- Ты представляешь, он просто оттолкнул его!.. Я никогда не видела его таким!.. Кира! Тебе не интересно?
- А? - я рассеянно уставилась на подругу.
Мы уже час сидели в комнате Майлы, подруга распускала мою прическу и оживленно рассказывала, про стычку Маркуса и Арчи. Девушка была сильно возбуждена и рассказывала эту историю в восьмой раз, обрисовывая ее все новыми подробностями. Мои же мысли раз за разом возвращались к разговору с Роландом Фоллом. Я вспоминала его искрящиеся ненавистью глаза, хитрый оскал, и мне казалось, что эмоции страха и злости, которые я испытываю к этому человеку вполне логичны. Но было что-то еще, небольшая толика сомнений, которая маленьким червячком грызла меня изнутри, заставляя вновь и вновь переживать нашу встречу. Я пыталась понять причину своих внутренних разногласий. Но она каждый раз ускользала от меня. И я уже готова была сдаться, как вдруг меня осенило.
Причина была в моем сне, в том самом в котором я видела Роланда Фолла. Вот что не давало мне покоя. Мой сон зародил во мне ошибочное предположение, что Фолл может когда-либо защитить меня:
“Какая же я глупая. Как можно верить в сны,” - я улыбнулась, тряхнув головой, прогоняя все мысли, которые терзали меня.
- Аккуратно, тут шпилька! - вскрикнула Майла, доставая из моей головы очередную железку.
-Ты пила сегодня, Майла? - я решила направить все свое внимание в сторону девушки и ее отношений с братом.
- Немного, - хихикнула подруга.
- В таком случае, я не уйду, пока ты не ляжешь спать! Не хватало еще, чтобы ты приперлась к Маркусу и все испортила.
- Ты что! Я залепила ему пощечину, - Майла пьяно хихикнула, - не сильно. Но он так удивился.
Наконец девушка избавила меня от многочисленных шпилек и мне оставалось только принять душ. Но я благоразумно дождалась, когда подруга помоется и наденет пижаму. Я уложила ее в кровать, игнорируя протесты и смешки девушки, мягко подоткнула одеяло. И в тот момент, когда я собрала вещи, и намеревалась уйти к себе, в дверь негромко постучали:
- Тихо! - шикнула я на привставшую с кровати Майлу, - Ты спишь!
Я подошла к двери и слегка открыла ее. На пороге стоял Маркус. Он совершенно не удивился, увидев меня.
- Майла уже спит. Что ты хотел?
- Да что ты? Я чье хихиканье я только слышал? - он смерил меня взглядом полным недоверия.
- Это я хихикала. Сама с собой.
Маркус приподнял брови, а потом промолвил:
- Допустим... Но я здесь не из-за Майлы. Мне нужна ты, независимо от того, в насколько адекватном ты состоянии. Надо поговорить.
- Слушай, если ты насчет моего общения с Фоллом, то я старалась быть максимально вежливой, это он…
- Это насчет другого, - перебил меня брат, - зайди ко мне в комнату, как наговоришься… сама с собой.
Этот вечер, который уже давно перешел в ночь, все никак не хотел заканчиваться.
Спустя полчаса, приняв душ и надев длинную серую футболку я отправилась к брату в комнату. Он встретил меня в темно-бордовом халате. За его спиной на столике в его комнате я разглядела бутылку коньяка. Но глаза Маркуса при этом были невероятно трезвы.
- Ты почему не в халате? - уставился он сердито на меня, - У нас здесь в трусах не принято ходить по коридору.
- Мне так удобно, - устало бросила я. Идти назад в комнату в час ночи за халатом мне не хотелось совершенно.
- Есть правила этикета, Кира, - сердито начал брат, - которые предусматривают, что женщине, независимо от ее положения и статуса нельзя ходить по дому, в котором проживают мужчины, не являющиеся ей мужем в нижнем белье... - добавил брат, пропуская меня в комнату, - в конце концов мне тоже не совсем удобно в этом халате, но я предпочитаю не встречать тебя в комнате в трусах.
