Гитлеровцы вошли в Киев 19.09.1941.
21.09.1941 немецкие оккупационные войска и полицаи стал избивать евреев на улицах, площадях и у водонапорных колонок. Все еврейские храмы (синагоги) оцепили, всех находившихся в них людей схватили и увезли. Больше их никто не видел.
Некоторое время спустя киевляне стали находить на берегу Днепра еврейские мешочки с молитвенными принадлежностями. Также стало известно, что убитых евреев выбрасывали в Голосеевском лесу.
24.09.1941 сработали заложенные советскими сапёрами радиоуправляемые мины в двух зданиях на Крещатике, где разместились немецкие оккупационные власти. В здании «Детского мира» находилась немецкая жандармерия, в здании Главпочтамта Наркомата связи — немецкая комендатура города. От этих взрывов советских радиоуправляемых мин погибло более 300 немецких военнослужащих.
Заминированные здания продолжали взрываться до 02.10.1941 включительно и от этого возникали крупные пожары.
Всего было уничтожено и повреждено примерно 940 зданий, среди них — магазин "Детский мир" на углу Крещатика и Прорезной улицы, 5 самых красивых кинотеатров, театр юного зрителя, театр КОВО, радиотеатр, Киевская консерватория с большим органом и примерно 200 роялей и пианино, музыкальная школа, Главпочтамт Наркомата связи, дом горсовета, 2 крупнейших универмага, 5 самых красивых ресторанов и кафе, цирк, городской ломбард, 5 крупнейших гостиниц ("Континенталь", "Савой", "Гранд-отель" и др.), центральная городская железнодорожная станция с билетными кассами, дом архитектора и учёных, 2 пассажа, типография, обувная фабрика №8, средняя школа, более 100 дорогих магазинов, много библиотек.
Немцы решили использовать подрывы и пожары зданий как повод для истребления всего еврейского населения Киева и приказали распускать среди жителей слух — «Во всём виноваты евреи!»
Немецкий комендант Киева генерал-майор Курт Эбергард отдал распоряжение схватить и расстрелять 60 евреев, которых объявили подрывниками и поджигателями. Людей убивали прямо на улицах. Их фотографии сделал немецкий военный фотограф Иоганнес Хэле из 637-й роты пропаганды 6-й полевой армии вермахта 01.10.1941. Их можно легко найти в Интернете.
Эбергард вызвал к себе командиров СД оберштурмфюреров СС Хэфнера и Янссена. Первый вспоминал:
В качестве возмездия он приказал… расстрелять всех евреев Киева. Имею ли я полномочия расстрелять евреев, спросил он меня затем. Я ответил утвердительно, что было правдой. На его вопрос, сколько в Киеве евреев, я ответил, что это мне совершенно неизвестно, возможно тысяч пять. Тогда он отдал мне приказ расстрелять всех евреев.
Уже 25.09.1941 в город прибыл обергруппенфюрер СС Ф. Еккельн. 26.09.1941 для «решения еврейского вопроса» в Киеве он собрал у немецкого коменданта города генерал-майора Эбергарда сотрудников СС, полиции безопасности и СД. В город прибыли зондеркоманда 4а айнзацгруппы «С» под командованием штандартенфюрера СС П. Блобеля, солдаты полицейского охранного полка «Пiвдень» и Буковинский курень П. Войновского.
На совещании было решено 29—30.09.1941 загнать всех евреев Киева в овраг Бабий Яр длиной 2,5 км и средней глубиной 20—25 м и там уничтожить. Помогать перечисленным частям «решать еврейский вопрос» должны были украинские полицаи из Галиции и Волыни и части только что созданной киевской полиции. Всем дворникам и управдомам города приказали распространять слухи о переписи евреев и об их выселении из Киева.
К 27.09.1941 в Киеве арестовали 1600 евреев без разбора пола и возраста и поместили в концентрационный лагерь на стадионе «Зенит», где уже содержались военнопленные евреи и коммунисты. 27.09.1941 немцы вывезли и расстреляли в Бабьем Яре 752 пациента психиатрической больницы им. Ивана Павлова и неизвестное число женщин с детьми и мальчков до 16 лет вместе со схваченными политработниками, подпольщиками и сотрудниками НКВД.
