Наталья задумчиво перебирала специи на полке. Хмельной базилик, сладковатый тимьян, яркая куркума – всё как любит Виктор. Сегодня вторник, их вечер. Традиция, зародившаяся пятнадцать лет назад, когда дети были маленькими, а их брак трещал по швам от бытовых проблем. Вторник – священный день, когда никаких друзей, родственников и рабочих звонков. Только они вдвоем.
Она улыбнулась, вспоминая, как муж утром поцеловал её в макушку, прошептав: «Вечером готовь свои фирменные стейки. Я принесу вино».
Часы в гостиной пробили семь. Наталья аккуратно разложила стейки на сковороде, добавила веточку розмарина. Всё должно быть идеально. Она даже надела то самое синее платье, которое так нравилось Виктору. Немного тесновато в талии, но ради особого случая можно и потерпеть.
Телефон завибрировал. Звонил Виктор.
«Нат, прости, но у нас сорвалась сделка с немцами. Ковальский рвёт и мечет. Я сегодня задержусь».
Наталья почувствовала, как к горлу подступает ком.
«Опять, Вить? Сегодня же вторник. Наш вторник».
«Милая, я понимаю, но это работа. Там такое творится... Я всё объясню, когда приеду».
«И когда это будет?» – её голос дрогнул.
«Постараюсь до десяти управиться. Не сердись, пожалуйста».
Она взглянула на роскошно накрытый стол. Свечи, вино, которое она купила сама, не дождавшись мужа. Дорогие стейки, стоившие половину недельного бюджета на продукты.
«Не буду», – сухо ответила она и сбросила вызов.
Часы показывали 23:17, когда хлопнула входная дверь.
Виктор зашёл на кухню, на ходу ослабляя галстук. Пахло подгоревшим мясом и затушенными свечами. В полумраке он разглядел силуэт жены, сидящей за столом.
«Прости, Нат. Ты не представляешь, что там было».
Наталья молча смотрела в окно. На улице моросил дождь, и капли, словно слёзы, стекали по стеклу.
«Эти немцы совсем обнаглели. Подняли цены в последний момент. Ковальский психанул, и вся сделка повисла. Я еле-еле уговорил их дать нам время до завтра».
Виктор открыл холодильник, достал бутылку пива. Открыл её с характерным щелчком и сделал большой глоток.
«Я три часа по видеосвязи с их директором разговаривал. Уговаривал, как девочку. Ты не поверишь, но в итоге они согласились хотя бы на компромисс».
Наталья подняла взгляд. В её глазах плескалось что-то среднее между усталостью и обидой.
«Вить, мне всё равно, что там у тебя на работе. Ты обещал быть дома в семь. Сегодня вторник».
«Да что ты заладила – "вторник, вторник"! У меня работа, Нат. Я деньги зарабатываю».
«А я, по-твоему, не работаю?» – Наталья встала, упершись ладонями в стол. «Или моя работа менее важна, чем твои немцы?»
«Я этого не говорил», – Виктор устало потёр переносицу. «Просто сейчас такой момент. От этой сделки многое зависит».
«Всегда у тебя "такой момент"! В прошлый вторник была квартальная отчётность, до этого – встреча с инвесторами. А до этого что? Напомнить?»
«Нат, ну хватит. Я устал, как собака. Давай не будем начинать».
«Начинать? Мы ничего не начинаем, Виктор. Мы просто продолжаем».
Холодильник тихо загудел, словно поддакивая Наталье. Виктор поставил бутылку на стол.
«Что ты от меня хочешь? Чтобы я всё бросил и прибежал домой, как послушный пёсик? Чтобы наша компания потеряла миллионный контракт?»
«Я хочу, чтобы ты хоть иногда выполнял свои обещания. Хоть иногда думал о нас, а не только о работе».
Виктор раздражённо махнул рукой:
«А дом в пригороде, машина, ремонт – они из воздуха материализовались? Или, может, ты думаешь, что Машке репетитора по английскому бог послал? Это всё работа, Нат. Моя чёртова работа!»
