такая добрая.
Наконец, в холле появился отец. Слава богу, а то это никогда не кончится. Мать, кажется, повторялась уже по третьему кругу.
Выглядел отец неважно. Осунулся, сгорбился. Поседел. Постарел за эти два месяца, что мы не виделись. Ну это и неудивительно, учитывая обстоятельства. Увидев меня, он не особо обрадовался:
-явилась! Сколько времени ни слуху, ни духу…
-Ну, Игорь, давай не сейчас, - мама коснулась его плеча - они же приехали, сразу, как узнали. Не надо. А это Эдуард, Машин ээээ… молодой человек.
Как резко мать сменила тему! Перевела стрелки с меня на Эда. Чтоб и ему досталось, что ли?
Эд протянул отцу руку. Отец сморщился, но руку пожал и представился:
-Игорь Викторович.
-Ну, что сказал доктор?, - мама снова пыталась сгладить неловкость
-Ну что… все то же самое.
Еще час мы провели в больнице. Мне уже физически стало невыносимо там находиться, я буквально задыхалась и считала минуты, чтобы можно было, наконец, уйти. Время тянулось медленно и уныло.
Но свой долг мы выполнили. Вроде даже помирились. В конце посещения Эд сам предложил родителям посильную помощь, и протянул конверт с деньгами. Отец начал было отнекиваться, но мать перехватила инициативу и сердечно поблагодарила зятя. Отец ничего не сказал.
На том и распрощались.