4 марта Дональд Трамп предпринял серьезные шаги в торговой политике, введя обширные тарифные пошлины. Ставка в 25% была наложена практически на весь импорт из Канады, а также на все поставки из Мексики, в то время как Китаю была присуждена ставка в 20%. Добавьте к этому также намеченный на 12 марта 25%-ный тариф на ввоз алюминия и стали – и мы увидим, что ситуация на рынке становится весьма напряженной.
В ответ на это, премьер-министр Джастин Трюдо уже выразил готовность ответить на действия США. Трамп, в свою очередь, незамедлительно отреагировал, заявив, что в случае retaliatory мер Соединенные Штаты поправят свои тарифы в большую сторону. Это обстоятельство убеждает в том, что экономика Канады, которая в значительной мере зависит от торговли с Штатами, не готова к открытой конфронтации.
Однако настоящая паника может начаться, если Трамп решит ввести пошлины на импорт из Европы. Президент уже озвучил намерение ввести те же 25%, но пока указ остается лишь в проекте. Судя по всему, идет активный процесс за кулисами, где происходят сложные переговоры.
Видна очевидная тенденция к эскалации "торговой войны". Глобальная экономическая система, устоявшаяся за последние десятилетия, была разрушена, и сейчас наблюдается стремление возродить ее элементы. На первый план выходят макрорегионы, которые, обладая прочной экономикой и внутренним рынком, меньше зависят от внешних экономических пертурбаций. Хотя влияние мировой экономики ощущается, как это видно на ценах на природные ресурсы, устойчивые макрорегионы обладают достаточным объемом внутреннего рынка, что позволяет им сохранять экономический суверенитет и смягчать последствия внешних шоков.
В данном контексте России можно отметить определённое преимущество. Стратегия импортозамещения и ускоренное развитие внутреннего рынка начали реализовываться в нашей стране еще в 2022 году. За этот период проделана огромная работа, и результаты, которые мы наблюдаем сегодня, не сравниться с теми, что были достигнуты в 2000-х. Тогда как Китай только начинает адаптироваться к новым условиям, Россия уже прошла через этот процесс. Тем не менее, существуют и серьезные риски.
Прежде всего, внутренний рынок России остаётся недостаточно большим. Красноречивый показатель состоит в том, что его население должно составлять как минимум 500 миллионов человек с уровнем благосостояния, сопоставимым со среднероссийским. Это в 2,7 раза превышает число жителей ЕАЭС, который сложно назвать полноценным российским макрорегионом. Проблемы с нашими "союзниками" также не редкость, за исключением Беларуси.
Хотя существуют варианты интеграции ряда стран (от Ирана до Вьетнама) в российский макрорегион, реализация этих идей сталкивается с различными нюансами.
Во-вторых, экономические власти уже давно открыто заявляют о своих намерениях ограничить развитие нашей экономики, ссылаясь на так называемый "перегрев" рынка. К сожалению, им это удаётся. Несмотря на призывы предотвратить "переохлаждение", экономическую машину всегда гораздо сложнее запустить и разогнать, чем остановить. В этом контексте специальные операции и санкции выступают для нас своеобразной подмогой, и возвращаться к ситуациям, существовавшим до 2022 года, было бы крайне нецелесообразно.
Несмотря на это, геоэкономическая динамика может оказаться на стороне России. "Торговая война", инициированная Трампом, безусловно, замедлит развитие мировой экономики. Хоть говорить о кризисе или рецессии ещё рано, такие сценарии нельзя полностью исключать. В моменты, когда другие пытаются найти выход из сложившейся ситуации, Россия порой удивительно спокойно не только преодолевает трудности, но и выходит из них с укреплёнными позициями, имея реальные перспективы. Единственным минусом остаётся то, что мы далеко не всегда используем эти возможности по максимуму.