Вот только как ни гневалась Светлана Васильевна, как ни серчала, а вскоре ей стало ясно - сын на своем стоит и кажется, бедняжка серьезно тронулся умом.
— Мам, я правда, не хочу с тобой ссориться, — сказал Виктор с искренней болью в голосе, — но я так больше жить не могу, мам! Пойми, — тут он обвел рукой окружающее пространство, — просто ненормально.
— Что ненормально? — растерялась и оскорбилась Светлана. И огляделась - что не так?! Да вроде все в порядке. Вот - на зеркале в платяном шкафу ни развода, листочки у денежного дерева протерты все до единого, и фарфоровые поросята на полочке стоят строго в ряд.
А потом до нее дошло… Что Виктор, он про их жизнь вообще говорит! И она как была готова возмутиться! Но он ее опередил.
— Знаешь, мам, — вздохнул он, потер лицо ладонью - то был его еще с детства почти неосознанный жест усталости, — я ведь никогда тебе не перечил! И на скрипку ходил, и на фигурное катание… Институт закончил, опять же, по твоему вкусу. Да у меня даже друзья были - раз-два и кончились, тебе ведь все пацаны - хулиганами казались, а девчонки - маленькими ведьмами! Только так не могло вечность продолжаться, мама! И вот, я сейчас стал работать… А там, на работе, знаешь ли, тоже люди! Мы стали общаться. У меня там приятели завелись, — улыбнулся он, — Максим и Анатолий, — и вот они мне глаза открыли, что нельзя так! Что хватит мне жить как маменькиному сыночку…
— Глаза открыли? Приятели? — Светлана приложила руку к груди, — а ты мне почему ничего не рассказывал-то? Ну, привел бы их в гости… Посидели бы тут с мальчиками, компотику попили, может, в настольные бы игры поиграли…
— Мам! Да ты себя хоть слышишь?! — теперь в тоне Виктора сквозило раздражение, — какие настолки с компотиком? Ты еще скажи, что бутеров бы всем завернула, когда уходили бы! Ты… Мама! А ты знаешь, что таких, как ты, называют гиперопекающими родителями?! Не со зла вроде, — развел он руками, — а жизнь детям коверкаете…
Светлана Васильевна открыла рот… И тут же закрыла. Потому что это было для нее за гранью! Родной же сын продолжил говорить… Нет - бить словом продолжил мать свою!
И в конце концов Виктор договорился о том, что он, мол, теперь решать будет сам, как ему жить! И первое решение вот такое - он и Маша поженятся.
— Зарплата у меня, конечно, небольшая, — сказал он, — а жить, пусть с даже мужем, Маше в общежитии для швей, не разрешат. Но мы справимся! Квартиру снимать будем, а может - просто комнату! Зарплаты хватит, чтобы еще и кредит за твой новый кухонный гарнитур продолжать выплачивать. Так что, мам, не переживай! Я тебя ни в коем случае не бросаю! Но и так, больше жить не согласен…
На некоторое время в комнате повисло молчание. Тягостное, недоброе и будто бы загустевающее - будто бы то, что могло за ним последовать, было подобно раскаленной лаве извергающегося вулкана, сметающего все на своем пути!
И вообще-то, Светла Васильевна могла бы закатить истерику в воспитательных целях! Могла бы запугивать, что сердце ее не выдержит! Могла бы, в конце концов и ультиматум поставить - мол, или по-моему или не сын ты мне больше! Но она решила пойти иным путем. Потому что решила действовать и своего (то есть хорошего будущего для сыночка!) добиваться хитростью.
— Ладно, Виктор, — сказала она, опустив взгляд, расслабив плечи, — что ты? Живите тут с Машенькой, конечно! Я не против, что ты! Одна же теперь семья…
Таким вот образом молодая семья и переселилась в большую, благоустроенную, уютную и ухоженную квартиру, в которой ее хозяйка совсем не ждала и не желала принимать никаких чужаков! А потом…
Если бы на свете существовал учебник о том, как стать «самой изводящей невестку свекровью», то его смело можно было бы писать со Светланы Васильевны! Потому что она, ох, как хитро, изощренно и продуманно действовала!
Нет, напрямую никаких конфликтов Светлана не создавала. Потому что понимала, чуть что - начнет сынок свою эту, никчемную, защищать! Но еще Светлана быстро смекнула, что Машенька - она девочка терпеливая и похоже, готова, как говорится, из кожи вон лезть, лишь бы заслужить ее любовь! И поэтому…
В общем, будущая свекровь избрала тактику такую - она наедине говорила Маше всякие неприятные вещи, критиковала ее и зачастую приправляла это соусом - мол, я же хочу тебя научить, как жить, какое там воспитание в своей деревне могла получить!
