99 лет назад, 11 марта 1926 года, родился актер-фронтовик, народный артист РСФСР Георгий Юматов (1926-1997)
В советские годы мало кого из актеров любили так, как Юматова. Даже не любили – обожали, боготворили. Писаный красавец как богатырь из народных сказок, с обезоруживающей улыбкой - его бесшабашные, бескомпромиссные герои влюбляли в себя мгновенно. И что особенно ценно, у Юматова и в жизни был такой же характер: открытый, принципиальный, ни грамма звездности, отдаст последнюю рубаху, а если нужно, и жизнь - за друга, за справедливость. К тому же герой-фронтовик…
Характер сыграл с ним злую шутку 6 марта 1994 года, когда Георгий Александрович сам позвонил в милицию и сказал: «Судите меня. Я убил человека». Но, кстати, даже сегодня – спустя более 30 лет – что произошло в тот роковой день, доподлинно неизвестно. Например, близкий друг семьи, драматург Виктор Мережко считал, что Юматов вообще не стрелял. И в итоге умер не от фронтовых ран и возрастных болезней, а от переживаний.
СТАТЬ «МОРСКИМ ВОЛКОМ»
Георгий Юматов родился 11 марта 1926 года в Москве. Его отец, Александр Константинович, был фармацевтом, мама, Татьяна Георгиевна, - работала кассиром. Жора был младшим ребенком в семье, у него были старшая сестра Татьяна и брат Константин.
Как вспоминал актер, учеба в школе его мало интересовала, все свободное время он проводил либо с дворовыми друзьями – в поисках захватывающих приключений, либо в спортивных секциях, где занимался легкой атлетикой и боксом.
Еще у Жоры с детства была мечта – стать моряком, под парусом бороздить моря-океаны. Многие дети, начитавшись книг, грезят схватками с пиратами, поиском несметных сокровищ, штормами и прочей морской романтикой, но Юматов решил воплотить свою мечту в жизнь. Когда узнал, что в мореходку берут только отличников, налег на учебу и стал одним их лучших в классе.
В 1941 году 15-летний юноша поступил в московскую Военно-морскую школу. Видимо, именно там его увидел режиссер Евгений Шнейдер. Так совершенно случайно курсант Юматов появился в фильме «В тылу врага» (1941 год) – о событиях советско-финской войны (с Николаем Крючковым в главной роли). Жора снялся в небольшом эпизоде и забыл.
Тем более, что вскоре началась Великая Отечественная…
Пока юноша по ускоренной программе учился, пришло известие с фронта: старший брат Костя – тяжело ранен. Георгий тут же написал рапорт с просьбой отправить его на передовую. И в результате добился своего: в 1942 году Юматова зачислили на торпедный катер «Отважный» Керченской бригады бронекатеров Черноморского флота. Сперва - юнгой, но через год он становится рулевым-сигнальщиком. Говорят, на флоте рулевых-сигнальщиков называли «смертниками», потому что они стояли за штурвалом на мостике под перекрестным огнем и становились живой мишенью в первую очередь…
Кстати, свое первое ранение Юматов получил как раз, находясь за штурвалом.
«Вроде ничего и не заметил, - вспоминал актер этот случай. - И вдруг смотрю – по лбу течет кровь… Пуля прямо наизлет прошла, немного не дойдя до кости…»
«ВЗЯЛИ ГРАНАТЫ-СВЯЗКИ И – ПОД ТАНКИ»
Как и многие фронтовики, Георгий Александрович о войне рассказывать не любил. О том, что он, по сути, совсем мальчишка, воевал отчаянно, геройски, многие узнали только годы спустя. Что-то рассказали его сослуживцы, кое-что он сам скупо рассказывал друзьям-коллегам, когда допекали расспросами. Выяснилось, что неоднократно вместе с морскими пехотинцами Юматов ходил в штыковые атаки – ведь в задачи личного состава бронекатеров входило обеспечение десантных операций в тылу врага. Трижды был ранен, контужен, пережил сильнейшее обморожение рук, дважды тонул, и, конечно, погибнуть мог не раз.
