Глава 5
- Хорошая девчонка, - выдыхает батя, пока смотрит в телевизор. - Не чета тебе, балбесу.
- Пап! - нет, ну чего опять начинается-то?
- Где взял? - вдруг выгибает бровь и пристально смотрит мне в глаза.
- Где взял, там больше нет, - взгляд принимаю и уверенно отражаю.
Вот же старая гвардия! Догадались. Раскусили, как сопляка, на первых же аккордах.
- Надолго? - снова эта бровь и взгляд с прищуром.
- Пока смерть не разлучит.
- Ну-ну, - фыркает отец и коньяк, заныканный от матери, тихонько достает.
Пока стол не накрыт, иду за контейнером с селедкой и бате протягиваю. Он разливает коньяк по стопкам. Тихонько чокаемся и выпиваем. Бате контейнер первому протягиваю с единственной ложкой. Он загребает. Сует в рот и мычит, как и я пару часов назад.
- Ох, хороша! - выдыхает, когда получается говорить, а я тоже ложку в рот закидываю и головой мотаю в знак согласия.
- Нет, вы посмотрите на них! - в гостиную влетает мама и вносит тарелки. - Уже отмечают.
- Ну, мамуль, - хоть мне и тридцать пять, мама - единственный человек, перед которой я все еще способен краснеть.
- Светуль, мы за приезд, - тут же оправдывается батя.
Мама лишь отмахивается от наших оправданий и начинает руководить процессом. Заставляет стол большой разобрать. Стулья считает. Скатерть праздничную застилает.
- А кто еще будет? - удивляюсь, когда все эти манипуляции совершаем.
- Так, Ленка с семьей, тетя Катя, Ивановы, - перечисляет мать.
- Не понял? Мы вроде в тихом семейном кругу собирались.
- Дима, это вообще-то твоя родная сестра, тетка и сваты, - как ни в чем не бывало выдает мать и снова на кухню сбегает.
Смотрю на отца, а он еще по стопке разливает и плечами пожимает:
- Все на невесту твою придут смотреть. Ленка в честь этого даже на Мальдивы отказалась ехать.
Стону в голос. Опрокидываю стопку и снова селедку в рот закидываю. Так и знал, что мать что-то подобное устроит. До последнего, дурак, надеялся малой кровью обойтись.
Пока стою и посыпаю голову пеплом, в зал впархивает моя «невеста» с кипой тарелок. Она расставляет их на столе и начинает красиво салфетки раскладывать. На меня взгляд, изредка панически настроенный кидает глазами, выражая катастрофу. А я смотрю на нее и млею. Домашняя. В фартуке. В тапочках меховых, которые на нее мать напялила. Вся какая-то родная. И моя.
- Если что, у меня есть связи. Заявление уже третьего числа примут, - на ухо шепчет отец и наливает третью стопку.
А я уже на таком лайте. На таком расслабоне, что хоть сейчас под венец.
Пока мамка с Олькой бегают, суетятся и на стол накрывают, мы с отцом лоток с селедкой приканчиваем. Ближе к одиннадцати гости начинают подтягиваться, а Снегурочка моя убегает переодеваться. Оказывается, в ее большой сумке и праздничный наряд имеется. Ну, волшебница, не иначе.
Сам тоже наряжаюсь в соответствии с обстановкой. Настроение - огонь. Вся суета последних дней вдруг отступает, и я проникаюсь духом Нового года. Спускаюсь вниз и жду свою Снегурочку.
Батя пока двери гостям открывает. Я тоже иду встречать.
- Братик! - кричит младшая сестра Ленка и кидается мне на шею.
Целует в обе щеки. Улыбается. Дальше муж ее заходит, а вместе с ним две моих племянницы трех лет. Обе радостно визжат при виде меня и несутся муслявить. Ну, один в один, как их мать.
- Славик, а я думал, ты на Мальдивы улетел? - смотрю на этого предателя с хитрой рожей и думаю: сейчас ему нос разбить или после праздников.
- Труп где? - тихонько шепчет мне на ухо и с тревогой в глаза заглядывает.
- Труп, Слава - это ты, если кому-нибудь что-нибудь расскажешь, - зубы скалю и сжимаю его в крепких объятиях, слегка причиняя боль.
Он мой намек сразу понимает. Несмотря на то, что уже как пять лет женат на моей сестре, другом моим все так же является. И все самые страшные тайны даже под страхом кастрации не выдаст.
Тут же за ними заходят Славкины родители. Они все тут рядом, в поселке живут, так что быстро подгребают. Следом и тетя Таня, в руках у которой замечаю блюдо с селедкой под шубой, которая у нее, к слову, всегда отвратительно получается.
- Ох, Танюшка, не нужно было, - улыбается отец и забирает гостинец из рук сестры.
Он тоже не очень жалует кулинарные шедевры родственницы.
- Надо. Не надо, - ворчит тетя Таня. - В гости с пустыми руками ходить не принято.
Оно и ясно. Она как пришла с этим блюдом, так и уйдет. Потом все праздники ворчать будет и доедать.
Во всеобщей суете все в гостиную заходят. Подарки под елку складывают. Галдят.
- Так я не поняла! - вдруг перекрикивает общий шквал голосов Ленка. - Ты невесту свою привез или нет?
У меня после полбутылки коньяка и тазика селедки такое настроение благодушное, что только улыбаюсь, слыша сарказм в голосе сестры.
- Лена, угомонись! - шикает на нее Иванов, потому что он же не знает, нашел я себе «невесту» на праздники или нет.
- Ой, Слава! - тут же одергивает его Ленка. - Хватит своего друга выгораживать. Нам эта Алёна уже мифическим существом видится. А от фантазий продолжатели фамилии и семейного бизнеса не рождаются. Правда же, пап?