И если бы в свое время, кстати, со Светиком так ее свекровь обращалась, то получила бы мама мужа, пусть и уважаемая много, но по голове сковородой однажды, пожалуй! Но Машенька оказался поразительно и прямо - аж до противности готовой сносить издевательства. Она лишь кивала, извинялась, обещала, что подобное более не повторится и опять чего-то там старалась получше сделать, шуршала по хозяйству, старалась быть незаметной для суровой своей… ну, почти что надзирательницы! А та - глядела голодным, гневливым коршуном, мол, смотри у меня - только ошибись и получишь! И Маша получала. За то, другое и десятое… Только почему-то все никак не решала, что хватит - не нужен ей муж с такой вот свекровью! Но Светлана Васильевна не теряла надежды.
— О, вы вернулись! — однажды встретила будущую свекровь Маша, — а я тут порядок в шкафу навожу… Там на полках верхних такой бардак!
Через плечо девушки, облаченной в клетчатый фартучек, была перекинута тряпка для вытирания пыли, а в руках она держала пухлый, обтянутый в изумрудно-зеленую искусственную кожу под крокодила, фотоальбом.
— Вот, думала, детские фото Виктора тут найду, — сказала Маша с улыбкой, — но тут только ваши фото. А вы, Светлана Васильевна, оказывается, такой красавицей были в молодости! И так модно одевались! Просто звезда голливудского, ну, или французского кино… Вот, особенно мне вот этот снимок нравится, — и Маша, не обращая внимания (а скорее просто не заметив этого) на изменяющееся выражение лица свекрови и ее вытаращенные глаза, стала листать альбом, — вот! Это вы в санатории, да? Такое платьице нарядное! А кто это рядом с вами? Какой импозантный мужчина! Родственник, да?
— Да кто тебя вообще просил чужие вещи трогать?! — со скоростью выше, чем у летающих в космосе комет, Светлана Васильевна выхватила у Машеньки фотоальбом и захлопнула его резко, — нет, не родственник, — ответила она зачем-то, хотя знала - по поводу человека, который изображен на этом снимке, ей стоит помалкивать. Ох… Потому что иначе так недалеко и до того, что кто-нибудь может узнать про ее очень страшную, постыдную тайну прошлого, — знакомый, — ответила Светлана Васильевна и отвернулась, пошла перепрятывать альбом в свою комнату (туда, кстати, шустрая и слишком уж стремящаяся во всем помогать невестка, еще не добралась).
Когда Светлана Васильевна вернулась, Машенька уже, будто забыв о случившемся, мурлыкала себе под нос какой-то незамысловатый мотивчик и снимала шторы.
— Зачем? — нахмурилась хозяйка дома, — чистые же!
— Извините, — опустила голову покорно и чуточку виновата невеста сына, — я просто хотела быть вам полезной…
Мама Виктора вздохнула и хмыкнула - полезной! Тебе бы, подумала она, жить в твоей деревне лет двести назад и быть крепостной - вот тогда ты была бы полезной! А еще ты можешь быть полезной, если просто возьмешь и оставишь нашу семью в покое, да… Впрочем, на последнее кажется рассчитывать не приходилось. Машенька, как полагала Светлана, накрепко, ну, чисто клещ, вцепилась в возможность выйти замуж за городского и кажется, не было ничего, что могло бы ее переубедить! А значит… Придется, решила Светлана, действовать напрямик. Главное, выбрать подходящий момент… И он вскоре появился!
— Мам, начальник говорит, что хочет меня в командировку отправить, — сказал Виктор за ужином, — мам, я все понимаю! Я никогда так надолго и так далеко из дому не уезжал, но я просто подумал, что для моей карьеры это может оказаться очень…
— А поезжай, сынок! — воскликнула Светлана и аж чуть не подскочила на месте, — поезжай!
— Правда? — округлил глаза Виктор, который, вообще-то, не ждал, что его отпустят. Да что там! Он ведь даже в детском летнем лагере за всю жизнь ни разу не был. А когда в ВУЗе учился, то мама требовала, чтобы он отзванивался обязательно, когда туда добирался.
— А что такого? — пожала плечами она, — думаю, это будет полезно для твоей карьеры. Ты когда уезжаешь?
— Послезавтра, на неделю, — ответил Виктор, которому маленько это все показалось вдруг подозрительным… Но тут же он отмел эти глупости!
— Вот и чудненько, — закивала мама, — поезжай! А мы с Машей тут… В общем, как-нибудь справимся вдвоем тут, обязательно! — и она с энергичностью, чуть ли не со злостью - принялась кромсать котлету ножом и вилкой.