Однажды от верной смерти его спасла дворняга, которую Юматов подобрал на берегу и взял с собой на торпедный катер. Во время обстрела испуганный пес прыгнул за борт – в ледяную воду. Георгий бросился спасать четвероногого друга… В это время в катер прямой наводкой попал фашистский снаряд. Почти весь экипаж погиб, а юный матрос и собака чудом спаслись.
Впоследствии Юматов в составе частей Азовской и Дунайских флотилий принимал участие в штурме Измаила, во взятии Бухареста, Будапешта и Вены.
О его храбрости в рукопашной схватке за Имперский мост, которая существенно ускорила взятие Вены, коллеги узнали так. В 1985 году Георгия Александровича пригласили в Австрию на торжества по случаю 40-летия взятия города, и он пришел в профком Театра-студии киноактера подписывать характеристику для этой поездки.
Тогда и пришлось рассказать, почему австрийцы считают его героем.
«Мы шли на бронекатерах, - вспоминал Юматов. - Прошли Румынию, Венгрию… Это был уже апрель, конец войны – венская операция. Подходим к последнему мосту, все мосты через Вену взорваны… Туман… Авиация «не работает»…
Мы уткнулись носом в «бык», то есть встали посредине моста, по которому в это время отступала танковая дивизия СС «Мертвая голова». Оба берега у немцев. Причалили, матросы забросили «кошки» и мы по канатам забрались туда. Мальчишки по девятнадцать-двадцать лет, самому старшему, по-моему, было лет двадцать пять. Пробрались туда, взяли гранаты-связки и под танки! Паника… Переполох… Радист успел на катере отстучать: «Матросы захватили мост». И наши в этот туман бросили десант и захватили мост полностью. Таким образом, была взята Вена…
Пока длилась операция по захвату моста, немцы пришли в себя. Когда они сообразили, что нас там всего человек 15, всех перебили. Оставшиеся в живых были очень сильно искалечены. Выжило всего двое или трое, меня отправили в госпиталь...»
На память о Венской наступательной операции у 19-летнего матроса остались шрамы от осколков и пуль и редкая награда. Юматова наградили номерной медалью Ушакова, которую давали морякам за личное мужество и отвагу. У него к маю 1945-го был орден Отечественной войны II степени, медали «За взятие Будапешта» и «За взятие Вены», но своей серебряной медалью «адмирала Ушакова» под №6 – с миниатюрной копией настоящей якорной цепи - он особенно дорожил. Хотя и не бравировал.
«Юматов был очень скромным человеком, - рассказывал актер и телеведущий Кирилл Столяров. - Дважды я делал программы на ТВ с участием Георгия и каждый раз просил его надеть боевые награды, в том числе знаменитую матросскую медаль Ушакова. Оба раза Юматов говорил, что «забыл надеть награду». Он не любил говорить о войне».
Уже после смерти Георгия Александровича выяснилась еще одна неизвестная деталь его славной военной эпопеи. Оказывается, краснофлотцу Юматову собирались присвоить звание Героя Советского Союза. Уже собирали документы на награждение, но герой то ли с кем-то громко подрался, то ли отказался выполнять показавшийся «идиотским» приказ и послал старшего по званию куда подальше. Был скандал, и в штабе его документам «не дали ход». Об этом рассказали на вечере памяти актера в ЦДРИ в конце 1990-х его сослуживцы-адмиралы.
«Тогда я впервые узнала, что Жора был «приговорен», как я выражаюсь, к званию Героя Советского Союза, - вспоминала присутствовавшая на том вечере актриса Татьяна Конюхова. - Но что-то там, как всегда, набедокурил. Ведь Жора был вулканически взрывным человеком. И наградные «завернули»… Это было горько слышать. Но, тем не менее, все о нем говорили как о настоящем герое».
«ХОРОШ МОРЯЧОК!»
