Глава 7
Ева
Моя любовь, пылавшая раньше, как лава в жерле вулкана стала понемногу угасать. Благодаря Закиру моя самооценка с каждым днём падала, пока не достигла самой низкой отметины. Я совсем запуталась. Мне нужно было с кем-то поговорить, посоветоваться, но я с ужасом осознала, что совершенно одна в этом мире. Ни подруг, ни родных, ни друзей. Даже в институте у меня не было никого, кому можно излить душу. Три года жёсткого контроля со стороны отца, на четвёртый контроль перешёл к мужу. Мне нравились некоторые девочки с моего факультета, я уже сожалела, что, боясь прогневать отца не подружилась с ними раньше. Но теперь не решалась даже заговорить с ними из-за Закира. Он предупредил:
— никаких подруг, узнаю накажу. У меня везде свои уши.
Теперь я боялась кому-то довериться.
После того как муж поставил меня в жёсткие рамки, я всё время задавала себе вопрос. Как я в общем-то неглупая могла влюбиться в такого как Закир? Как могла так обмануться красивой внешностью и не рассмотреть его чёрную душу? Мы же много раз разговаривали, общались иногда подолгу. Мне казалось, что он добрый, умный, интеллигентный, самый милый из всех парней на свете. Теперь же я искала в нём эти качества и не находила.
Моя любовь возникла не на пустом месте. Меня сводили с ума его светло-карие глаза цвета коньяка и густые, темные ресницы. Они придавали его жёсткому лицу скучающее выражение, особенно когда он смотрел на меня и меня это почему-то привлекало.
Его улыбка, слегка надменная, сводила меня с ума. Я считала её нежной и мягкой и только позже, уже будучи замужем поняла, что, когда он смотрел на меня она становилась презрительной. Это было раньше. А теперь мой муж при мне совсем не улыбался. А мне уже и не нужна была его улыбка.
Теперь я уже удивлялась сама себе. Неужели мои глаза настолько были зашорены, что я не рассмотрела гниль в его душе?
Закир приходит домой, на два часа или на три позже меня. К его приходу я успеваю приготовить ужин, каждый вечер должно быть что-то новое, мой муж не любит есть одно и тоже два дня подряд. На это у меня уходит час иногда полтора. Пока еда готовится, проверяю гардероб мужа: сорочки, носочки, трусы и остальную одежду. Затем обувь. Мою, сушу, чищу. Потом везде прохожу с тряпкой, протираю пыль, пылесошу. К его приходу так устаю, что хочется лечь и заснуть.
Я не могу пропустить ни одно действие из перечисленного. Потому что Закир не лениться присесть и белым носовым платком, который у него специально для этого случая хранится в комоде холла и, который я каждый вечер обязательно стираю и высушиваю, проводит по мебели и под ней в любом месте, где ему вздумается. И если на белой ткани отпечатается хоть малейший след пыли мне придётся взять швабру и опять драить весь дом. Закир скор на расправу, если я что-то делаю плохо он подзывает меня и схватив сзади за шею тыкает носом как слепого нагадившего котёнка.
У меня четвёртый курс, и я хочу закончить институт с красным дипломом. Только с красным дипломом меня могут взять на работу в хорошую компанию. Но с таким режимом как у меня я долго не протяну. И о красном дипломе можно забыть.
Сразу после сдачи экзаменов за первый семестр и каникул у нас началась производственная практика. Свёкор предложил мне проходить практику в его компании. Она была достаточно крупной, и скорее всего прибыльной, занималась производством высокоточного оборудования для разных сфер деятельности. Но мне хотелось работать в нефтегазовой отрасли. Здесь тоже помог свёкор, не знаю с кем он поговорил, но на меня пришёл запрос на практику в компанию, которая была самой крупной в республике. Штаб-квартира компании находилась у нас в городе, но разработку вела по всей стране. Основное направление её деятельности была разведка месторождений, добыча,
переработка и поставка на рынок нефтепродуктов. Позже я узнала, что компания насчитывала более семидесяти месторождений.
Офис компании произвёл на меня впечатление. Я видела само здание и раньше, но внутри никогда не была, а сейчас я буду приходить сюда каждый день пока не закончится практика. Возможно, мне удастся себя хорошо зарекомендовать и меня пригласят сюда на работу после института. А ещё я надеялась, что во время практики у меня появиться возможность с кем-нибудь подружиться. Главное быть осторожной, чтобы Закир не узнал.
Офис, в который меня, и ещё одну девочку с моего потока направили, располагался на двенадцатом этаже. Приняли нас хорошо и уже через неделю мы чувствовали себя как будто родились в этом коллективе. Мой рабочий день должен был длиться не восемь как у всех сотрудников, а всего четыре часа, но мне не хотелось уходить с работы раньше других, и я оставалась до шести вечера. В начале второго месяца меня вызвал к себе начальник отдела.