Сучка маленькая. Привыкла как что, сразу отцу жаловаться. Но ничего. Сегодня и тебя ждет сюрприз.
- А вот и мы! - раздается у меня из-за спины мамин голос, и я оборачиваюсь.
На пороге стоит мама в нарядном платье и моя Снегурочка. Олька в простеньком, но идеально подходящем ей белом платье по фигуре. Волосы в локоны завиты и легкий макияж. Красивая, глаза слепит. Свежая, как Рождественское утро. И родная уже.
- Так, все за стол! - с улыбкой командует мама, замечая, какими взглядами мы со Снегурочкой обмениваемся.
А я действительно смотрю на нее, как на лучший Новогодний подарок в своей жизни. А она… Она тоже смотрит с теплотой и... Осознаем, что эта встреча, произошедшая за пять часов до Нового года - не простая случайность. Только чудо заставило свернуть меня на маршрут, где навстречу своей судьбе шла моя Олька.
- Ой, уже Президент говорит! - слышу радостный крик тети Кати.
Словно со стороны наблюдаю, как все начинают суетиться. Радостно поздравлять друг друга. С громким хлопком открывать шампанское.
- С Новым годом! - кричит радостный строй голосов.
А я шагаю к своей Снегурочке и обнимаю за талию.
- С Новым годом, Оль! - шепчу, не отрывая от нее завороженного взгляда.
- С Новым счастьем, Дим! - тихо отвечает она.
А дальше то ли коньяк, то ли настроение хорошее, только я ее за затылок загребаю и прижимаюсь к розовым губам. Мычу от удовольствия так же громко, как в коридоре больницы, когда ее селедку впервые попробовал. В наглую язык в рот толкаю. Девчонка сначала от неожиданности воздух носом шумно втягивает, а после секундного замешательства расслабляется, обнимает меня за плечи и отвечает.
Сто лет так не целовался. Чтобы в засос. С упоением. Как школьники, честное слово. Присосались друг к другу, не оторвать.
- Дима, сынок! - сквозь плотную вату в ушах слышу деликатное покашливание мамы. - Может, хватит уже?
Отрываюсь с неохотой от сочных губ, а Олька краснеет и голову у меня на груди от стеснения прячет.
- Мам, я женюсь, - честно выдаю все как есть.
- Правда? - хлопает в ладоши радостно мама. - Ну, тогда целуйтесь! - и к столу отходит.
Голову девчонки от плеча отрываю. В глаза ошалевшие смотрю. Понимаю же, что надо бы к столу, а оторваться не могу.
- Третьего в ЗАГС и сразу задницу проверять на переломы, - хриплю уверенно и снова целую.
Она ладошками в грудь мне упирается и серьезно, несмотря на то, что плывет уже спрашивает:
- А не пожалеешь?..
Год спустя.
- Ну, Олька! Шумахер, твою мать! - вздыхаю тяжело, когда моя ненаглядная Снегурочка поскальзывается и падает аккурат около машины.
Благо приехали уже. Встали! Во дворе у родителей! Она, как всегда, суетится. Опоздать боится. Хватает плошку с селедкой и выбегает из машины первой. Два шага. Полет нормальный. Лежит. Руки вверх с миской задраны.
- Нет, сына, ты это видел? - поворачиваю голову и смотрю в переноску, где наш двухмесячный сын весело пузыри пускает.
Выскакиваю из машины и ныряю к жене. Лежит, смотрит на звезды и… ржет.
- Задница не треснула? - поднимаю осторожно и снег с пуховика отряхиваю.
- Задница - нет, а вот гордость немного надломилась, - продолжает хохмить, но я то вижу, что ушиблась. Прихрамывает чуток.
На крыльцо уже родители выбегают. Мать прямой наводкой к внуку, а батя сумки хватает.
- Олька, все летаешь? - смеется папа и получает поцелуй в щеку от невестки.
- Николай Иванович, это Новогодняя традиция. Если упала, значит, следующий год удачным выдастся, - кряхтит моя Снегурочка и в дом за родителями заходит.
А я смотрю им вслед и понимаю, что моя жена права! Этот год и правда выдался удачным. Были некоторые сложности на работе, но все это поправимо. Главные перемены произошли в моей личной жизни.
Я наконец женился. Вот так сразу. Как батя обещал третьего января подали заявление, а в феврале уже расписались. Олька тогда уже была беременная.
У нас с ней как-то вообще все быстро решается. Я предлагаю, она — подхватывает. Родители мои в ней души не чают. Да и Олька им взаимностью отвечает. Все праздники теперь вместе отмечаем. Даже Ленка больше на Мальдивы не рвется.
Захожу в прихожую и вижу, как родители с внуком на второй этаж поднимаются. Олька уже суетится. Сумки с едой разбирает. На стол накрывает. Хватаю между перебежками. Зажимаю ее на том месте, где впервые поцеловал. Руками обнимаю и за затылок загребаю.
- Дим, ты чего? - улыбается Снегурочка, а у меня привычно сердце щемит, какая она родная. Моя.
- После двенадцати сразу в спальню. Будем задницу на переломы проверять.
Смеется и за плечи в ответ обнимает.
- А не пожалеешь? - послушно подстраивается под мою игру.
- Ни за что, - отвечаю, как и год назад.
- Почему? - идем строго по протоколу.
- Потому что влюбился, Снегурочка.
- В меня?
- В тебя.
- А я в тебя…
КОНЕЦ!
litmarket.ruЛёка Гагарина - Праздники 2024. Читать на Литмаркет
#любовныйроман #писатель #новогодняяистоия #юмор #комедия