"На осколки" Татьяна Адриевская
Серия 31
Совсем недавно, когда мы сидели в машине, я думала, что Тихонова невозможно смутить. Но сейчас, когда его отец уходит, между нами витает самая настоящая неловкость. Мы смотрим друг на друга и молчим. Через какое-то время Илья первым нарушает повисшую тишину:
— Извини, мой отец иногда перегибает. Как-то я не подумал, что он тоже может быть здесь. Не обращай внимания.
Легче сказать, чем сделать…
— Ты, правда, искал меня в соцсетях?
Он прищуривается, склоняя голову.
— Правда.
— Зачем?
— Было интересно узнать о тебе что-то новое, — отвечает после небольшой паузы.
— Интерес удовлетворен? — не узнаю свой голос, которым задаю вопрос. Волнуюсь, как школьница.
— Увы, — разводит руками с нахальной улыбочкой. — Только ещё больше разгорелся.
— Теряюсь в догадках, с чем же он связан?
Илья со вздохом откидывается на спинку кресла, но продолжает удерживать меня взглядом.
— Наверное, с тем, что мне нравится одна синеглазая особа, но она в упор не хочет этого замечать.
Я замираю. Даже забываю моргать, утопая в голубом озере его глаз. Сердце застывает вместе со мной, а в груди что-то оживает, крутится вихрем, поднимаясь всё выше, наполняя лёгкие чем-то сладко-приятным.
Раз уж мы начали разговаривать так откровенно, то и мне юлить не следует:
— Видимо, всё дело в том, что она не может доверять парню, который встречается с замужними дамами.
— С этим он решил завязать. И обещает исправиться.
— А на его обещания можно положиться?
— Вполне, — задумчиво кивает Илья. — По крайней мере, ей стоит попробовать.
— Она сейчас не готова что-либо пробовать, — не выдерживаю и отвожу взгляд.
— Никто и не торопит, — отвечает спокойно. — Если бы не отец, этого разговора бы не было.
Не было бы… Но внутри меня продолжают грохотать фейерверки непонятного ликования. Будто подсознательно, где-то глубоко внутри, я действительно хотела, чтобы Тихонов обратил на меня внимание. Тем не менее, мы оставляем эту тему. Говорим о всякой-всячине, пока тарелки не пустеют. Будто сегодня мы открываемся друг другу намного больше, и это происходит так естественно.
— Закажем ещё что-нибудь? — предлагает Илья, и мне приходится взглянуть на часы.
Мы здесь уже два часа, и как бы мне не хотелось продлить эту встречу, приходится отказаться. Отчим и без того вечно бесится, что я занимаюсь по вечерам. Считает, что я по дискотекам бегаю и кручу там «задом». Поэтому ещё через час мы останавливаемся во дворе у моего подъезда.
— Спасибо, что подвёз, — благодарю я, стараясь избегать прямых взглядов. Смущаюсь от всего происходящего.
— Тебе завтра к первой паре?
— Да, — забираю сумку с заднего сиденья, а Тихонов внезапно перехватывает мою руку.
Я замираю и всё-таки поднимаю на него вопросительный взгляд. Голубые глаза, как всегда чуть прищурены, но смотрят на меня совершенно иначе. Примерно так Илья смотрел на меня, когда едва не поцеловал. Сердце пропускает удар, а по телу стреляют искры.
— Я за тобой заеду, — не спрашивает, а ставит перед фактом.
— Это лишнее, — произношу тихо.
— Не упрямься, Даш. Говорил же, мне так будет спокойнее.
— Теперь будешь сидеть со мной на парах и охранять? — пытаюсь отшутиться.
— Не до такой степени, конечно. Но видеть я тебя хочу чаще.
Чувствую, как щёки снова обжигает огнём. Илья выпускает мою руку и накрывает ладонью щёку. Проводит по ней большим пальцем и склоняется ближе. А я… плавлюсь как дурочка. Даже дышать забываю. Меня отрезвляет тревожный звоночек понимания, что мы находимся под моими окнами. Нарваться на рычащего сквозь зубы отчима мне совсем не хочется. Отстраняюсь, не давая себя поцеловать, и Тихонов шумно выдыхает.
— Кажется, кто-то обещал меня не торопить, — говорю в повисшую тишину.
— Терпение — не мой конёк, — тянет он в ответ, потирая переносицу. — К тому же… это всего лишь поцелуй, Даш.
— Всего лишь? — пищу возмущённо.
— Не вижу ничего плохого в том, что люди, испытывающие симпатию друг к другу, целуются.
— А может я ещё не поняла — нравишься ты мне или нет! Девушки обращают внимание не только на внешность.
— Поверь, парни тоже.
— Верю. Я побежала, — мне не терпится закончить неловкий разговор.
Дверь не успеваю открыть. Меня снова притягивают к себе, даже пикнуть не успеваю.
— И сколько тебе нужно времени, чтобы это понять? — спрашивает Илья серьёзным тоном.
— Не знаю.
— Конкретнее.
Ну что ж, сам напросился.
— Десять свиданий!
— Десять?! — переспрашивает возмущенно. — Синеглазка, не дури мне голову. Тебя тянет ко мне, я же вижу.
— Ладно семь!
— Три!
— Пять!
— Три!
— Я сейчас верну десять!
Илья вскидывает брови и выпускает меня.
— Ладно, остановимся на пяти. Завтра я за тобой заеду.
Его капитуляция почему-то забавляет. Я отворачиваюсь, пряча улыбку.
— Договорились.
Пользуюсь моментом и выхожу из машины. Машинально смотрю на окна — никого и немного жалею, что не дала Илье себя поцеловать. У меня до сих пор внутри всё горит от предвкушения. Залетаю в подъезд, и не сдерживаюсь. Оборачиваюсь и вижу, что машина всё так же стоит на припаркованном месте, а её владелец провожает меня взглядом.