Выписавшись из госпиталя, летом 1945 года Георгий Юматов вернулся в Москву. Сначала планировал после отпуска продолжить службу на флоте. Но, узнав, что фронтовиков берут в любые вузы без вступительных экзаменов, захотел «получить интересную и желательно рискованную профессию». Какую, правда, толком выбрать не успел… Для начала отправился на Московский ипподром – там у прославленного тренера Елизара Левина Юматов занялся конным спортом. Учился преодолевать препятствия, скакать без седла и стремян, делать несложные трюки, ухаживать за лошадьми....
Все решил Его Величество Случай №2. Однажды Юматов в своей красивой морской форме, с которой не расставался, – обедал в одном из московских кафе. «Вас приглашают вон к тому столику, - официант кивнул в сторону сидящей в уголке импозантной пары. И добавил шепотом: - Это режиссер Григорий Александров и актриса Любовь Орлова.
«Я первый раз увидел Орлову, – вспоминал эту судьбоносную встречу Георгий Александрович. - Посидели. Они поинтересовались, как жив, как здоров, как воевал. Потом Александров сказал: «Знаешь, я сейчас снимаю кино - "Весну". Приходи на «Мосфильм».
Оказалось, как когда-то режиссер Шнейдер, Александров цепким глазом мигом оценил фактурную внешность молодого симпатичного моряка, и понял – «по нему плачет советский кинематограф».
В «Весне» Юматов появился всего на несколько секунд, сыграв роль ассистента гримера с одной единственной фразой: «Разрешите?» Зато после съемок Григорий Александров лично отвел его во ВГИК и познакомил с педагогом вуза режиссером Сергеем Герасимовым.
«Безусловно, хорош, морячок! – вздохнул Герасимов, одобрительно поглядывая на красивого, атлетично сложенного парня. – Только вот беда - в этом году мы с Тамарой Федоровной курс не набираем… А знаешь что, Георгий, - добавил. – Зачем тебе учиться? Ты уже на фронте столько университетов прошел… Приходи завтра – что-нибудь придумаем».
Вскоре Герасимов дал Юматову одну из главных ролей – подпольщика Анатолия Попова - в своем фильме «Молодая гвардия» (1947). В этой картине, ставшей для того времени эпохальной, Сергей Аполлинариевич снял своих любимых студентов – Инну Макарову, Нонну Мордюкову, Сергея Бондарчука, Евгения Моргунова, а также ребят с параллельного курса – Сергея Гурзо. Вячеслава Тихонова, Тамару Носову… На съемочной площадке Юматов был единственным непрофессиональным актером. Но мэтр не ошибся – тот справился со сложной работой прекрасно.
Там же, на съёмках «Молодой гвардии», Юматов встретил свою будущую жену и любовь всей жизни – ученицу Герасимова актрису и сталинскую стипендиатку Музу Крепкогорскую. Они поженились 2 декабря 1947 года.
«ЕГО ГЕРОИ ЗАВОРАЖИВАЛИ ДЕВИЧЬИ СЕРДЦА»
Этот фильм стал «путевкой в жизнь» почти для всех «молодогвардейцев». В том числе и для Юматова. Его охотно приглашали режиссеры – особенно на роли солдат, матросов… Военная форма всегда была ему к лицу. «Рядовой Александр Матросов» (1947), «В мирные дни» (1950), «Вихри враждебные» (1953), «Адмирал Ушаков» (1953), «Корабли штурмуют бастионы» (1953), «Герои Шипки» (1954), «Педагогическая поэма» (1955)…
Герасимов оказался прав: учиться Юматову было не нужно, он был самородком от природы – редкого обаяния, органичный. К тому же «Жора», как все его звали, никогда не пользовался услугами дублеров и сам без страховки выполнял опасные трюки: лихо скакал на лошади, мастерски водил автомобили, прекрасно плавал, стрелял с двух рук, неплохо владел приемами бокса и борьбы. Был ловок, прыгуч, резок и обожал риск.
