Две жительницы города, сестры, старшей из которых 51 год, а младшей 41, обвиняются в том, что умышленно, на фоне констатации смерти матери, к которой и приехали сотрудники скорой помощи, нецензурно ругаясь, напали на фельдшера Анель Баймурзину.
Кристина Туранина, проживающая на одной площадке с ними, рассказала суду, что в один из декабрьских вечеров, в подъезд вошли врачи. Через время послышался шум, крики из соседней квартиры. Вскоре в их дверь постучал водитель скорой, попросил вызвать полицию, и помочь освободить медика. Муж Кристины ушел, и еще через несколько минут завел девушку-фельдшера.
Кристина Туранина, свидетель
— Когда потерпевшая зашла к вам в квартиру, в каком состоянии она находилась?
— В истерическом. Прямо, у нее истерика была.
— Была ли она настроена на конфликт?
— Нет. Она хотела поскорее оттуда уйти потому, что для неё это страшно было. У неё, прямо, была истерика сильная. Она хотела сбежать оттуда.
— Какие-то с её стороны порывы, кому-то нанести телесные повреждения?
— Нет, нет. Вообще никакой агрессии. Она плакала.
По словам свидетеля, лицо фельдшера было расцарапано, она сама показывала, что из её головы был вырван клок волос. Позже в больнице у Баймурзиной диагностировали сотрясение мозга, ссадины и ушибы. Подсудимые спросили у свидетеля, слышала ли она из своей квартиры, звуки борьбы. Кристина ответила отрицательно, на основании чего одна из обвиняемых сделала утверждение.
«Не было драки. Она была инсценирована. Баймурзина придумала, что якобы была драка, было нападение. Вот я и хочу сказать, что нападения не было. Не слышал свидетель никаких звуков борьбы и нападения», — высказалась подсудимая.
А ранее подсудимые утверждали, что Баймурзина начала драку, чтобы избежать уголовной ответственности за смерть пациентки. Последним свидетелем стал бывший сотрудник костанайской полиции, который сейчас работает в Лисаковске, Наиль Шакуров. Свои показания он давал по видеосвязи. Он подтвердил, что растрепанная фельдшер, спрятанная у соседей, была в шоковом состоянии. А когда он зашел в квартиру сестер, ныне подсудимых, старшая из них сидела у тела матери, младшая стояла.
Ниль Шакуров, свидетель по телефону из Лисаковска
— Её просто сотрудники скорой помощи за руки держали. После того, как мы убрали подсудимую в другую комнату, врачи отпустили её сразу. Мой напарник начал вызывать следственно-оперативную группу, а женщина пыталась выйти из квартиры.
— Для чего?
— Что бы поговорить с фельдшером. Как она сказала? «Я с ней разберусь»! Чтобы разобраться с фельдшером скорой помощи.
Также на заседании подсудимой была дана возможность задать дополнительные вопросы потерпевшей. Например, почему она, как медик, не привела их из агрессивного в нормальное состояние.
— Раз мы были в состоянии шока, она могла бы нам поставить нам успокоительное?
— Вы имеете в виду во время реанимации?
— Хоть во время, хоть после реанимации.
— Хорошо. Во время реанимации вы возле нас, вы нам мешали проводить нормальные наши медицинские манипуляции. Все время мешали, особенно вот вы.
— Да что вы? Если бы я мешала, вы здесь бы не стояли. Я, может быть, за убийство бы стояла, тебя.
Вскоре на процессе должен быть проведен допрос подсудимых.