А потом… Виктор уехал. Его мама выждала время - мало ли, забыл чего и вернется домой! Потом она дождалась того, чтобы сынок позвонил - мол, добрался до соседнего города, в гостиницу заселился, все нормально, поужинал, собираюсь просмотреть кое-какие рабочие документы и спать лягу. Да, мам, зубы на ночь не забыл почистить!
— Вот и чудненько, — сказала сама себе после завершения беседы с отпрыском Светлана Васильевна и отправилась на кухню - заваривать ароматный чай и доставать из шкафчика испеченное накануне свое фирменное печенье с корицей, — Машенька! Девочка! — позвала она медовым голосом, продолжая по-акульи улыбаться своим мыслям, — не спишь еще? Ты приходи на кухню… Чайку попьем! Побеседуем! Нам о многом с тобою поговорить надо…
— Ты, главное, пойми — я ведь лично против тебя ничего не имею! Вижу же - сама по себе ты человек неплохой. Думаю, из тебя даже хорошая жена получится, — говорила Светлана Васильевна сидящей напротив Машеньке, — но, повторюсь - то с другими людьми! Мало, что ли, у вас на деревне парней, которые в женихи годятся? Да и соседние деревни, тоже, думаю, не обезлюдили… Так что, выбор у тебя будет, это точно! И я, вот, руку на сердце положа, скажу так - я тебе счастья желаю! Только не с моим сыном.
Они беседовали уже второй час. И говорила в основном хозяйка дома. А Машенька… Ну, пыталась чего-то там пищать в свою защиту, мол, люблю, хочу быть вместе, простите-извините, не гоните… Но Светлана Васильевна была непреклонна и непоколебима!
И раз за разом (не забывая, кстати, себе подливать горячего чайку и откусывать печенье) повторяла, что нет, быть им вместе - Маше и Виктору, никак не получится! Потому что она, мать, категорически против этого союза.
— Вот, говорят, ребенок вырос, взрослым стал и может сам решать, как ему жить, — шумно отхлебнув чаю, продолжила Светлана, — да только вранье это! Потому как, а куда же деваются годы, что ты на него потратила, а? Бессонные ночи, нервные клетки, опять же, потом еще эти, как их? А! Материальные инвестиции! Сына-то я растила не для того, значит, чтобы потом выкинуть и забыть про него. Нет уж! Я его растила для того, чтоб он успешным, счастливым человеком стал, и жизнь чтоб у него была полноценная. А ты что ему дать-то можешь? Свое люблю и щи по рецепту бабушки твоей Василисы? Ха! На одном этом семьи не построишь! Безобразие получится, а не семья… И в итоге и он злится будет, что возможности упустил и тебя несчастной сделает. А я своему сыну лучшего желаю! Потому и решила - хоть костьми лягу, как говорится, а только не быть вам вместе, вот таково мое последнее материнское слово!
Это был долгий разговор. И под конец его Маша заплакала. Горько, навзрыд, спрятав лицо в хрупкие ладошки… Но сидящая рядом с нею женщина была как будто с ледяным сердцем! Она просто заварила себе еще чаю… И сделала бутерброд с сыром - потому что сладкого уже объелась.
— Хорошо, — наконец, когда слезы, кажется, закончились в организме, — произнесла Маша, — Я уеду… Тогда я уеду сегодня же! Тем более, — добавила она грустно, — я же уволилась. Думала, в другом швейном цехе, чтоб поближе к дому, работу найти...
— Вот и умница, — кивнула Светлана, — собирай тогда, вещички-то. Поедем на вокзал, билет брать, на ближайший поезд до твой деревни Болотной!
— Изумрудное Болотце она называется, — шмыгнув носом, поправила Маша.
— Ой, да какая разница! — скривилась Светлана.
И вот, наконец, вещи были собраны, они поехали на вокзал, купили билет, Маша поднялась в вагон, поезд тронулся и постепенно истаял вдали до невидимой точки. А Светлана Васильевна - даже на прощание помахала ей рукой!
Виктор позвонил маме на следующий день. И взволнованно спросил, неужели это правда - неужели Маша так поступила с ним?!
— Да, сынок, все так и было, — ответила она, весьма натурально изображая терзающее сердце ее горе, — иду я значит из магазину… А у подъезда, под сиренью-то, Машенька наша, девочка наша сидит! А рядом с нею тип этот… Наколки у него по всему нему! И он ее… Ох, сынок! Мне так жаль… Ты не заслужил, чтобы с тобою вот так…
Да, Светлана Васильевна не просто выгнала немилую ей лично избранницу сына, но и придумала хитрую интригу с тем, чтобы навсегда разлучить их. Дело же было в том, что она рассуждала следующим образом - если просто велеть Машеньке убираться, то потом сын, чего доброго, взбунтуется, и на принцип пойдя, вернет ее и заживут они раздельно! Тогда, конечно, уйдет гораздо больше времени на то, чтобы их разлучить, а то и вообще - поженятся и тогда проблем больших не оберешься! Поэтому Светлана, образно выражаясь, обработала Машу так, чтобы та приняла ее мнение - да, Виктор влюблен по-настоящему и чтобы осознать, что они пара неподходящая, ему нужно время., А пока что, чтоб он глупостей не натворил, нужно ему во благо причинить боль, то есть - Маша должна сказать ему, что не любит его больше, что у нее другой есть! Тогда Виктор, в котором, естественно, взыграет мужская гордость, уж не станет за нею волочиться и тогда со временем у них - у него и у нее, получится всю эту историю окончательно забыть и построить свое счастье!