Настоящая всесоюзная слава пришла к Юматову в 1956 году, когда на экраны вышли киноповесть Юрия Егорова «Они были первыми» и мелодрама Леонида Лукова «Разные судьбы». В первой он сыграл рабочего, комсомольца Степана Барабаша, вставшего в годы Гражданской войны на защиту Советской власти. Во второй – молодого романтика Степана Огурцова, запутавшегося в чувствах к любимой девушке и уехавшего работать в Сибирь…
Эти ленты по-настоящему «зажгли звезду» Георгия Юматова. А вышедшая вскоре криминальная драма «Жестокость» (1959), где он сыграл принципиального замначальника угрозыска Малышева, еще больше укрепила его славу.
«В этого статного красавца невозможно было не влюбиться, - совершенно справедливо много лет спустя написала в своей книге «Георгий Юматов» киновед Наталья Тендора. - Буквально с первого же появления в кино у него появилось огромное количество поклонниц. Его герои легко завораживали девичьи сердца, поскольку отличались крепким внутренним стержнем, естественной природной красотой».
Поклонники даже простили своему кумиру «измену», когда позже, расширяя свой актерский диапазон, Юматов начал играть не самых положительных персонажей – воров, приспособленцев, мошенников, бандитов. Ведь все равно появлялись такие пронзительные героико-романтические ленты как «Не забудь… станция Луговая» (1966) или «Внимание, цунами!» (1969). Ну и, конечно, «Офицеры» (1971).
…Начиная с середины 1950-х, популярность Георгия Юматова была просто феноменальной. На киностудию имени Горького и в Театр-студию киноактера при «Мосфильме», в штате которой находился актер, письма на его имя приходили мешками. А еще люди писали на конверте просто: «Москва. Георгию Юматову». И такие письма доходили!
Коллеги Георгия Александровича рассказывали, что с ним проблематично было пройти по улице – прохожие обступали, просили автографы. А тем более – зайти в ресторан. Там все время норовили его угостить, утащить в гости, обнять, расцеловать за его роли. Ну и, конечно, нередко это заканчивалось бурной вечеринкой.
«Это было что-то фантастическое! – вспоминал о встрече с Юматовым на съемках фильма «Очередной рейс» в 1958 году будущий режиссер Борис Григорьев (позже он снимет Георгия Александровича в лентах «Петровка, 38», «Огарева, 6» и «Приступить к ликвидации»). - Когда автобус со съемочной группой подъезжал к воротам киностудии, на находящихся рядом деревьях буквально не было пустого места - все ветки, как яблони яблоками, были обвешаны пацанами, которые ждали именно Юматова. А ведь там снимались не менее популярные в то время актеры - Станислав Чекан и Изольда Извицкая, но героем пацанов был именно Жора... Когда мы познакомились поближе, я узнал, что он и человек был замечательный - добрый, преданный, верный своему слову, в общем, настоящий мужик».
От такого чрезмерного внимания у кого угодно могла, что называется, «поехать крыша». Но Юматов совершенно не страдал «звездной болезнью». Хотя – многие знали – одна серьезная слабость у него была.
«НЕ МОГЛИ ЖИТЬ ДРУГ БЕЗ ДРУГА»
Их с Музой Крепкогорской дом в районе метро «Аэропорт» славился гостеприимством, там частенько бывали многие известные личности тех лет - Николай Рыбников с Аллой Ларионовой, Буба Касторский-Борис Сичкин, Татьяна Конюхова, Владимир Высоцкий с Мариной Влади, Людмила Шагалова… Шумное веселье до утра, песни под гитару.
Внешне – идиллия.
Однако в семейной жизни дочери потомственной дворянки и известного музыканта, аккомпаниатора Федора Шаляпина и «простолюдина Юматова» (как считала Муза) всегда бушевали нешуточные страсти.
Всю свою жизнь «любимая ученица Герасимова и гордость курса» находилась в тени популярного мужа и страдала от своей актерской невостребованности. В ожидании главных ролей она так и не решилась родить ребенка, которого очень хотел Юматов. Беременела, делала аборты… И в какой-то момент – после неудачного врачебного вмешательства - и вовсе потеряла возможность иметь детей.
«Может быть, самая большая драма в жизни Юматова заключалась в том, что Господь Бог им не дал детей, - считал друг семьи драматург и режиссер Виктор Мережко.