- Ох, завелся. Как будто я против. Ходи хоть в трусах, хоть без трусов, только, будь добр, предупреждай меня, чтобы не травмировать мою хрупкую подростковую психику! - устало парировала я. Казалось, я еще никогда не уставал так сильно.
- По-моему у тебя уже травмировано все, что можно, - язвительно бросил Маркус.
Он устало сел в кресло:
- Ладно, все. Садись уже куда-нибудь.
Я залезла на кровать с ногами и села по-турецки. Кровать у Маркуса была жестче, чем у меня. Но зато у него было целых восемь подушек.
“Интересно, где спит Майла, тут же одному из-за подушек места мало?”
- Разговор будет неприятным. Но мы условились, что теперь я буду держать тебя в курсе. Это насчет девушек. Мы нашли тела еще двух, - Маркус не стал меня жалеть, подготавливать к неприятным известиям, как это сделал бы Элрой, сразу выпалил всю информацию.
Я вздрогнула, одновременно напрягаясь.
- Все точно также, как с другими. Следы пыток, убиты хладнокровно, большим ножом.. Одна из них находилась в Норвегии в ста километрах от того места, куда ты ездила с Биллом Эдвардсом. Убита четырьмя днями ранее. Вырезана вся семья. Нашли соседи, когда почувствовали странный запах на лестничной площадке. Еще одна в Белоруссии, убита почти месяц назад. По праву мы можем считать ее самой первой жертвой.
- В Белоруссии? - теперь я удивилась достаточно сильно, - но это же совсем рядом с Россией?
- Ее родители пытались спрятать девочку, бежали под видом беженцев. Но их все равно нашли.
- Сколько осталось? - мой мозг отказывался верить в то, что у какого-то маньяка поднялась рука на молодых девушек. Самой младшей, согласно записям Уильяма Прескотта, было около шестнадцати лет.
- Две. Одна в Стокгольме. Вторая здесь - в Англии.
В дверь постучали. Это был Элрой. Он вошел, не дожидаясь ответа.
- С этими гостями сплошное стихийное бедствие… Эмм, мисс Вуд… - он выставил перед собой руку, загораживаясь от меня.
- Да что с вами такое? Вы что трусов женских никогда не видели…Какие, однако, в Англии, нежные мужчины, - Я накинула на себя одеяло, - Так лучше?
- Премного благодарен, - съязвил Элрой, - присаживаясь на небольшой пуф в углу комнаты.
- Вы закончили? - Маркус смотрел то на меня, то Нильсона, - У нас тут как-бы дело. Нет?
- Ладно-ладно! - успокоила я брата, - Продолжай.
Маркус сердито плеснул себе в стакан коньяка, никому не предлагая, залпом выпил его.
- У нас возникли проблемы с девушкой, по имени Джил Эванс. Девочек с такими именами в Англии достаточно, чтобы ошибиться. Мы с Элроем насчитали восемь человек, подходящих нам по возрасту.
- Я разобрался с этой проблемой, - заговорил Элрой, - Мне удалось отследить возрастной диапазон девочек. Верховная Жрица выбирала девочек на протяжении семи лет раз в год. Каждая девочка проходила обряд посвящения в семь лет. Девушке, которую мы нашли живой в Стокгольме - девятнадцать лет. Среди тех, кого нашли мертвыми: девушки шестнадцати, семнадцати, двадцати, двадцати одного и двадцати двух лет. Не хватает одного возраста. Восемнадцати. Джил Эванс восемнадцати лет - только одна.
- Логично, - проговорил брат.
Я хотела бы с ним согласиться, но что-то внутри меня противилось этому:
- Что если ей двадцать три? Или пятнадцать? Что, если один год Хельга вообще не выбирала ребенка?
Маркус посмотрел на меня пристально:
- В дневнике все девочки идут по порядку. От самой младшей до самой старшей.
