Знаете, бывают такие моменты, когда жизнь будто останавливается. Замирает. И ты вдруг понимаешь, что человек, с которым прожила восемь лет, абсолютно чужой.
Для меня таким моментом стал обычный вторник. Ничем не примечательный, серый осенний день.
— Маш, я тут кое-что решил насчёт машины, — как бы между прочим бросил Артём, размешивая сахар в кофе. Звук ложечки о керамику — дзынь-дзынь — почему-то резал слух.
— М-м-м? — я уткнулась в планшет, просматривая почту перед работой.
— Я её на Димку записал. Так будет честнее.
Ложечка продолжала позвякивать, а в моей голове что-то щёлкнуло. Я подняла глаза. Артём как ни в чём не бывало прихлёбывал свой кофе, будто сообщил, что дождь за окном.
— На какого Димку? На своего брата, что ли? — я всё ещё надеялась, что ослышалась.
— Ну да. Чтобы, если что, споров не было. Ты же знаешь, как сейчас с разводами сложно — всё делят, собак едят друг друга. Я думаю, так честнее будет.
Если что?! ЕСЛИ ЧТО?!
В этот момент что-то внутри меня оборвалось. Нет, не сердце — доверие. Тяжёлое, выстраданное годами совместной жизни доверие, которое рухнуло, как карточный домик от дуновения ветра.
Машину мы покупали вместе. ДВА ГОДА копили. Я отказывала себе во всём — никаких новых сапог, никаких поездок к морю с подругами, никаких спонтанных покупок. Каждая копейка — в копилку на нашу первую машину. НАШУ. Общую. Совместно нажитую.
— А когда ты это сделал? — мой голос звучал непривычно тихо.
— Да на прошлой неделе. Мы с Димкой съездили в ГИБДД, всё оформили. Быстро, кстати! Я думал, там очереди будут...
Он продолжал что-то говорить про очереди, документы, какие-то справки, но я уже не слушала. Перед глазами стояла картинка: Артём и его брат Дима, вечно небритый и пахнущий сигаретами, сидят в кабинете и переписывают НАШУ машину. Машину, на которую я откладывала свои кровные два года. И всё это — без единого слова мне!
— Ты что, совсем с ума сошёл? — перебила я его. — Какое право ты имел это делать?!
Артём наконец оторвался от своей чашки. В его глазах читалось искреннее недоумение.
— Маш, ты чего? Я же о нас забочусь! Это для нашего общего блага.
— Для НАШЕГО?! — я почувствовала, как закипаю. — Ты единолично решил записать совместно купленную машину на своего брата, который, на минуточку, даже прав не имеет и три года назад разбил родительскую "девятку"! И это, по-твоему, забота о НАС?!
— Не кричи, — Артём поморщился. — Дима изменился, он ответственный стал. И вообще, это просто формальность. Машина всё равно наша, просто юридически...
— Юридически она теперь ДИМКИНА! — я хлопнула ладонью по столу так, что кофе выплеснулся из его чашки. — Ты хоть понимаешь, что сделал?
Он не понимал. Господи, он действительно не понимал! Сидел напротив с этим своим "я-всё-делаю-правильно" лицом и не видел ничего странного в том, что распорядился нашим общим имуществом, даже не посоветовавшись со мной.
— Слушай, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё клокотало, — объясни мне, как работает твоя логика? Ты реально считаешь, что записать машину на третье лицо — это способ избежать споров между нами?
— Конечно! — он воодушевился, будто наконец-то я начала понимать его гениальный план. — Если, не дай бог конечно, мы когда-нибудь решим разойтись, машина не будет яблоком раздора. Она просто останется у Димы, и всё. Никаких судов, дележки, нервов!
— То есть, в случае развода машина, на которую я копила вместе с тобой, достанется твоему брату? — я говорила медленно, чеканя каждое слово, чтобы до него наконец дошло.
Артём замялся. Видимо, только сейчас до него начало доходить, что его "гениальный план" имеет изъяны.
— Ну... технически да. Но Дима же не оставит её себе! Это же просто...