По его словам, у супругов были непростые отношения: они ссорились, ругались. Он хлопал дверью, уходил, но никогда навсегда...
«Муза Викторовна была очаровательной девушкой с ямочками, постоянно смеялась, но характер у нее был сложный, - рассказывал Мережко. - Если ей что-то не нравилось, то прямо об этом говорила, причем в резкой форме. К Юматову она иногда относилась свысока, считая его простоватым... Иногда позволяла себе маленькие женские загулы. Однажды у нее был случайный роман с одним из актеров. Юматов, был очень сильным физически, мог пойти и разобраться с ним. Но он дождался Музу, она покаялась и вернулась к нему. Пройдя все испытания, они понимали, что не могут жить друг без друга. А от одиночества их спасали животные: кошки и собаки. Жора на собаках был помешан».
«ДОГОВОР БЫЛ? БЫЛ. ТАК ЧТО – ИЗВИНИ!»
Еще одной слабостью Юматова была известная русская болезнь... С помощью алкоголя, как объяснял сам актер, он «снимал напряжение», «расслаблялся». К тому же куча друзей, длительные киноэкспедиции, назойливые поклонники, которые не давали прохода…
Но если по молодости веселые посиделки с друзьями и большими дозами горячительного никак не сказывались на работе, то с годами организм Юматова стал давать сбои. Прямо в разгар съемок он внезапно мог «пропасть» - уйти в «штопор».
Первый громкий случай – на съемках драмы «Верьте мне, люди» (1965). В 1963 году эту ленту по роману Юрия Германа должен был снимать Леонид Луков. На главную роль – решившегося на побег вора-рецидивиста Алексея Лапина – он без проб утвердил Юматова, который тут же дал согласие: Луков был для него безоговорочным авторитетом. Но в апреле 1963-го Леонид Давидович Луков скоропостижно умер. Съемки возобновили только через год – киностудия назначила новых режиссеров Илью Турина и Владимира Беренштейна, сниматься у которых Юматов особым желанием не горел. В результате он загулял, был снят с роли, вместо него снялся Кирилл Лавров.
А самый знаменитый инцидент произошел в 1968 году накануне запуска легендарного «советского истерна» «Белое солнце пустыни» (1970). Юматова на роль красноармейца Федора Сухова режиссер Мотыль утвердил сразу - никого другого в этой роли он не видел. Однако предупредил: «Если сорвешься - сниматься не будешь». Ударили по рукам.
«Жора мечтал об этой роли, это же он придумал Сухова от начала и до конца! – вспоминала ассистент режиссера киностудии «Ленфильм» Вера Линд. - Но перед самыми съемками пришла ужасная новость: погиб режиссер Курихин, Жора снимался у него в картине «Не забудь… станция Луговая». Ехал на новой машине с семьей в Прибалтику и заснул за рулем... Жора был потрясен - эту самую машину он сам помогал ему покупать. Жора помчался в Ленинград. Держался на похоронах, на поминках. А вечером к нему в номер ввалился его друг, Александр Суснин, с водкой и кучей приятелей. «Если бы не ты, Курихин был бы жив», - наливая стакан, бросил Суснин. И Юматов, и так клявший себя за эту смерть, не выдержал, развязал.
Утром его увидел помощник режиссера и тут же доложил Мотылю. «Договор был? – сказал режиссер. - Был. Так что извини». И вызвал на роль Сухова Толю Кузнецова».
Виктор Мережко: «Жора очень по этому поводу переживал, картина ведь стала хрестоматийной... Кузнецов актер, конечно, хороший, но я вас уверяю: Юматов сыграл бы лучше. Он даже к фамилии Сухов подходил больше - мускулистый, накачанный, состоящий весь из скрученных, как лианы, мышц».
…В 1971 году на Юматова обрушилась новая волна зрительской любви. Произошло это с выходом на экраны фильма Владимира Рогового «Офицеры», в котором он сыграл одну из главных ролей - красного командира Алексея Трофимова.
