Зелибобская любовь. Часть 2.
Холостяцкая берлога Зелибобы
Внутри дом Зелебобы был точь-в-точь такой же, как и снаружи. Всё было огромное, везде валялся самый разный хлам и немного настораживала неаккуратная проводка.
— Вот сюда давай, в кухню. У меня здесь «ремонт», — пригласил меня Зеля в одну из комнат, сделав особенный акцент на слове «ремонт».
Кухня действительно была красивой. Я бы даже сказал «дизайнерской». Хотя при ближайшем рассмотрении просматривались кривые стыки и прочие шероховатости. Но было сделано с душой. Как «для себя».
— Красиво, — довольно покачал головой я. — Кто делал?
— Сам! — гордо заявил Зеля, открыв стоящую на угольной печке десятилитровую кастрюлю. — Всегда хотел жрать, как белый человек. Ты садись-садись, не стесняйся. И тапки одень, у меня пол холодный. Чувствуешь, как пахнет, а?
Зеля смачно затянулся носом и воодушевлённо посмотрел на меня.
— Не. Я ж запахов не чувствую.
Зеля засмущался.
— Так это правда что ли? Ух ты! Только ты не обижайся, — Зеля ещё больше засмущался. — Коль, а у тебя и глаз правда пластмассовый?
— Показать? — улыбнулся я.
— Не, не надо. Я шо-то боюсь. Ты садись, садись!
Я сел на красивый стул.
— Зеля, а почему у тебя только один стул?
Зеля немного задумался.
— А зачем мне два?
— А мы как будем есть? По очереди?
Зеля поморщил мощный лысый лоб и убежал в другую комнату, откуда вскоре вернулся с чисто советским табуретом, явно не вписывавшимся в интерьер.
— Я ж один живу. Гостей не вожу. Кого мне водить?
Вопрос был риторическим, поэтому отвечать я не стал и только сказал: «Так ты затворник что ли?».
Зеля опять немного подумал.
— Да! За дворника, за плотника, за повара тоже! Всё сам, всё сам.
Последние слова были сказаны с небольшим сожалением, с которым обычно говорят про первую школьную любовь.
— А почему до сих пор не женился?
— Не на ком, — спокойно ответил Зеля. — У нас все девки пьют, а я убеждённый трезвенник. И для меня это важно очень.
— Что, прям все-все пьют?
— Все. Только одна есть. — И так розовый Зеля вдруг покраснел. — Хорошая очень.
— А она чем не подход ит?
— Так она-то подходит. Я не подхожу. Она такая… — Зеля мечтательно поднял глаза к потолку, — такая умная. Такая образованная. А я? Я ж читать толком не умею даже. Зачем я ей такой нужен?
Я стал похож на доброго учителя.
— Зеля, ты никогда не думал, почему борщ всегда едят с хлебом?
Вопрос мигом выгнал все романтические нотки из лысой головы Зелебобы.
— Ну, — Зеля немного застеснялся, — оно так прикольно в роте смешивается. Вкусно получается. А, шо?
— А то, что хлеб с хлебом и борщ с борщём не так вкусно, как хлеб с борщём.
Зеля с первого раза не понял, поэтому пришлось повторить ещё раз, только немного помедленнее. А потом ещё раз.
— Ну да. Борщ с хлебом, оно повкуснее будет. Только я не пойму, причём тут борщ и хлеб?
Я гыгыкнул.
— При том, что всё должно дополнять друг друга. Тогда получается гармония.
На осознание этой великой истины Зеле потребовалось ещё минут пять. Однако, чтоб зря не тратить время, он быстренько накрыл стол всеми лучшими яствами, которые можно достать в посёлке и поселковом сельпо. Это была свежая квашенная капуста, пирожки с картошкой, грибы трёх видов, жаренные кабачки, варёные яички и ещё много чего. Но королём стола был, конечно же, его величество Борщ. С большой буквы, да. Зеля точно знал, как его подавать: в идеально белых фарфоровых тарелках абсолютно красный и с большим шариком деревенской сметаны, в которой даже «ложка стоит», если верить рекламе.
— Ты пьёшь? — спросил Зеля. — Я не пью, но ради такого случая можно.
— Тоже не пью, но ты прав. Ради такого можно.