В немецком “Донесении о событиях в СССР” за №97 от 28.09.1941 говорилось:
Пожар охватил центр. Разрушены самые ценные здания… Взрывы ещё продолжаются, как и возникновение пожаров… В поджогах активно участвовали евреи. Будто бы имеется 150.000 евреев. Проверить эти данные пока невозможно… Приняты меры по захвату всего еврейства, предусмотрена казнь, по меньшей мере, 50.000 евреев.
29.09.1941 21.000—22.000 киевских евреев двинулись по указанному гитлеровцами адресу. Поскольку большинство взрослых мужчин ушло на фронт в Красную Армию или было эвакуировано вместе с оборонными предприятиями, толпа состояла в основном из детей и подростков, женщин, инвалидов и стариков. Наиболее зажиточные евреи смогли самостоятельно эвакуироваться из города — но у бедняков не было такой возможности. Никто точно не знал, для чего их собирают, поэтому все взяли с собой наиболее ценные вещи и одежду.
Пришли десятки тысяч людей... Большинство составляли старики и женщины с детьми. Среди собравшихся находились даже больные и совсем слабые люди, которых привезли сюда на колясках. Поскольку здесь было много людей, состоявших в так называемых смешанных браках, вместе с женщинами-еврейками пришли их украинские или русские мужья, а мужчин-евреев сопровождали их украинские или русские жёны. Они хотели разделить со своими близкими судьбу "переселенцев". Я видел своими глазами эти состоявшие из десятков тысяч людей колонны. Клянусь вам, даже я не знал, куда лежал путь "переселенцев". Я думал, что для них где-то был подготовлен концлагерь или что-либо подобное. И хотя колонны "переселенцев" сопровождали вооружённые до зубов эсэсовцы, которые при любой попытке к бегству сразу же открывали огонь, я всё ещё не мог понять, что же здесь, собственно, происходило. И вот я уже потерял из виду казавшиеся мне бесконечными колонны. (Представитель имперского министерства оккупированных восточных областей при командующем группой армий "Юг" майор Отто Кох. Доверительная беседа с антифашистом и советским разведчиком, чиновником министерства иностранных дел рейха Герхардом Кегелем // Кегель Г. В бурях нашего века. — М., 1987. — С. 267—269.)
В этой длинной колонне шли 13-летняя Дина Аркадьевна Левина (Дина Абрамовна Рувинская) (4.11.1927—2012) со своей мамой — отец ушёл на фронт. Дина вспоминала:
Пошли улочки поуже и все скорбно молчали, многие тихо плакали. Позже шли уже цепочкой сквозь строй немецких солдат с овчарками. У людей забирали документы, ценности, деньги и одежду. Стала слышна стрельба, пулемётные очереди. Людям командовали — «раздеваться» и направляли вверх по тропинке. А там ставили лицом к яме, спиной к пулемётчикам. Я видела, как впереди старые евреи молились и плакали. И уже было видно, как люди падают в яму. Здесь на краю стоял крик и плач невообразимый. Общий хор отчаяния.
Дину и её маму раздели до нижнего белья и они, взявшись за руки, вошли на тропу над ямой. После первых выстрелов мама Дины потеряла сознание, отпустила её руку и они упали. Дина была ранена в ногу, но от шока не чувствовала никакой боли. Стрельба продолжалась до самой ночи.
Совместно с городской военной командой все евреи Киева были оповещены о том, чтобы собраться в одном месте (в Бабьем Яру) в понедельник, 29 сентября, к 6 часам. Этот приказ был расклеен по всему городу членами недавно организованной украинской полиции. В то же время устно евреи были проинформированы о том, что все евреи Киева будут перевезены в другое место. Совместно с сотрудниками айнзатцгруппы “C” и двумя батальонами полицейского полка «Юг», зондеркоманда 4a уничтожила 29 и 30 сентября 33.771 еврея. Деньги, ценные вещи, бельё и одежда конфискованы, часть их передана для обеспечения «фольксдойче», а другая часть — комиссариату городской администрации для раздачи нуждающейся части населения. Сама акция проведена безупречно. Никаких происшествий не было… Ещё ранее из-за занятия евреями лучших рабочих мест при господстве большевиков и из-за их службы в НКВД как агентов и доносчиков, а также из-за происшедших в Киеве и возникших больших пожаров, возмущение населения против евреев было чрезвычайно большим. (Командир айнзацгруппы "С" обергруппенфюрер СС д-р Отто Раш. Донесение в Главное управление имперской безопасности №106 от 07.10.1941 // Nurnb. Dok. 053-PS: Trial of the major war criminals before the International Military Tribunal. — Vol. 25. — Nuerenberg, 1948. — Р. 100—101.).