Маша была, кстати, очень против сперва! Но Светлана Васильевна умела убеждать. В конце концов, она же сына вырастила и под свою волю подчинила! Что уж тут о зеленой, жизни толком не видавшей девчонке говорить…
И вот, прямо с вокзала, под зорким наблюдением несостоявшейся своей свекрови, Маша позвонила возлюбленному, и обливаясь горючими слезами призналась ему в том, что она его лишь использовала, в городе хотела удачно устроиться, но тут подвернулся более выгодный вариант - бизнесмен и немножко бандит, так что она к нему уходит и не надо ее искать, если проблем не хочет.
— Молодец! — похвалила несчастную девушку ее мучительница, — эх, Маша, тебе бы не в швеи - в артистки пойти стоило! Ну, ладно… Ну, будет тебе реветь! Вон, люди уже косятся… Фу, это уже просто неприлично. А ну, замолкла быстро и слезы вытерла! То-то же…
А потом, когда Виктор позвонил ей, своей матери, то Светлане Васильевне только и оставалось - что разыграть перед ним вторую, финальную часть спектакля этого и подтвердить, что да, своими глазами бесстыдницу видела, так что все точно так и было.
— Ты не грусти, сынок, — медовым голосом утешала она, — тебе сейчас о работе надо думать в первую очередь! Все будет хорошо… Мы тебе еще такую невесту найдем, будешь у меня самым счастливым на свете!
Виктор вернулся из командировки точно в срок. Вот только… Уже с порога Светлане стало ясно, что с ее сыном что-то произошло. Он каким-то другим стал.
— Ты что, пил?! — ахнула она.
Так и было - напился Виктор впервые в жизни и так, что едва стоял на ногах. Мать охала, носилась вокруг, усаживала, тащила ему рассол и какие-то таблетки от головы… Причитала, что как же так можно! И думала, что вот же, Маша эта противная, ну, как можно из-за девки так с собою поступать мужику молодому?! И верила, что вот сейчас, проспится сынок и уже на следующий же день все будет хорошо… Но как же она ошибалась!
— Что это ты делаешь? — спросила ошарашенно она на следующий день, когда Виктор после завтрака вдруг стал докладывать в так и не разобранный со вчера чемодан, еще свои вещи, — сынок! Что происходит?!
— Мне, мама, надо пожить без тебя, — ответил он, и Светлана чуть не упала от этих слов, — все хорошо, мам… Просто я так не могу! Не обижайся, но… Мне надо побыть одному!
— Виктор, — хлопала ресницами Светлана, — да куда ты пойдешь-то? Ой, сынок! Что ты удумал-то?!
— Не переживай, мам, — ответил он, — я у знакомых с работы поспрашивал, у Максима хата большая, мне комнату отдаст, поживу по-дружески пока у него… А там, может, снимать буду.
— Снимать?! Но, зачем… — мир, который Светлана Васильевна с таким трудом восстановила в своей семье, трещал по швам, — у тебя же свой дом есть, сынок! А я… А как же я?! Ой, бросаешь меня… — всхлипнула она, — за что?!
— Не надо истерики, мать, — наморщился, точно от зубной боли, Виктор, — хватит! Не действуют больше на меня твои манипуляции… И никто тебя не бросает. Я просто хочу пожить один, самостоятельно! Нормальное вполне желание для взрослого человека. Так что… Все, я пошел! Не теряюсь. Звонить буду. В гости приходить тоже. Наверное…
Тихонько причитая и всхлипывая бесцветным голосом, Светлана пошла за сыном в коридор. Протянула руки, будто хотела прижать к себе накрепко, удержать, никуда не отпустить! Но… Потом руки ее безвольно упали. И сквозь застланные слезами глаза она смотрела, как он улыбается ей на прощание, бросая слова, что мол, просто хочет без нее пожить и уходит.
А потом… Будто разом утратив все силы, Светлана Васильевна плюхнулась на пуфик в прихожей и горько, горько заплакала. И она просто не понимала - ну, почему так все? За что? В чем же она ошиблась?!
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.