Зеля опять убежал куда-то, его долго не было, и вернулся он с небольшой старенькой кастрюлькой.
— Самогон, — отрекомендовал Зеля. — Собственного производства. Элитный. Литр такого получается с бочки обычного.
— Спирт что ли? — с опаской спросил я, пытаясь уловить носом пары.
Зеля рассмеялся.
— Не-не. В нём крепости немного. Не больше пятидесяти. Ну, может шестидесяти. Но ты такого ещё не пил точно.
Воодушевлённый собственными словами, Зеля широко улыбнулся и достал из пенала одну рюмку.
— А пить мы тоже по очереди будем? — опять улыбнулся я, хотя уже как-то перехотел пить.
— Не. Ты с рюмки, а я так тяпну, с корчика.
Пододвинув полную до краёв рюмку, Зеля взял кастрюльку в обе руки и торжественно произнес:
— Я очень рад, что ты ко мне приехал, Колямба! Давай, за тебя!
— И за тебя, — с опаской сказал я и, зажмурив глаза, выпил всё залпом.
Я не пью не потому, что очень убеждённый трезвенник или что-то такое. Просто я не могу пить дешёвый суррогат, который продают в магазинах и ларьках. Меня сразу от него тошнит и ничего кроме душевных и телесных страданий подобная выпивка моему организму не приносит. Однако с хорошим алкоголем, дело обстоит иначе. Честно говоря, хороший алкоголь я пробовал всего несколько раз в жизни, на закрытых банкетах, где тусовались сильные мира сего. Это было действительно хорошо. Но отдавать ползарплаты за бутылку нормальной водки меня всегда жаба душила.
— Зеля, это офигенно! — сказал я, переведя дух. — Джеку Дениэлсу до такого срать и срать. Ой, прости, что за столом. Но это правда, очень здорово! Тебе его нужно продавать!
— Не, — улыбнулся уже немного пьяненький Зелебоба, отставив пустую кастрюльку. — Это не для продажи. Это для себя.
— Ну, хорошо, — я начал жадно трескать борщ. — Так что там с той девочкой? Ты к ней уже подкатывал?
— Неее, ты шо?
— Что «ты шо»?
— Как я к ней подкачу?
— В кафе пригласи. Ну, или в кино.
— Я боюсь.
— Чего боишься?
— Кино боюсь, — стыдливо признался Зеля. — Я там никогда не был.
Я забыл сказать, что кроме детсадиков и оживлённых шахтёрских автобанов Зелебоба боялся посещать любые места общественного досуга и культурного развития.
— Ну, блин. Давай со мной вместе сходим? Я тебя отведу, всё покажу, всё расскажу. У меня, кстати, там администратор знакомый. Так что, всё будет по высшему разряду. А потом уже сам девочку свою пригласишь.
— Нет, — Зеля опять покраснел и сильно засмущался. — Я хотел, чтоб ты мне в другом помог.
— В чём?
— Я Ане сказал, что у меня есть знакомый фотограф, — от гордости Зеля засветился, — и что он её пофотографирует.
— Тоже Аня? — удивился я.
— Угу.
— Развелось, блин. Ну, а что? Я только «за». Она хоть симпатичная?
— Самая красивая из всех, шо я в жизни видел! Это, если взять тех, кто в интернете ещё.
— А фото есть?
— Угу. Она у меня в друзьях. Только ты и она. А у нас тут больше никого в «контакте» и нету.
О вкусах не спорят или красотка для олигарха
Конечно, захотелось посмотреть, что ж там за Аня такая, что даже «красивее, чем в интернете», но самогон Зелебобы обладал не только приятным вкусом, но и способствовал пищеварению покруче всяких «Мезимов». Я прям чувствовал, что могу съесть в три раза больше, чем обычно. А такой возможности упустить я, конечно же, не мог. В итоге, мы сожрали всё и чуть не умерли от счастья.
— А теперь пошли твою Аню смотреть, — предложил я, и мы пошли смотреть Аню.
Ноутбук располагался во второй комнате замка Зелебобы, где был «ремонт». Огромная кровать, огромный телевизор, огромное крутящееся кресло и очень уютные тёмно-розовые обои по сто баксов за рулон.
