– От [Михаила] Борзыкина тебе доставалось особо. По делу?
– Вспомнил победный матч с «Рейнджерс». Я выдернулся вперед, мне за спину убежали и забили. Борзыкин про меня наговорил, но в своей так называемой аналитике не учел простой момент: когда команда бежит в оборону – структура рушится. Защитник должен брать самого опасного игрока.
Я взял, держал на ближней. Так вышло, что за спиной был еще соперник, но это уже не моя зона ответственности. Взял бы его – на ближней стоял бы один, более опасный игрок.
На случай экстренных ситуаций у нас был строгий план. Как у врачей, например. Я его соблюдал.
– Встречал вообще толковую аналитику у спартаковских блогеров?
– Эпизодами. Хотя сейчас больше оскорбляют, чем анализируют. Когда говорят: «Ты бестолочь» – ну блин, это зачем? Неприятно, конечно, когда пытаются не подсказать, не помочь, а унизить. Зрителям это нравится, может?
Тот же Кузьмич говорил всякое про Гулю (Аяза Гулиева – Спортс’’), а поговорил и узнал тонкости, о которых не догадывался. Сегодня у них «мальчик Коля», завтра кто-то другой.
Вся страна помнит: после меня разносили и сливали из команды Маслова, Зобнина, Соболева. Возможно, им это нужно ради хайпа, просмотров. С другой стороны, когда старше становишься – в тебе больше безразличия к пустым словам.
– Но тогда ведь пофиг не было.
– Разве что поначалу, когда с ходу обрушивался шквал. Медиа запускают волну, фаны подхватывают – и вот уже на тебя кричат с трибун.
Для меня это было вызовом. Тебя пытаются сломать, унизить. Считаю, я справился, – сказал бывший защитник «Спартака», выступающий за «Крылья Советов».