Владимир Каримович Сабуров задал мне несколько общих вопросов: нравится ли мне коллектив, а сама работа, планирую ли после института вернутся в компанию?
Когда посчитал разговор исчерпанным положил передо мной конверт.
– Это твоё вознаграждение за проделанную работу. Мы обычно не платим зарплату практикантам, но твой отчёт посмотрел сам директор департамента, и остался доволен. Ты всё грамотно проанализировала, отделила плевна от зёрен. Внесла корректировки и даже несколько дельных предложений. Они будут рассмотрены на заседании финансового совета. Если и следующий месяц будешь работать также успешно, возможно вознаграждение будет больше. Я рад, что ты попала в мой отдел. И ещё Ева, у нас не принято обсуждать зарплату с другими сотрудниками. То, что ты заработала это только твоё и никого не касается. Ты поняла, что я хочу сказать и что отвечать, если у особо любопытных возникнут вопросы? Я имею ввиду твою однокурсницу. Она не такая старательная как ты, соответственно и отношение к ней другое.
– Я всё поняла Владимир Каримович. Спасибо большое за деньги.
– Не стоит благодарности, Ева. Ты их заработала.
Вот возьми папку, здесь новое задание, разберись и начинай работать, если что-то непонятно подходи, подскажу. Конверт положи внутрь, чтобы не светить перед глазами любопытных. А впрочем как хочешь.
Остаток дня я витала в мечтах. Это была первая моя зарплата, она могла подарить мне надежду на свободу. Я решила не рассказывать мужу, что мне заплатили за первый месяц работы. Наверное, мои русские корни взбунтовались против несправедливости и притеснения женщин. Мне вспомнилось как мама, едва ли не вымаливала у папы деньги, если ей надо было что-то купить.
Я думала так и должно быть, но позже, наблюдая как вела себя мачеха, поняла разницу между женой и любимой женщиной. Мама была женой, Карина любимой женщиной. Я не слышала, чтобы она просила деньги, она ставила папу перед фактом.
– Милый, мне нужно обновить гардероб. Не могу же я ходить всё время в одном и том же.
– Конечно, не можешь, солнышко моё. Сколько тебе нужно?
– Сейчас всё так дорого, думаю не меньше ста тысяч. Ты должен открыть на моё имя карточку, чтобы я не просила у тебя всякий раз, когда мне нужно купить кофточку или прокладки. И Алие нужны деньги, чтобы девочка не чувствовала себя безродной. Уже давно пора купить ей машину, все её друзья на собственных авто, а она как нищенка.
Ты даже не представляешь, как унизительно я себя чувствую, когда мне приходится просить у тебя деньги. Как будто ты не муж мне. И я вынуждена обращаться к чужому человеку. Порой мне даже кажется, что я напрасно вышла за тебя. Как ты считаешь?
– Ну что ты моя лапочка, моя красотуличка, всё сделаю как ты хочешь. И никаких больше мыслей насчёт напрасно вышла за меня. Завтра будет у тебя карточка на сто тысяч. Главное для меня, чтобы ты не расстраивалась.
После этого они обнимались, целовались, а потом Карина опять заводила песню.
– Ты же понимаешь, что этих денег едва хватит на месяц. Если я твоя жена, то и выглядеть должна соответственно.
– Не переживай и не волнуйся. Каждый месяц тебе будут переводить по сто тысяч. Мне для тебя ничего не жалко.
– А Алие?
– И Алие, завтра же оформлю карточку.
Через месяц отец купил Алие «Мазерати».
Мне по-прежнему выделяли десять тысяч в месяц. На общественный транспорт, на питание в институте и на личные расходы. Не разгуляешься. Приходилось экономить, пропускать обеды, если нужно было купить что-то, что не входило в список ежемесячных покупок.
Я быстро поняла, что Закир женился на мне против своей воли. Я оказалась в том же положении, что и моя мама много лет назад. Нелюбимая жена. Только у меня было всё гораздо хуже. Я не просто нелюбимая, но ещё и бесполезная. Прислуга, которой не нужно платить деньги за работу. Я уже жалела, что отказалась от помощницы по хозяйству, когда отец Закира предлагал. А теперь как сказать об этом?
Только подержав в руках первую зарплату я решила что-то изменить в своей жизни. Только как это сделать пока не знала. В моей душе ещё теплилась надежда на то, что Закир увидит, наконец, во мне женщину и станет полноценным мужем. Но часто у людей нерешительных мечты так и остаются мечтами.