«Не приплетай сюда детей! Это нечестно», – Наталья нервно одёрнула платье. «Я тоже зарабатываю. И моя зарплата позволяет нам жить достойно».
«Достойно?» – саркастически хмыкнул Виктор. «На твою зарплату мы бы жили в однушке на окраине и ездили на автобусе. Это по-твоему достойно?»
Наталья побледнела. Её руки сжались в кулаки так, что побелели костяшки.
«Значит, вот как ты думаешь? Что я ничего не стою без твоих денег?»
«Я этого не говорил», – Виктор осёкся, понимая, что перегнул палку. «Просто давай будем реалистами. У нас определённый уровень жизни, и его нужно поддерживать. А для этого надо работать».
«Работать – да. Но не жертвовать всем ради денег. Не превращаться в чужого человека, который иногда ночует в моей постели».
«Что за мелодрама? Я всего лишь задержался на работе. Это не конец света».
«Нет, Витя. Ты не задержался. Ты снова предпочёл работу мне».
Виктор подошёл к плите, где остывала сковорода с пережаренными стейками. Поковырял вилкой почерневшее мясо и поморщился.
«Нат, давай трезво посмотрим на ситуацию. Я действительно забыл про нашу традицию, и мне жаль. Но случился форс-мажор. Я не мог всё бросить и уйти».
«Мог», – тихо произнесла Наталья. «Просто для тебя это не приоритет».
«А что для меня приоритет, по-твоему?»
«Работа. Только работа, Витя. Ты даже в отпуске постоянно на телефоне. Помнишь Турцию в прошлом году? Ты половину времени провёл в номере на созвонах».
Виктор раздражённо закатил глаза:
«Опять ты за своё! Турция была почти год назад. Ты до сих пор мне её припоминаешь?»
«А что изменилось с тех пор?» – Наталья горько усмехнулась. «Ничего. Всё то же самое. И сегодняшний вечер – просто ещё одно доказательство».
«Нат, ты говоришь так, будто я специально всё это делаю. Будто мне нравится работать до ночи, пропускать семейные ужины».
«А разве нет? Тебе же там интересно. Цифры, сделки, состязание с конкурентами. Это как игра для тебя. А я здесь просто... просто фон».
Виктор ударил кулаком по столу, заставив бокалы жалобно звякнуть.
«Это несправедливо! Я пашу как проклятый ради нас с тобой, ради детей! А ты выставляешь меня каким-то... карьеристом, которому плевать на семью».
Наталья устало опустилась на стул.
«Я не говорю, что тебе плевать. Я говорю, что ты выбираешь работу, когда приходится выбирать».
В кухне повисло напряжённое молчание. Виктор открыл вторую бутылку пива, на этот раз не предлагая жене. Наталья смотрела на остывшую еду, мысленно подсчитывая зря потраченные деньги и время.
«Знаешь, в чём твоя проблема, Нат?» – наконец произнёс Виктор. «Ты не видишь полной картины. Для тебя существуют только твои обиды, твои ожидания. А то, что у меня могут быть обязательства перед другими людьми, перед коллективом – это тебя не волнует».
Наталья подняла взгляд. В её глазах читалась усталость.
«А в чём твоя проблема, Витя? В том, что ты не видишь, как разрушаются наши отношения? Как мы отдаляемся друг от друга?»
«Ничего не разрушается, ты драматизируешь», – отмахнулся Виктор. «Подумаешь, пропустил один вечер. Не первый и не последний».
«Вот именно! Не первый и не последний! Это и есть проблема».
Виктор подошёл к окну, глядя на мокрую от дождя улицу.
«Нат, я не понимаю, чего ты хочешь. Бросить работу? Стать... кем? Домохозяином? Таксистом? Будем жить на твою зарплату учительницы?»
«Почему сразу такие крайности?» – возмутилась Наталья. «Неужели нельзя просто соблюдать баланс? Работать в разумных пределах?»
