Со всей этой совместной жизнью, полной новых и захватывающих забот, путешествий и прочих интересных занятий, у меня совсем не оставалось времени на свою жизнь. Особенно, на общение с друзьями.
Раньше, до того, как я переехала к Эду, мы стабильно виделись минимум два раза в неделю. А то и чаще. Компания моих друзей, прежде большая и дружная, со временем разделилась на несколько частей. Что в общем, было логично - все выросли, появились разные интересы, у многих поменялся и образ жизни.
Теперь и я отдалилась от некогда близких друзей. У меня совершенно не оставалось на них времени. Семья, работа, учеба, вождение и романтические путешествия отнимали массу сил.
Как оказалось, некоторые обиделись.
Об этом мне сообщила по телефону Олеся, когда позвонила в разгар рабочего дня, как раз после возвращения из Парижа.
Мне объявили, что я - наглый поросенок, потому что совсем забыла друзей, которые уже и не помнят, как я выгляжу. Ведь больше месяца я намеренно игнорирую все встречи. «Променяла старую дружбу на мужика!» - резюмировала подруга.
-да ладно тебе, Лесь. Правда, столько всего навалилось. -!оправдывалась я - а мы в Париж с Эдом летали на день влюбленных, прикинь. Так круто!
-Ничего себе, вот это новости! - обалдела в ответ подруга. И тут же снова завела ту же шарманку, - конечно, тебе теперь не до друзей. Такие перемены в жизни! Скоро и здороваться с нами перестанешь? Мимо пройдешь нас, простых смертных?
Безусловно, резон в обвинениях подруги был. Действительно, я сто лет ни с кем не виделась.
Однако где-то глубоко-глубоко в сознании шевельнулась неприятная мысль: а где же были все мои друзья, когда осенью я чуть не лишилась рассудка после расставания со Стасом? Тогда у них вдруг резко образовались свои неотложные дела, и все отделывались дежурными фразами. Типа: «все пройдет», «с кем не бывает», или «ну может, еще помиритесь».
А я тогда была буквально на грани. И отчаянно нуждалась хоть в ком-то, кто поддержит, утешит, выслушает. Но в тот момент я была так одинока в своей боли, и осознании, что никому в реальности нет дела до того, что у меня рушится жизнь.
Впрочем, что сейчас об этом думать? Дело прошлое. Что теперь, затаить обиду и носить ее годами, игнорируя друзей.? Тем более, что у меня давно все хорошо. Да что там, просто прекрасно.
Поэтому уже в субботу вечером, после учебы я отправилась на встречу с друзьями.
Поначалу мне все были очень рады. Хоть и народу собралось немного, всего пять человек вместе со мной, было весело. Совсем как в старые времена. Я мгновенно стала звездой вечера, меня наперебой расспрашивали о нашем с Эдом путешествии, о Париже. Я подарила всем брелки с башенкой и охотно отвечала на все вопросы. Из всех собравшихся я единственная побывала заграницей, причем уже дважды с нового года: в Финляндии на каникулах, и во Франции только что, в феврале.
Потом наша скромная тусовочка как-то распалась на две группки. Олеся с парнем болтали с Аней, а мы с Пашкой, тем самым, который осенью демобилизовался, пошли купить сигарет. И по дороге у нас сам собой завязался странный разговор:
-Ну, рассказывай, как живешь, пропащая?- начал издалека Пашка
-Хорошо живу. И ничего я не пропащая. Учусь, работаю, переехала к молодому человеку.
-Совсем друзей забыла, - продолжал прикалываться приятель - сто лет не виделись. Не до нас стало? Любовь-морковь, заграница?
-Ну вот я здесь, любуйся - парировала я - а у вас тут какие новости?
-Да так, все по-старому. Знаешь, Стас тоже хотел прийти…
Начинается! Кто такой вообще Стас? И какое мне дело, куда он там хотел пойти? Какое это ко мне имеет отношение?
Паша тем временем продолжал:
-Но Леська сказала, что ты приедешь, и он передумал. Сказал, не хочет тебя видеть.
-Боже мой! - рассмеялась я - ну пусть сидит теперь один, раз такой неженка. У меня тоже его видеть нет желания, между прочим.
Пашка вздохнул и посмотрел на меня:
-Маш! Ты правда не понимаешь, или притворяешься? Ему, вообще-то, не все равно!
Вот так новости! С чего бы? И что это вообще за претензии? Можно подумать, мы десять лет с ним были женаты, а потом я взяла его, и бросила! Нет, дело было совсем не так. Мы были вместе от силы месяц, я влюбилась, а он меня кинул из-за какой-то фигни! И теперь через друзей еще что-то там предъявляет. Да пошел он!
Но Пашке я этого всего не сказала. Ответила просто:
-ну-ну…
-Нет, Маш, правда. Ему больно. Что ты вот так скоро нашла ему замену. И уже живешь с другим.
Господи! Да что происходит вообще?
-Паш! Он меня бросил. Всё, пережили. Как мне было больно, меня никто не спросил. Я просто живу дальше. И не хочу больше эту тему обсуждать. У меня все хорошо, есть любимый человек, мы живем вместе. До Стаса мне дела нет, веришь? По…й!
Я так возмутилась, что аж слова цензурные закончились.
-Машка, брось! - глядя мне прямо в глаза, проговорил Павел, - все все понимают. Ты нашла себе папика. Он на сколько там тебя старше? Лет на 15? 20? Богатый, успешный, при бабле. Вон, по парижам тебя возит. Честно, не ожидал от тебя такого. Думал, ты не такая…
он помолчал
-и Стасу, правда, очень больно. Он мой друг. Неужели ты его не любила, что так просто взяла и променяла его на этого своего?..
-Его зовут Эд, - машинально проговорила я - Эдуард. И я люблю его, понял? Хватит хрень нести! Бесишь!
В меня, казалось, действительно вселился бес. Еще немного, я и накинулась бы на Пашку с кулаками. За всю эту мерзость, что он сейчас вывалил на меня. Явно же не он сам все это придумал. Дружная наша компания заочно перемыла мне все кости. И, видимо, неоднократно. Паша всего лишь высказал всеобщее мнение. Как самый решительный.
«Все всё понимают!», надо же. Понятливые какие!
Когда Стас меня кинул, никого рядом не было. А теперь вот как? Предъявляют претензии, что я променяла их прекрасного друга на «папика»? За Париж вот тоже прилетело. А не пошли бы вы все?! Со Стасом своим под ручку.
Я сдержалась. Молча развернулась и ушла прочь. Пашка крикнул мне вслед:
-Маш, ну постой! Вернись! Ладно тебе! Это я так… за друга обидно. Машка!
Я даже не обернулась. Нет у меня больше друзей. Были да сплыли. Сволочи!