— Это просто предательство, Артём, — я встала из-за стола. Руки дрожали. — Ты понимаешь, что ты сделал? Ты не просто машину записал на брата. Ты показал, что не доверяешь мне. Что готовишься к разводу, причём с подстраховкой, чтобы я осталась ни с чем!
— Да брось ты! — он тоже вскочил. — Какой развод? Я просто думаю наперёд! Мало ли что в жизни бывает...
— Да, мало ли! Вот, например, бывает, что муж за спиной жены переписывает совместно нажитое имущество на родственников! — я развернулась и пошла в спальню. Мне срочно нужно было побыть одной.
— Маша! Ну Маш! Да перестань ты драматизировать! — кричал он мне вслед.
Три дня мы почти не разговаривали. Я ходила на работу, возвращалась, готовила ужин... всё как обычно, но между нами будто выросла стена. Невидимая, но прочная, как бетон.
На четвёртый день Артём не выдержал.
— Долго ты ещё будешь дуться? — спросил он, когда я молча собирала посуду после ужина.
— Я не дуюсь, — ответила я. — Я переоцениваю наши отношения.
— Господи, Маш, ну сколько можно? Из-за какой-то машины...
Я с грохотом поставила тарелки в раковину и повернулась к нему:
— Дело НЕ в машине! Дело в доверии, Артём! В уважении! В партнёрстве, чёрт возьми! Ты единолично принял решение, которое касается нас обоих. Даже не посоветовавшись. Даже не подумав, как я к этому отнесусь!
— Я просто хотел как лучше...
— Для кого лучше, Тём? Для себя! Ты думал только о себе и своих интересах.
Он замолчал, и я вдруг увидела в его глазах что-то... понимание? Раскаяние? Не знаю. Но что-то промелькнуло.
— Я... я не думал, что ты так это воспримешь, — тихо сказал он.
— А как я должна была воспринять? "Ой, спасибо, дорогой, что решил все за меня и отдал нашу машину своему брату! Какой ты заботливый!"?
Он вздохнул и потёр переносицу — жест, который появлялся у него, когда он нервничал.
— Хорошо. Я понял. Я всё исправлю, — он поднял на меня глаза. — Завтра же поеду в ГИБДД и верну всё как было.
— Дело не в этом, Тём, — я покачала головой. — Дело в том, что ты вообще мог такое сделать. Что тебе в голову пришла мысль "защититься" от меня таким образом. Что ты видишь во мне не партнёра, а потенциальную угрозу.
— Нет! Нет, Маш, это не так! — он вскочил со стула и подошёл ко мне. — Я просто... я насмотрелся, как друзья разводятся, как они делят всё... Вон, Серёга с Леной год не могли решить, кому кот достанется, не то что машина! Я не хотел, чтобы у нас так было...
— И поэтому решил заранее всё у меня отобрать? — горько усмехнулась я.
— Я... чёрт, — он запустил руку в волосы. — Я облажался, да?
— Да.
Он смотрел на меня несколько секунд, потом кивнул:
— Я всё верну. Клянусь. И... прости меня. Я действительно не подумал, как это выглядит с твоей стороны.
Через неделю машина снова была оформлена на Артёма. Но что-то неуловимо изменилось. Я смотрела на мужа и видела... незнакомца. Человека, способного на предательство.
А ещё через месяц я случайно узнала, что это была не единственная его "подстраховка". Оказалось, он втайне от меня открыл отдельный счёт и переводил туда часть зарплаты — "на чёрный день". Кредит за нашу квартиру он тоже оформил только на себя, хотя платили мы вместе.
Тогда я поняла: дело не в машине и не в деньгах. Дело в том, что рядом со мной жил человек, который всегда готовился к худшему. Который не верил в "мы", а верил только в "я".
И знаете что? В конце концов, машина действительно не стала предметом наших споров при разводе. Потому что к тому моменту, когда мы подали на развод, я уже не хотела от него ничего. Ни машины, ни совместно нажитого имущества, ни объяснений.
Только свободы. И человека рядом, который будет верить в "нас".