— Зеля! Ты меня прости, я пьяный, но, если бы я был бабой, я бы тебя тут сам изнасиловал. У тебя тут так секасно! Ваще круто!
— Ну, для себя ж делал! Смотри!
Я присел на аккуратно застеленную кровать и начал разглядывать фото зелебобской Ани. Не могу сказать, что она была такой уж красавицей. Ну, то есть она была определённо симпатичной (по крайней мере, на некоторых фотках), но что называется «на любителя». Таких ещё называют «провинциальными принцессами». Недлинные волосы молочного цвета до плеч, выразительные губы с тёмно-вишнёвым контуром, чистые голубые глаза с лёгкими серебристыми тенями и нарисованные брови, больше похожие на два тонких стебелька. В общем, самая обычная девочка.
— Зеля, а ты уверен, что это именно «та»? Может я не совсем понял, но у тебя по ходу всё серьёзно с ней. Или не серьёзно?
— Жениться хочу.
— Ого! Себя прям узнаю. А она в курсе?
— Конечно, нет! — Зеля опять покраснел. — Как же я ей скажу-то?
— Но вы ж общаетесь, да?
Зеля открыл рот и внимательно посмотрел на меня.
— Думаешь, она догадывается о моих чувствах?
Видели бы вы выражение лица Зелибобы и то, как он сказал «чувства» вы бы тоже заржали.
— Ну, они это чувствуют. Нет в мире такой девушки, которая не знает, что её любят.
— А чо она тогда ждёт?
— А что ей ещё делать? Нет. Давай не так. Что ты делаешь для того, чтоб женить её на себе?
— Ну, там, в гости приглашаю.
— То есть, и меня ты тоже замуж зовёшь? — Зеля не понял. — Ну, меня ты тоже в гости пригласил.
Зеля растерялся.
— Не знаю тогда.
— Вот и я не знаю. Нужно шо-то сделать. Давай, я её пофоткаю, а ты как раз признаешься. И я первое семейное фото сделаю вам. Романтично?
На пару секунд Зеля погрузился в романтические мечты.
— Не, я боюсь. Давай, ты ей как-нибудь намекнёшь на то, шо я её люблю?
— А может и предложение за тебя сделать?
— Гыы! — обрадовался Зеля.
— Не, Зель, ты извини, но тут только сам. Когда фоткаться будем? Давай прямо сейчас?
Не дождавшись ответа, я начал писать Ане с аккаунта Зелебобы.
— Привет! Есть чудесное предложение. Как на счёт пофотографироваться сегодня?
Аня была в сети и в окне диалогов почти сразу же появился карандашик, говорящий о том, что собеседник пишет сообщение. Через пару секунд карандашик исчез, а ещё через несколько опять появился. И так раз десять.
Аня ответила:
— Кто это??????
— Это фотограф.
Последовала серия ужасных контактовских смайлов с непонятными эмоциями, которые, на мой взгляд, тесно связаны с актами дефекации.
— У меня сегодня не получиться (10 000 скобок скорби). Я сегодня не могу!!!!!! Давай завтра?
— Нет. Можно только сегодня.
История с мигающим карандашом повторилась.
— Но я севодня не готова!
— От тебя ничего кроме тебя самой не требуется. Мы через полчаса заедем. Не опаздывай.
Медленно шевеля губами и морща лбом, Зеля дочитал и с ужасом посмотрел на меня. Наверное, он хотел что-то сказать, вслух, но не смог. Он говорил на понятном только самому Зелебобе языке. Нужно было его успокоить:
— Мужик, я знаю, ты переживаешь. Но просто доверься мне. Сегодня мы распутаем твой сложный душевный кризис.
— А, — Зелю поразил ужас, — А вдруг она скажет «нет»?
— И что?
Зеля почесал репу.
— Ну, я не знаю. Вдруг она будет считать, что я какой-то странный?
Я широко улыбнулся.
— Зеля, друг мой. Только не подумай, что я хочу тебя обидеть. Но ты и так странный. И поверь, более странным, чем сейчас, ты вряд ли уже будешь в глазах твоей ненаглядной Ани. И мы сейчас точно решим, она тоже боится или нагло тобой пользуется. Просто, если второй вариант, на неё обрушится мой праведный гнев.
