Детство мое прошло в Москве, в доме на двенадцатом этаже. Не простом доме, а кооперативном, построенном общими усилиями тех, кто работал в Институте иностранных языков, Аэрофлоте, Цирке и даже… Синоде! Мы были “из торезовских”, жили в шестнадцатиэтажке возле метро “Юго-Западная”. Контингент, представьте себе, весьма пестрый. Со временем многие, конечно, разъехались, но первые лет пятнадцать дом был полон интересных людей.
Запомнились Запашные, а председателем кооператива одно время был сам каскадер Ирбек Кантемиров! На втором этаже жил акробат, который по утрам, в халате жены и на каблуках, выгуливал пуделя. Этажом выше, когда не были на гастролях, обитали отец и сын – вольтижиры. Старик уже не выступал, зато его шестидесятилетний сын, лихо скакал на першероне. Жена сына, в прошлом танцовщица кордебалета, даже на пенсии сохраняла фигуру и носила мини-платья и распущенные до попы волосы. За ней, бывало, бегали ухажеры, пока не видели её лицо с цирковым макияжем.
Одна соседка жила с московской сторожевой своего свекра. Она часто уезжала к мужу и его отцу на гастроли, таская им продукты по разным Устьдрючинскам. На время ее отъездов сторожевую пристраивали к кому-нибудь из нашего дома.
Однажды дошла очередь и до моей мамы, когда мы все были на даче. Ей всегда нравились крупные собаки, поэтому она с радостью согласилась пожить с монстром пару дней. Монстра была добродушной, но совершенно невоспитанной и слушалась только свекра.
Привела соседка эту громадину, принесла кастрюлю каши на три дня и вручила маме поводок-лонжу.
Мама собачку погладила, покормила, потом еще покормила, так как собачка все ела и ела. Потом каша кончилась, и мама дала ей хлеба. Собачка с благодарностью сожрала батон белого и полбатона черного. Хлеба больше не было. Мама побежала в магазин. На ночь они пошли гулять, и тут выяснилось, что собачка команд не слушается. Она просто неслась по району, таща за собой маму, обегая все помойки. Слава богу, что она была не агрессивная.
Еле пришли домой, помылись, посмотрели телевизор, легли спать. Утром маму разбудил жуткий смрад. Оказалось, вся еда за два дня и пара помоек благополучно прошла через собаку и художественными кучами была разложена по квартире. Но мама урок не усвоила и опять наварила собаке каши на три дня. И всё повторилось: прогулки по помойкам и “ароматное” утро. Соседка обещала забрать собаку в воскресенье, но не пришла.
В понедельник мама была на грани срыва. Она, как фурия, побежала к соседке, чтобы отдать животное. И тут выяснилось, что соседка “немножечко отдыхала от этой скотины”.
После этого мама с соседкой не здоровалась около полугода.