«В моей сфере нет "разумных пределов"», – Виктор развёл руками. «Либо ты выкладываешься полностью, либо вылетаешь. Жёсткая конкуренция, ненормированный график – это часть пакета».
«То есть ты признаёшь, что работа для тебя важнее семьи?»
«Я этого не говорил! Не перекручивай мои слова!»
Часы показывали почти полночь. За окном продолжал барабанить дождь, словно природа аккомпанировала их ссоре.
«Вить, я устала от этого», – тихо произнесла Наталья. «Устала чувствовать себя заброшенной. Устала ждать. Строить планы, которые ты потом рушишь».
«А я устал от твоих упрёков», – не менее тихо ответил Виктор. «От того, что что бы я ни делал – всегда недостаточно. Деньги – мало. Внимания – мало. Времени – мало».
«Потому что это действительно так! Когда ты в последний раз спрашивал меня о моих делах? О том, как у меня дела на работе? Что я чувствую?»
Виктор задумался, и это молчание было красноречивее любых слов.
«Вот видишь», – грустно улыбнулась Наталья. «Ты даже не помнишь».
«У меня просто много всего в голове», – попытался оправдаться Виктор. «Работа, кредиты, дети... Извини, если я не всегда внимателен. Но это не значит, что мне всё равно».
«Знаешь, что самое обидное?» – Наталья поднялась и начала убирать со стола. «То, что ты даже не понимаешь, в чём проблема. Для тебя вся эта ситуация – просто очередной скандал на пустом месте. А для меня – лишнее доказательство того, что я больше не важна для тебя».
«Это неправда!» – Виктор схватил жену за руку. «Ты важна для меня. Просто сейчас такой период, столько всего навалилось».
«Всегда "такой период", Витя. Всегда "столько всего". А дни идут, годы проходят. Дети вырастают. И что в итоге останется? Деньги на счету и чужие люди в одной квартире?»
Виктор помог Наталье убрать посуду. Они двигались по кухне как хорошо отлаженный механизм – годы совместной жизни научили их действовать синхронно даже в моменты ссор.
«Помнишь, как мы начинали?» – вдруг спросил Виктор. «Однокомнатная квартира, съёмная. Мебель с бабушкиного чердака. Денег хватало только на еду и коммуналку».
«Помню», – кивнула Наталья. «Мы были счастливы тогда».
«Были», – согласился Виктор. «Но потом появились дети. Нужно было думать о будущем. О нормальной жизни. И я вкалывал как проклятый, чтобы вытащить нас из той нищеты».
«И вытащил», – Наталья закрыла посудомоечную машину. «Но, кажется, потерял себя по дороге».
«Что ты имеешь в виду?»
«Раньше ты был другим. Мечтал о путешествиях, о том, чтобы увидеть мир. Помнишь, как мы планировали поехать по Европе автостопом? А потом купить домик где-нибудь в деревне, завести собаку?»
Виктор улыбнулся этим воспоминаниям:
«Глупые были мечты. Нереалистичные».
«Но они были твоими. Настоящими».
«Нат, я больше не тот идеалистичный мальчишка. Я изменился. И это нормально».
«Изменился – да. Но в лучшую ли сторону?» – Наталья посмотрела мужу прямо в глаза. «Стал ли ты счастливее?»
Виктор отвёл взгляд. Этот простой вопрос оказался неожиданно сложным.
«Счастье – это роскошь, Нат. У нас есть обязательства. Ответственность».
«Ты даже не ответил на вопрос».
Наталья включила чайник. Как бы они ни ссорились, чай перед сном был ещё одной их традицией, которую они хранили все эти годы.
«Может, это глупо, но я действительно готовилась к сегодняшнему вечеру», – призналась она, доставая чашки. «Хотела поговорить с тобой».
«О чём?» – насторожился Виктор.
«О нас. О том, как нам найти баланс. Как вернуть то, что было раньше».
Виктор вздохнул:
«Нат, невозможно вернуться в прошлое. Мы уже не те люди, что были пятнадцать лет назад».
