Мама и бабушка ради сестры все делают, а я им помогаю

Я просто киплю от злости. На маму, на бабушку... и, как ни странно, меньше всего на сестру. Лизка-то не дура, ей под ноги красную дорожку стелят – а она что, отказываться будет?

— Доченька, тебе тяжелее всех, мы тебе поможем! — заливается мама. — Да-да, внученька, ты только учись, мы со всем справимся, — поддакивает бабушка. А я стою рядом и закипаю.

Началось всё три года назад, когда Лиза родила. Ей самой тогда всего двадцать два было, студентка, учебу бросать нельзя – на бюджет пробилась! Отец ребенка – такой же студент, только с очень удобной жизненной позицией: обещал помогать, а потом как-то... испарился. Ну, мы, понятное дело, хотели его на место поставить, но сеструха взбрыкнула:

— Не нужен он мне! Никакой помощи, ничего от него не возьму!

Ну окей, гордая, так гордая. Только вот проблемы её теперь почему-то решаем мы всей семьей.

Мама с бабушкой тут же включили режим «супергерои». Поехали в деканат, договорились, чтобы Лизе разрешили досрочно сдать сессию. Та сдала – молодец, спору нет. Родила, отлежалась. И тут началось:

— Я не смогу учиться, мне не разорваться, а до диплома всего год! — Лиза чуть не плачет.

И снова мама с бабушкой впрягаются:

— Всё, внученька, ты учись, а мы малыша поднимем!

Бабушка уволилась с работы, мама стала помогать ночами, я тоже подкидывалась, когда могла. А Лиза ускакала в универ. Раз в месяц приезжала, ребёнка обнимала, грустила и снова уезжала.

Диплом получила, но возвращаться к нам не стала. Месяц отдохнула – и обратно, в столицу, мол, там перспективы. Ну окей. Но без ребенка! Потому что... «Где я там с малышом, мне сначала жильё найти, работу».

Через два месяца мама к ней слетала, вернулась – белая, как мел.

— Она там едва концы с концами сводит! Съемная комната, денег нет, питается кое-как!

Ну и что они сделали? Стали ей высылать по двадцать тысяч в месяц! Это полбюджета семьи, если что. Итог – бабушка перешла на дешёвые лекарства, мама в зиму пошла в осенних сапогах. А кто затыкал дыры? Я.

Сестру хотела пристыдить, но мама с бабушкой грудью встали:

— Ей тяжело! Ты что, не понимаешь?!

Прошло три года. Сыну Лизы уже три, живёт с бабушкой и мамой. Лиза приезжает раз в две недели. Выглядит прекрасно, не замученная, не измотанная. Деньги получает, забот никаких. Я однажды не выдержала:

— Слушай, а тебе не стыдно? — спрашиваю.

А она плечами пожимает:

— А что мне стыдиться? Я их не просила, сами дают.

Вот в этом вся Лиза. Её всё устраивает. Бабушка и мама тоже добровольно помогать не перестанут, даже если я перестану им деньги давать. Просто загнутся втихаря.

А я смотрю на них, постаревших, уставших, и не знаю, как это остановить.