Эта лента стала киноклассикой, одной из любимых для нескольких поколений зрителей, а фраза «Есть такая профессия - защищать Родину» - жизненным девизом для многих тысяч отечественных кадровых офицеров. Она подарила не только экранную, но и трогательную дружбу на всю оставшуюся жизнь блестящего актерского дуэта – Георгия Юматова и Василия Ланового.
Чего говорить, хороши они там оба! Красавцы, любимцы женщин, настоящие патриоты, причем, не только в кино… Не все знают, что во время съемок погони в глубоком ущелье под Ашхабадом лошадь «Любаши» (актрисы Алины Покровской) вдруг «понесла», и Юматов спас своей экранной жене жизнь – догнал и остановил жеребца по кличке Адлер буквально на краю пропасти. А в сцене, где показывают шрамы на спине его героя, Юматову ничего даже «рисовать» не пришлось – в кадре его настоящие шрамы от ранений, полученных на фронте.
«СЧИТАЛ КОПЕЕЧКИ В СВОЕМ КОШЕЛЬКЕ»
После успеха «Офицеров» Георгий Александрович и дальше много снимался. Дуэт Юматов-Лановой блеснул в детективах Бориса Григорьева «Петровка, 38» (1979), «Огарева, 6» (1980) и «Приступить к ликвидации» (1983). Были у Юматова и другие заметные роли. Но с каждым годом их становилось все меньше. Причины понятны: сказывался возраст, а главное – в перестройку стали снимать совсем другое кино.
«Это было уже другое время, - вспоминал режиссер Борис Григорьев, - и ситуация в его жизни изменилась не в лучшую сторону: снимался он в то время очень мало, что не могло его не расстраивать».
В начале 1990-х новое руководство Театра-студии киноактера затеяло «реорганизацию». В итоге десятки народных и заслуженных артистов, народных кумиров оказались на улице. В том числе и Юматов с Крепкогорской.
Актеру шел седьмой десяток. Сказывались фронтовые болячки. Они с Музой Викторовной в основном теперь жили на пенсию. Но больше всего Юматов переживал, что старое доброе советское кино «приказало долго жить», а в новом – ему нет места.
Виктор Мережко: «Когда я приходил к нему, он матерился и пинал ногами сценарии: «Опять я должен играть спившегося пахана или бандита!» И дальше шел снова мат-перемат».
Одной из последних работ Георгия Александровича стал боевик «Заряженные смертью» (1991), где он сыграл моряка – капитана сейнера «Удачливый».
«Это был уже совсем другой человек… - рассказывал о совместной работе в этой картине актер Вадим Андреев. - Этакий милый беззащитный старичок. Георгия Александровича уже узнавали с трудом. Он ходил всюду со своей авосечкой, а у меня сердце щемило. Я любил этого великого актера еще с детства, и мне было так обидно, что его почти не узнают. Кумир мой и всей страны считал копеечки в своем кошелечке!»
САМ СЕБЯ НЕ ПРОСТИЛ
Что же на самом деле произошло 6 марта 1994 года?
Хроника событий такова. Накануне умерла любимая дворняжка Фрося, которая 11 лет прожила в доме Юматова и Крепкогорской и считалась членом семьи. От пережитого стресса Георгий Александрович не смог заснуть, поэтому выпил несколько таблеток тазепама. Но так и не заснул. Наутро у него не было сил похоронить Фросю, и актер попросил это сделать дворника – 33-летнего азербайджанца Мадатова. Сторговались на 10 тысячах.
«Он взял Фросю, - рассказывал Юматов, - завернул в одеяло и похоронил в углу нашего двора. Я позвал его домой помянуть Фросю. У меня было полбутыли водки, я налил себе в стопку, а Мадатову в стакан. Поговорили об охоте, я пошел в свою комнату и принес ружье-двустволку Зауэр 16-го калибра, которое мне подарила мама. Мадатов хотел взять ружье в руки, но я не дал, сказал, что ружье, жену и трубку в другие руки не дают. Помню, что ружье поставил недалеко, прислонил к стене…»
А дальше у него – провал в памяти. Сказались алкоголь, бессонная ночь, выпитое снотворное... Юматов помнил только, что говорили про войну. И что дворник ему сказал: «Вот ты живешь в нищете, а воевал бы на стороне фашистов - сидел бы в Мюнхене и пил баварское пиво. Зря ты воевал!»