- А что, если они поставили такую нумерацию, чтобы запутать людей, которые захотят убить девочек, - упорно не соглашалась я.
- Эту тетрадь никто не видел много лет, кроме нас. Уильям Прескотт надежно спрятал ее, - Маркус устало взглянул на меня, - Доводы Элроя выглядят более обоснованными, чем твои.
Я опустила глаза, понимая что Маркус прав. Но что-то беспокоило меня, давило, отказываясь верить в простоту алгоритма Элроя.
- Когда Хельга выбирала Джил Эванс, Уильям был в это время в России. А еще через год его не будет. Как он узнал имена остальных девочек?
- Все просто, - Маркус зевнул, прикрывая рот рукой, - девочки выбираются с рождения. В семь лет их посвящают в жрицы. Но имена будущих жриц известны за несколько лет до этого.
- Ну что ж! - мои сомнения уперлись в глухую стену отсутствия доказательств, - Наверно Элрой прав, и эта та самая Джил Эванс.
Брат налил себе еще коньяка, протянул бутылку Элрою, но тот мотнул головой, отказываясь.
- Что будете делать? - спросила я Элроя
- Действовать нужно как можно быстрее. Поэтому начнем операцию уже завтра. Мне придется разделить людей, часть отправится в Стокгольм с Маркусом, часть со мной, вытащит вторую девушку. А часть придется оставить с тобой.
- Можешь не переживать за меня, Элрой. Я буду тихо сидеть мышкой в доме.
- Она права, - встрял уже достаточно уставший брат, - с ней можно оставить пару человек. Этого хватит.
- Ты уверен? - Элрой недоверчиво посмотрел на меня, - Прошлый раз она укатила в Норвегию.
Маркус смерил меня равнодушным взглядом:
- В этот раз ей незачем бежать в другую страну.
Я видела, что Элрой был не согласен, он помотал головой, опуская ее понуро. Затем, поразмыслив пару секунд, обратился ко мне:
- Обещай, что будешь умницей, Кира!
Как мне хотелось сказать что-нибудь едкое, смешное, но я понимала, что сейчас не то время и не та ситуация, поэтому я коротко кивнула.
- Ну что ж! - подытожил брат, выливая остатки спиртного в стакан. Завтра в одиннадцать часов у меня самолет в Стокгольм. В двенадцать дня Элрой начнет операцию здесь в Англии. Ты, - он ткнул пальцем в меня, слегка покосившись в кресле, - сидишь дома. Узнаю, что ты куда-то уходила, запру под замок.
- Я поняла. Думаю, самое время расходиться, а то у кого-то голова завтра будет болеть! - я глядела на Маркуса, недоумевая почему он до сих пор трезв.
- За свою голову переживай! - грубо бросил брат.
Но в конце концов мы все же отправились по своим комнатам. Самый первый ушел Элрой, чтобы не смущать себя моим ночным видом. Я пошутила, что это лишнее, так как знаю, что он все равно будет подсматривать. Элрой ушел, хлопнув дверью, демонстрируя свое оскорбление. Я же отправилась к себе чуть погодя, мысленно хихикая над нежными английскими мужчинами, представляя, как они падают в обморок, при виде меня в трусах.
Улегшись в мягкую, пахнущую лавандой постель, я планировала сразу же отрубиться, но, как это часто бывает, волнение за брата и его главного телохранителя не давали мне уснуть. Я злилась на себя, трясла головой, но все было тщетно.
Устав бороться с самой собой, я одела теплый халат, мягкие тапочки и спустилась в парк. Сев недалеко от маленького журчащего фонтанчика, я представила себе свое детство, нашу широкую речку, брызги воды, когда мы с ребятами прыгали с небольшого уступа в воду. Я не заметила, как быстро на свежем воздухе сморил меня сон. Сквозь него я увидела лицо Элроя, бережно обнимающего меня и уносящего в теплую и мягкую постель.