— Не надо «гнев»! Она тогда вообще ко мне не придёт!
Я внимательно посмотрел Зеле в глаза.
— Зеля. Ты мне доверяешь?
Зеля сглотнул.
— Угу.
— Тогда доверяй без вопросов. Ты меня покормил, поэтому ты для меня теперь святой. Просто наблюдай и получай удовольствие. Готов? Ну? Давай, мой друг, собирайся! Нас ждут великие дела!
Со стороны моя короткая речь выглядела немного глупо, а может и не немного, но я смог воодушевить Зелебобу. Я совершенно не представлял, что и как буду делать. Я знал только одно: если ты делаешь глупые вещи с умным видом, то многие подумают, что ты делаешь умные вещи.
Мне потребовалось двадцать минут, чтоб убедить Зелебобстера не надевать старый шерстяной костюм и ещё пять, чтоб отговорить его брать французское шампанское, которое он хранил именно для такого случая.
Мы и так опаздывали, но я особо по этому поводу не переживал, так как знал, что любая Аня никогда в жизни не упустит возможность задержаться ещё хотя бы на пять минут. Фотографировать я тоже не особо планировал. То есть, планировал, но не надеялся на хорошие снимки. Так повелось, что для меня очень важен эмоциональный контакт с моделью. А чтоб его достичь, нужно либо долго общаться, либо чтоб она меня, хотя бы покормила. Да и не стоит передо мной сейчас цель шедевров настрелять, я должен спасти Зелю от этой Ани.
Может быть, она на самом деле хороший человек, но, если судить по рассказам и беглому осмотру анкеты, перед нами типичная девушка, которая сама не знает, чего хочет и этим самым незнанием, в полной мере упивается. Её статус красноречиво говорил: Право женщины — говорить больше, чем мужчина, а обязанность мужчины — делать больше, чем женщина. Даже если забыть о том, что неплохое место для рекламы используется совершенно бестолково, неужели это всё, что можно сказать миру? Написала бы «Продаётся ВАЗ 2109 1999 г.в.», в сто раз полезнее было бы. По её странице много интересных мальчишечек ошивается. Но нет, это не наш метод, мы — люди высокого полёта мысли. Что нам эти бренные житейские хлопоты?
Мы уже опаздывали на пятнадцать минут, а Зеля всё бегал и что-то искал. Я с любопытством ходил за ним и рассматривал остальные комнаты, игравшие роли то ли складов, то ли мусорников. Огромные горы хлама всей своей бесформенностью и неупорядоченностью создавали очень интересную инсталляцию, которую, я заочно обозвал «Внутренним Миром Зелебобы».
— Зель, а ты не хочешь её у себя пофоткать? У тебя тут атмосферно так, по-киберпанковски. Только пара фонарей нужна помощнее. У тебя, случайно, прожекторов нигде не завалялось?
Ничего не ответив, Зелебоба, бормоча себе что-то под нос, вытолкал меня на улицу, усадил в машину, и мы поехали к Ане. На мои переживания по поводу нетрезвости за рулём, Зелебоба ответил тем, что совершенно не пьянеет, а конкретно в данной ситуации, даже если бы и пьянел, уже давно протрезвел бы от страха. Его действительно трясло, он постоянно что-то бубнил на зелебобском, а из-за красноты лица его можно было легко спутать с турецким светофором. То и дело, он придумывал какие-то глупые отмазки, постоянно пытался убежать и уговаривал всё отменить. Но мы, всё так же упорно, стояли под домом Ани.
Аня опаздывала уже на полчаса. Такого, к слову, себе не позволяла даже та Аня. Мы специально не звонили ей, так как наш звонок в её сознании сделал нас виноватыми и отвлекающими от сборов. А так она думала, что она, кулёма, всё никак не может собраться, а мы её героически ждём. Был ещё третий вариант: она просто смотрит кино и про нас совсем забыла, а к моей провокации отнеслась так, как нужно относиться к любым провокациям. Но это казалось маловероятным, так как Зеля, описывал меня грандиозным мастером светописи. В любом случае она нас не могла не заметить, так как вокруг зелебобского авто уже собрались дети и на них гавкали поселковые собаки.