«Сказать такое фронтовику Юматову - все равно, что гранату кинуть». – позже заявил адвокат Георгия Александровича Борис Кузнецов.
Это правда! Неминуемо возник конфликт... Но момент выстрела Юматов не помнил – он его только слышал. «Я увидел, что Мадатов упал рядом со стулом. Потом снова какой-то провал в памяти, пришел в себя в камере». Он не помнил, что была потасовка, дворник достал нож – потом его с отпечатками пальцев Мадатова и следами крови актера нашли и приобщили к делу.
Как выяснилось, Георгий Александрович сам же позвонил в милицию: «Я убил человека. Судите меня». И впоследствии именно на этом настаивал.
Хотя близкий друг семьи Виктор Мережко считал, что на самом деле стрелял не Юматов.
«Я единственный, кто знает суть этого дела, и знаю, кто убил, - утверждал он. - Но Муза попросила никому это не говорить. Я дал слово».
Так кто же стрелял? И зачем Мережко настаивал на другой версии? Варианта два. Если на курок нажал Юматов, возможно, друг семьи не хотел, чтобы на имя героя-фронтовика и прославленного актёра легло клеймо убийцы. Второй вариант очевиден: Муза Крепкогорская. Ведь кроме нее, Юматова и Мадатова в тот момент в квартире никого не было.
Правда, не исключен и третий вариант: Муза Викторовна сама попросила Мережко после ее смерти убрать подозрение с мужа...
В любом случае правду мы теперь не узнаем никогда.
…Юматов два месяца провел в камере «Матросской тишины». По статье 103 УК РСФСР (умышленное убийство) ему грозил срок до 10 лет. Но адвокату Борису Кузнецову удалось доказать, что дворник применил оружие (нож) первым – это подтверждала резаная рана головы актера, которую потом зашивали в тюремной больнице. Дело переквалифицировали на «убийство при превышении необходимых пределов обороны». Затем как фронтовик Юматов попал под амнистию по случаю 50-летия Победы, и дело было прекращено.
«Я ему предлагал судиться до полного оправдания - были все основания, - говорил адвокат Кузнецов. - Но Георгий Александрович отказался».
По воспоминаниям коллег, из «Матросской тишины» Юматов вышел «совсем другим человеком – сильно сдал, стал болеть, почти не выходил из дома». Врачи обнаружили у него аневризму брюшной аорты, но после операции легче не стало. Он полностью отказался от алкоголя, стал ходить в церковь… Когда через год вновь открылось кровотечение, Георгий Александрович лечь на повторную операцию не захотел. Да и медики сказали, что он ее не переживет.
4 октября 1997 года Юматову стало хуже – вновь пошла кровь… Жена вызвала скорую.
«Врачи приехали через три минуты, - рассказывала Муза Викторовна. - Никак не могли найти источник кровотечения. Я ползала перед врачами на коленях и умоляла спасти его. Медики делали всё возможное. Но он всё равно умер…»
8 октября народного артиста РСФСР Георгия Юматова похоронили на Ваганьковском кладбище. Его вдова – Муза Викторовна Крепкогорская – скончалась от сердечного приступа 26 июня 1999 года и была похоронена рядом с ним.
Виктор Мережко: «Случившаяся трагедия стала главной причиной смерти и Музы Викторовны, и Георгия Александровича. Жора очень тяжело переживал и в результате сам наказал себя гораздо сильнее, чем это мог бы сделать любой суд. Потому и ушел из жизни так рано, что сам себя не простил».
P.S. Напомню, что у автора канала вышла книга "Любимые актеры без грима и желтизны". Если кому-то интересно, вот ссылка: https://ridero.ru/books/lyubimye_aktery_bez_grima_i_zheltizny/freeText/#freeTextContainer