«Одно то, что тепло, а другое, что хорошо» - в пластическом спектакле «Шинель» по одноименной повести происходит ритуальная свадьба Акакия Акакиевича Башмачкина и его новой Шинели. Нет, это история не о чиновнике, страдающем вещизмом, а о маленьком счастье маленького человека, показанная языком тела в театре Драмы.
Самые важные новости в Телеграм и ВКонтакте. Подпишитесь!
Московский режиссер-хореограф Александр Шуйский поставил спектакль в жанре «танец маленького человека».
Это уже второй действующий в Барнауле пластический спектакль по Николаю Гоголю – в музыкальном идет «Вий». Любовь соединять творчество этого писателя с танцем доходчиво объяснил режиссер «Шинели»: «Гоголь очень образный, пластичный, у него интересный способ писать то, о чем он переживает».
Герои действительно проживают историю в «танце» - каждое движение (очень-очень экспрессивное), как отметили в театре, имеет значение. Иногда танец выливается в целые этюды. Часто это просто пластика, которая выражает то или иное внутреннее волнение.
Посмотреть фотогалерею на сайте.
45 изображений
Люди в спектакле общаются тарабарщиной. Человеческими словами их озвучивает Шинель (Екатерина Порсева), она же произносит текст автора. Шинель - единственное, что принесло тепло в жизнь Акакия Акакиевича, сотворила для него целый мир.
Такое воплощение повести на сцене подойдет не каждому зрителю. Напоминает TikTok, где автор на фоне аудиорассказа транслирует «залипуху»: видео с медитативными действиями, вроде нарезки разноцветного пластилина ножом, которое должно задержать пользователя и не дать ему переключить ролик на следующий.
Иногда тарабарщина, движения и слова Шинели перебивают друг друга так, что приходится концентрироваться на чем-то одном. Для этого на большом экране прямо перед носом зрителей, как в немом кино, выводят интертитры с диалогами и ключевыми цитатами из повести.
«Шинель» в театре Драмы.
Анна Зайкова
В самых важных эпизодах тарабарщина сбивает драматическое напряжение – и мысль о маленьком человеке получается мелкой.
Спектакль можно хвалить за образность и визуальный стиль. Здесь все монохромное – под стать черным чернилам и белой бумаге, вечным спутникам Акакия Акакиевича.