Какая мода теперь пошла – чуть что не так, переводить детишек в другие школы. И пусть неудобно это, путь до нового места учения-мучения далёкий, и дитёнку из-за этого на час раньше вставать приходится, и туда, и обратно как-то добираться, и на кружки оставаться, в школе просиживая без обеда и часто попадая домой к вечеру.
- Ну что ж, зато мы другую проблему решим! Не будет там этой злыдни Марьванны, и двоек-троек не будет, а сплошные пятёрки посыплются! – говорят довольные своей удачной такой находкой родители.
Ну, может, Марьванны и не будет. Другие будут. Тоже злыдни. И повезёт дитёнку, если не хуже его обижать там оценками будут. В старой школе-то к нему привыкли учителя, приноровились его обучать, сердешного, все его слабые и сильные местечки знают, соломинку бросают, когда нужно, чтобы вытянуть. Нет у учителей цели – обижать. Все желают дать закончить школу ребятёнку. Ну, ежели не получается у него в каком-то трудном для него учебном предмете, так они отличнику троечку в воспитательных целях за полугодие влепят или хронически не успевающего за бешеной программой ребёночка на второй год оставят, поучат ещё его, родимого, а потом же всё равно выпустят в свет божий огуречика-молодечика. Ну, постарше чуток будет от одноклассников, зато и поумнее.
- А чего это у тебя оценки в новой школе хуже, чем в прежней? – возмущаются родители-ехидны. - И не купим мы тебе за такую учёбу мотоцикла нового! И даже мороженки не купим! Не оправдываешь ты наших родительских надежд!
И дитятко сердешное ищет пятый угол, куда бы спрятаться от новых проблем. Никто из учителей его в новой школе понять не пытается, и за отличника считать не хочет, и почерк его куриный не разбирает и даже не собирается разбирать, и не верит, что он тетрадку дома забыл, и не рисует ему двойку карандашом, чтобы завтра исправить на четвёрку. И ставят сразу за первую оплошность на нём, бедолаге, штамп – «слабенький», или ещё хуже - «тупой». Нет, родители, что-то не то вы явно натворили в таком случае. И хватайте, пока не поздно, в охапку своего ненаглядного отпрыска, и везите обратно в старую школочку, и придумывайте легенду, что, мол, неудобно вам стало в новой школе учиться, далеко слишком…
А как рады будут друзья возвращению блудного вашего сына! Скучают они по нему, вспоминают, жалеют, что нет его в классе, и не с кем поболтать и побегать на переменках, как раньше. Старые друзья ведь тоже на дороге не валяются и не последнее место в жизни дитёнка занимают.
А уж учителя как рады будут своему ученику, которого было потеряли безвозвратно! Вот честно, будут рады. Я, например, очень скучаю по безвременно нас покинувшим зайчикам-мальчикам и белочкам-девочкам. Это ж как Пигмалиону потерять свою неоконченную Галатею, без глаз, к примеру, или без носа. И желает он потом вдруг опять её обрести и доделать недоделанное. И полюбоваться на выпускном вечере на творение своих рук.
Пишу, потому что знаю эту проблему изнутри. Внуков моих так из школы в школу перекидывали, лучше сделать хотели. Лицей, мол, и гимназия круче обычной школы, и умных там сделают ещё умнее.
Как бы не так. Никто там не знал, что мальчики наши дюже умные и в олимпиадах чемпионы, съехали пацанчики как миленькие по всем предметам. А программы потому что не сходятся. И учителя потому что даже и не думают спросить их лишний раз, чтобы оценку плоховатую исправить. Некогда им там такой ерундой заниматься, как искать индивидуальный подход к ребятёночку нашему. Много потому что у них таких новеньких, не запомнишь даже имён и фамилий за год.
А ещё я помню своё детство, как сама меняла школы. Вынужденно меняла, в связи с переездами на новое место жительства. Три школы промелькнули в моей биографии, и я как транзитная пассажирка была, поменявшая три поезда, пока до аттестата добралась.
Ненормальная советская власть давала новые квартиры нуждающимся в расширении, а мы остро нуждались, поскольку ютились втроём в однушке на двенадцати квадратах, а тут братик ещё прибавился. И вот родители радуются, что скоро переезд, хоть и к чёрту на кулички, на окраину города, зато в новостройку, где будет целых настоящих три комнаты, а я грущу и реву. Потому что я только в пятом классе и боюсь новую школу и новых учителей. И новых друзей боюсь. И жалко мне расставаться с моими любимыми старыми учителями и подружками, и думалось мне – как же я буду без одноклассниц своих закадычных Мальвинки Ротштейн, Верочки Хомутовой и Леночки Архиповой, с которыми гурьбой пять лет в школу и из школы ходили и после уроков не расставались, домой друг к дружке заваливали или вместе гулять шли во двор. И как я буду без кучи своих дворовых друзей – Маринки Москвитиной, Саши Труш, Леночки Кашловой, Наташи Левиной, Вовки Верховского, Юрика Мильтонова…
Но никто, естественно, дочку не спросил, хочет ли она переезжать. И переехали. Как трактором поперёк её сущи.
Ох, и долго дочка привыкала к новой школе и плакала по старой. Вот только как-то чудо случилось, и повезло ей в жизни и с друзьями новыми, и с учителями клёвыми. Потому и сложилось всё. А потом плакала она в девятом уже классе, когда уезжала на жительство к бабушке по трагическим в семье обстоятельствам. И долго, переехав в деревню, разглядывала по вечерам карточку со своим любимым классом и классной руководительницей, и физика своего вспоминала добрым словом, и историчку, и русачку, и англичанку – не было таких учителей больше в её жизни. И каждого одноклассника в лицо знакомое с любовью разглядывала, и близких своих подружек-одноклассниц Мариночку Аббасову, Ларочку Емельянову, Ирочку Мильгром, Женечку Ершову, Ирочку Дорохину вспоминала особо, и дворовую закадычную подруженьку Иринку Соболеву. А вот письма писать никому не могла, потому что адресов взять в суматохе не догадалась. И только тридцать лет спустя уже нашла всех в Одноклассниках.
Другие учителя и друзья были в новой школе. Тоже хорошие, но не те. И приспособиться к учёбе было труднее, класс в сельской школе меньше, спрашивали чаще, к доске вызывали решать, а математику так вообще как будто и не учила я никогда, другая она тут, и химию здесь сильные одноклассники как звери решали, а я, отличница вроде бы бывшая, ни бум-бум. Пришлось продираться сквозь дебри непознанного, повторять старое, штудировать недопонятые ранее темы. Выкарабкалась кое-как. Хитрила, шпаргалки писала поначалу, план устных ответов на листочках составляла. Учебник закрою, а листочек подложу, подглядываю. И гладко вроде отвечаю, но стыдно-то как, что подсматриваю…
Закончила школу без проблем. И новых замечательных подруг и друзей обрела, и в деревне этой навсегда осталась, и сейчас с одноклассниками рядышком мы, почти все наши тут. И учителя мои бывшие коллегами стали.
Спасибо судьбе, что были они все в моей жизни, эти три школы. Бакинские №20 и №245 и Лемешкинская средняя.
Но если бы не обстоятельства, ни за что не меняла бы школы. Стресс это и сердечные шрамы на всю жизнь.
