Решения не ищешь и твердишь:
- Не знаю... Хочу чаю...
- Ой, птичка пролетела, трамвайчик прогремел.
И город в сотни окон смотрит
на тебя - фигурку в пустотелой, без запаха весне.
Трамвай идёт по кругу.
Часы идут по кругу.
Чужой дырявый зонтик.
Солнечный свет передают
по радиостанциям стёкол и окон
как будто из рук в руки, как весть,
что того стоит.
Вместо птиц - старики и дети,
будто не было эпидемий.
Ветру не во что играть,
он цепляется к твоему шарфу,
особенно, к бахроме.
Шаги превращаются в циркуль,
в меру на перекрёстках.
Кто-то предлагает торги,
Кто-то - оправдательный приговор.
Дети приносят конверт,
интрига нарастает.
По какой линии побеждает
отражение зыбкого солнца.
Перламутровой лужицы в небе
огромно нагромождённого города.
По какой-то линии зыбкое, серое,
мартовское на лезвии нервного срыва.
В метро объявят о резкой смене погоды
- вечером пойдёт снег.
Но в сговоре - дети, трамваи,
перекличка солнечных зайцев
на грани обморока от собственной отчаянной смелости.
Перламут