«Я знаю. Но мы можем создать что-то новое. Что-то, что будет хорошо для нас обоих».
«Например?»
«Не знаю... Может, ты мог бы пересмотреть свой график? Или мы могли бы проводить выходные только вдвоём?»
Виктор покачал головой:
«Ты опять начинаешь. Как я могу "пересмотреть график"? Я не фрилансер, Нат. У меня контракт, обязательства».
«И снова ты выбираешь работу», – грустно улыбнулась Наталья. «Даже не пытаешься найти решение».
«Потому что его нет! Нельзя усидеть на двух стульях».
«Тысячи людей как-то справляются. Находят баланс между работой и семьёй».
«Не в моей сфере», – упрямо повторил Виктор. «У нас так не получится».
Наталья задумчиво смотрела на пар, поднимающийся от чашки.
«Знаешь, иногда я думаю... может, нам стоит всё-таки попробовать».
«Что попробовать?»
«Жить попроще. Может, действительно переехать куда-нибудь в деревню. Мы оба могли бы найти работу поспокойнее. Больше времени проводить вместе».
Виктор посмотрел на жену как на сумасшедшую:
«Ты это серьёзно? Бросить всё и уехать в деревню? А как же наш дом? Машины? Школа Машки? Университет Димы?»
«Это просто мысли, Вить. Попытка найти решение».
«Фантазии, а не решение», – отрезал Виктор. «Мы взрослые люди, Нат. У нас есть обязательства. Мы не можем просто всё бросить и убежать в закат».
Они пили чай молча, каждый погруженный в свои мысли. За окном постепенно стихал дождь, и на улице воцарялась ночная тишина.
«Я видела Светку на днях», – вдруг произнесла Наталья. «Она развелась с Игорем».
«Да ну?» – удивился Виктор. «А что случилось? Они же вроде нормально жили».
«То же, что и у всех. Он работал сутками, она чувствовала себя одинокой. В итоге встретила другого, который уделял ей внимание».
Виктор напрягся:
«К чему ты это, Нат?»
«Ни к чему. Просто мысли вслух».
«Звучит как угроза».
Наталья подняла взгляд, в её глазах читалась усталость:
«Это не угроза, Витя. Это страх. Страх, что мы можем закончить так же».
Виктор подошёл к жене, положил руки ей на плечи:
«Нат, мы вместе пятнадцать лет. Неужели ты думаешь, что какая-то глупая ссора может разрушить всё, что у нас есть?»
«Не глупая ссора, Вить. А годы отчуждения. Годы, когда каждый живёт своей жизнью».
Виктор хотел возразить, но внезапно его телефон завибрировал. Он машинально посмотрел на экран – сообщение от Ковальского: "Немцы согласились на наши условия! Завтра в 8 видео-конференция. Подготовь презентацию."
Наталья перехватила его взгляд и горько усмехнулась:
«Иди, отвечай. Работа важнее».
«Нат, это просто сообщение».
«А завтра снова будет "просто встреча". А послезавтра "просто созвон". И так до бесконечности».
Наталья встала, собираясь уйти в спальню.
«Ты знаешь, что самое обидное, Вить? То, что я даже не могу на тебя злиться. Потому что ты не понимаешь, что делаешь что-то не так».
Она остановилась в дверях, обернувшись в последний раз:
«А вторники... давай забудем о них. В твоём графике им всё равно нет места».
С этими словами она вышла, оставив Виктора одного на кухне. Он посмотрел на телефон, на недопитый чай, на полупустую бутылку пива. За окном последние капли дождя стекали по стеклу, напоминая слёзы.
Виктор тяжело вздохнул. Может, Наталья права, и он действительно потерял что-то важное в погоне за успехом? Или прав он, и у них просто нет другого выхода? Он не знал ответа. Как не знал, чем закончится этот затяжной конфликт – примирением или окончательным разрывом. Виктор только понимал, что оба они оказались в тупике, из которого нет простого выхода.