Когда всё стихло, Дина смогла выбраться наружу на поверхность дна оврага. Она вылезла из самого Бабьего Яра только под утро и постучалась в расположенные рядом дома горожан. Их жильцы её жалели, но отказывались прятать её у себя, боясь расправы над ними самими. Так она дошла до своего родного двора, где, наконец, её приютили у себя соседи-украинцы, супруги Галина и Андрей Щур. Они её накормили, но она не могла долго оставаться здесь, так как немцы после первых расстрелов стали обходить известные им места жительства казнённых евреев и проверять, не остался ли кто дома.
Зондеркоманда 4а айнзацгруппы «С» под командованием штандартенфюрера СС П. Блобеля состояла примерно из 150 человек. Им помогали расстреливать людей 3-й батальон войск СС, рота 9-го батальона полиции, 45-й и 303-й батальоны полицейского полка «Юг», подразделения украинской вспомогательной полиции и местные добровольцы общей численностью до 1200 человек. Эти помощники сопровождали людей к месту казни, стояли в оцеплении, сортировали и грузили вещи убитых.
Пожар Киева 24—29 сентября 1941 г. разрушил как раз центр города... Пожаром поражено пространство около 2 кв. км, без крова осталось около 50 тыс. человек; они кое-как размещаются в оставленных квартирах. В наказание за явный саботаж 29—30 сентября уничтожены евреи города, в общей сложности (по сведениям оперативных команд СС) около 35 тыс. человек, половина которых — женщины. (Секретный отчёт о событиях в Киеве представителя имперского министерства оккупированных восточных областей при командующем группой армий "Юг" майора Отто Коха от 05.10.1941 // Государственный Архив Российской Федерации. — Ф.7445. — Оп.2. — Д.138. — Л.269. Цит. по: Преступные цели — преступные средства. Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР. — М., 1985. — С. 257, док. №155.).
Все конфискованные вещи убитых евреев были объявлены «собственностью рейха» и складированы в переоборудованных под хранение гаражах на улице Некрасовской: на первом этаже — продукты, на втором — одежда, на третьем — ковры и меха. Немецким солдатам гарнизона и сотрудникам оккупационных властей Киева выдавались специальные «талоны» на право посещения этих складов и получения имущества казнённых людей.
Дина ушла и пряталась то здесь, то там, пока не встретила свою одноклассницу Валю Тарасенко. Та отвела её в свой дом. Их увидели соседи Вали, но никто её не выдал. В доме Вали Дина пряталась несколько недель. Ей смогли сделать справку с вымышленной фамилией и с ней она ушла из Киева и стала переходить из одного пригородного села в другое в поисках партизан, чтобы присоединиться к ним. Но у неё ничего не получилось — её схватили и посадили в тюрьму. После побоев, во время которых она так и не раскрыла свою настоящую личность, её отпустили. На этом её злоключения не закончились — в 1943 г. она вновь была схвачена и вместе с другими молодыми людьми отправлена на принудительные работы в Германию.
Как я смогла выжить, не понимаю. Я часто и много плакала, потому что в себе хранила страшную тайну моего спасения из ада и доверить её никому не могла. Я вообще была абсолютно одна посреди войны и однажды на улице я попала в облаву — меня отправили в Германию… Шёл 43-й год. Мне было 15 лет. Но в 41-ом меня расстреляли вместе с мамой в Бабьем Яре.
P.S. Сын Дины Левиной — бежавший из России в 2014 г. и принявший украинское гражданство иностранный агент. Полный абзац.
Источник: