В поисках собственных корней фотограф Марина Кузьмина познакомилась с семьей Каупонен в деревне Истинка и решила раскрыть их историю и историю этого народа через традиционные платья, рубашки и украшения.
«Последние несколько лет я пыталась понять, что удерживает меня в России, — рассказала Марина Кузьмина изданию «Заповедник». — Я решила побольше разузнать о своих корнях: моя прабабушка была финкой-ингерманландкой. Так я познакомилась с семьей Каупонен и начала снимать проект о традиционном костюме финнов-ингерманландцев. Сначала просто фиксировала на камеру процесс шитья, но невозможно было не замечать моменты повседневной жизни этих людей и их традиционный быт».
Каупонены живут в деревне Истринка Гатчинского района,всей семьей в одном доме. Они празднуют Юханнус — финский день летнего солнцестояния, а елку ставят в лютеранский Сочельник 24 декабря, в честь дедушки Михаила Ивановича, который был лютеранином. От него в семье и пошло увлечение народным костюмом. Взрослые и дети члены семьи учатся финскому языку, финским песням, игре на струнном щипковом инструменте кантеле, старшие рассказывают младшим про историю края и своего рода.
Когда Марина пришла к Каупоненам с предложением фотопроекта и рассказом о своей прабабушке, одна из старейшин семьи, Валентина Алексеевна — в прошлом мастер швейного цеха — начала шить Марине традиционное платье савакот. Савакоты — одна из двух этических групп ингерманландских финнов, потомки переселенцев из восточно-финской земли Саво.
Женские наряды савакот — это, в основеном, простые рубашки с прямым воротом, минимумом вышивки, жилетки, полосатые или клетчатые юбки — костюм близок к общефинскому. Пестрядь, полосатую ткань для юбки, соткали на фабрике в Екатеринбурге по этнографическим образцам. А пояс финки-савакот сплели на шести дощечках по старинной технологии. За образец взяли пояс 1901 года из деревни Кандикюля в составе Лебяженского городского поселения Ломоносовского района Ленинградской области.
Вместо 115 тысяч финнов, проживавших на территории Ингерманландии в 1920-е, по переписи 2020-21 годов в России оставалось меньше 8 тысяч. Но при этом жизненный уклад многих сегодняшних ингерманландцев остался тем же, что и тогда: сад, огород и другие занятия, укорененные на земле.
Если вам интересна тема, почитайте спецпроект, который «Бумага» делала об ингерманландских финнах Петербурга.