"Но взял капитан под козырек, и спущен Свифт — сифилитик. За первым классом шел второй. Исследуя этот класс, врач удивлялся, что ноздри с дырой, — лез и в ухо и в глаз. Врач смотрел, губу своротив, нос под очками взмо́рща. Врач троих послал в карантин из второклассного сборища". В. Маяковский, "Сифилис".
"В Госдуме РФ потребовали запретить кукол Барби за несоответствие традиционным российским ценностям. Депутатка Госдумы Лантратова просит предпринять «какие-то меры» против американской компании Mattel – производителя кукол Барби, которые, по её оценке, плохо влияют на российских детей. Также она ополчилась против Шрека, персонажей из «Корпорации монстров» и игрушек Хагги-Вагги. Последние, дескать, провоцирую у детей энурез и суицидальные мысли".
Что касается "традиционных российских ценностей" нашего времени, их открыто демонстрирует молодой и симпатичный депутат от "Единой России". Полюбуйтесь.
Что же касается подлинно "традиционных" (то есть дореволюционных) российских ценностей, следует их продемонстрировать на двух примерах.
Пример первый - распространение в РИ сифилиса. Вот тут. Шикарная картина.
Пример второй - из мемуаров знаменитого юриста А.Ф. Кони. Рассказ "Темное дело".
"В Петербурге жило семейство чиновника К., состоявшее из родителей, двух дочерей, замечательных красавиц, и забулдыги-брата. Старшая дочь была замужем тоже за чиновником, но не жила с ним. Семейство познакомилось с богатым банкиром, который среди петербургских развратников слыл за особого любителя и ценителя молодых девушек, сохранивших внешние признаки девства, за право нарушения которых старый и безобразный торговец деньгами платил большие суммы. Почтенная семья решила представить ему старшую дочь в качестве девственницы и, по видимому, получила кое-что авансом. Но, кем-то предупрежденный о готовившемся обмане, банкир потребовал точного исполнения условленного, грозя какими-то имевшимися у него компрометирующими родителей подложной девственницы документами. Тогда вся семья, за исключением младшей дочери Надежды, решилась принести ее в жертву современному Минотавру, причем старшая сестра ее играла самую активную роль и была посредницей в переговорах, выговорив себе за это часть из общего вознаграждения".
Короче говоря, Надежду отдали Минотавру, после которого она вернулась домой в крайне потрепанном состоянии и застрелилась. Но не совсем удачно.
."Пуля прошла снизу вверх, не задев сердца, но произведя жестокое повреждение спинного мозга, выразившееся в быстром нарастании паралича верхних конечностей и языка. Понесшая убыток благородная семья ("а счастье было так возможно, так близко!") не дала, однако, знать полиции, а пригласила находившегося в близких отношениях со старшею сестрою доктора медицины, преподававшего студентам Медико-хирургической академии и известного некоторыми научными работами. Он подавал первую помощь несчастной девушке, покуда она еще обладала речью, но когда, через несколько часов, она уже не могла владеть ни руками, ни языком, было дано знать полицейскому врачу, который нашел Надежду К. в ужасном положении. Она не могла говорить и двигать руками, лицо ее выражало жесточайшее страдание, а когда врач, осматривая рану, обратил внимание на ее половые органы, то нашел, что они находятся в таком состоянии воспаления и даже омертвения, которое свидетельствует о том, что она сделалась жертвою, вероятно, нескольких человек, лишивших ее невинности и обладавших ею последовательно много раз. Никаких знаков насилия, однако, на ее теле найдено не было. Несчастная прострадала несколько дней, на расспросы полиции и следователя отвечала лишь слезами и стонами и, наконец, умерла от своей раны и от явлений острой уремии как последствия местного повреждения".
На этом дело не закончилось, и Кони, будучи тогда прокурором, вызвал "поручителя за старшей дочерью". Между ними произошел следующий диалог.
"Но разве мыслимо, чтобы врач, профессор, руководитель молодежи служил своими знаниями такому презренному предприятию. Ведь это безнравственно!" - "Э-э-эх, господин прокурор, зачем вы такие страшные слова употребляете: нравственно, безнравственно. Нравственность-то ведь есть понятие гуттаперчевое, растяжимое.
Есть более реальные вещи: возможность, целесообразность, о них только и стоит говорить. Так то-с!" - и он с напускным добродушием протянул мне руку, а когда я ее не принял, то с насмешливым удивлением пожал плечами и неторопливой походкой пошел из кабинета.
Дело было прекращено судебной палатой".
Вот такие традиции нравственности. Капитал и невинность.