Начало здесь
- Что?
- Это Игоша, - ответил я. – В славянской мифологии он описывается как мертворожденный ребенок, которого не похоронили как положено и не дали имени. Не совсем верное описание, но по большей части правда. Я думал их уже нет давно. Только в книгах о таком читал.
- Здесь? Ребенок? – учительница в ужасе завертела головой.
- Он не может покинуть этот мир пока ему не дадут хотя бы имя. Вот и мается на этом свете.
- А если ему дать имя?
- То он исчезнет.
- Это сложно? Мы можем его назвать?
- Мы нет. Ему имя может дать только родная мать. А кто вам сюда это чудо подселил это вопрос. Хотя вопросов тут хватает. На пороге у вас начертаны символы, я точно не знаю какого происхождения, но понимаю назначение. Через них нельзя пройти существу в настоящем мире. Не знаю, от всех ли оно ограждает, но Игоша пройти не может. Заперли его таким образом в доме, иначе он не отстал бы от своей матери. И вот тут вопрос еще интереснее, что же за мать такая, которая знает о настоящем мире, знает как такие символы использовать, но не знает элементарного способа избавится от Игоши.
- Я не понимаю.
- Попробую объяснить. Для многих существ в реальном мире действуют неписанные правила. Например, нельзя попасть в дом иным способом чем через дверь. И выйти естественно тоже. Это справедливо, потому что дом существует и в настоящем и в видимом мирах, а существо только в настоящем. Условности так сильны, - развел я руками.
- То есть если на пороге дома написать эти знаки, то никто не зайдет?
- И не выйдет. Понимаете? Для Игоши этот дом как тюрьма. Ему тут делать нечего, но и уйти он не может. Правда, в данном случае использовать такой метод это как микроскопом гвозди забивать. Зачем такие сложности изобретать, если можно дать ему имя и отпустить с миром?
- Вот оно что, - раздалось с порога. Я обернулся в дверях стоял дед Лукьян. Я не удивился даже, старик был слишком любопытен, чтобы усидеть на месте.
- Видел такие символы? Я в книгах не встречал.
- Потому что книги я тебе давал в основном про местную нечисть. Это не славянское начертание. Это скандинавские руны или, по крайней мере, из тех краев произошедшие.
- Я так думаю надо бы освободить Игошу.
- Правильно думаешь, малой. Да и других вариантов у нас нет. Нужна зола и соль. Малой, сходи во двор запали костерок по-быстрому. А Вы, Елена Ленинидовна, несите соль, - повернулся он к учительнице.
- Так нет соли. Ничего нет. Я же говорила, все подчистую съедено. Даже соли не осталось.
- Бедолага. Ладно, сходите тогда, пожалуйста, в сельпо.
Раздав указания,он сам вышел во двор. Я пошел искать дрова и вскоре за домом нашел штакетник. Доски были сухие и костер вспыхнул быстро и весело. К тому времени когда Елена Ленинидова вернулась из магазина с солью дрова почти прогорели, я сгреб их в сторону и подцепил лопатой свежей золы.
Лукьян усмехнулся увидев меня с лопатой выходящего из-за дома, но ничего не сказал. Взял соль и щедро посыпал в золу.
- Смотри малой. Это не уберет надписи, но прикрыть может, - он аккуратно начал присыпать символы на пороге. Сквозь золу и соль символы не просвечивали.
- Я посмотрел в сторону шкафа. Игоша был там и все еще смотрел на нас, но не двигался с места.
- И что теперь? Почему он не уходит?
-Откуда я знаю, малой? Может он уже сто раз пробовал и знает, что не может выйти. Ему не скажешь словами, что теперь можно. Только если увидит сам.
- Трошка, зайди внутрь, - мне пришла идея. – Пусть посмотрит, что тут можно пройти.
- Голова, - восхитился Лукьян. Я с подозрением на него посмотрел. Зная его тягу подтрунивать надо мной, я не особо верил в такую похвалу.
Трошку сильно пригнувшись втиснулся в дверной проем. Действительно, это произвело должное впечатление. Игоша заворочался и начал ползти в сторону двери. Выглядело это странно и жутко. Не имея рук и ног он выглядел как мешок, который волок кто-то невидимый.
Шаркая по полу он дополз до двери, лег на бок и медленно обнюхал присыпанный порог. Потом вытянул шею вперед и будто протискиваясь, высунул голову за порог. При этом он отчаянно замычал. От этого звука Елена Ленинидовна взвизгнула и в ужасе отпрянула внутрь дома.
- Господи, что это? – она протянула руку в нашу сторону.
Я только сейчас понял как это всё выглядело для неё. Два взрослых человека, даже на вид вполне нормальных, разговаривают с третьим невидимым. Потом от шагов скрипят половицы и они напряженно смотрят как еще кто-то невидимый ползет через порог. И всё это без тени улыбки, на полном серьезе. А теперь еще этот вой, протяжный, тихий и жалобный.
Я через плечо оглянулся на неё и сделал знак помалкивать. Игоша наконец перевалился через порог. Я кивнул Трошке что бы выходил. Лукьян проследил за ним взглядом и носком ботинка смахнул золу и соль с порога. В настоящем мире символы снова показались и замерцали неярки огоньками.
Игоша волоком преодолел двор и скрылся в кустах. Жиденькая растительность слабо колыхалась. Я повернулся к учительнице, продолжая вглядываться в настоящий мир. Она замерла, глаза широко открыты и что самое странное я видел поток силы бьющий подобно маленькому комнатному фонтанчику прямо из головы.
Никогда я такого не видел. Думаю это следствие того как обычный человек столкнулся с тем во что не верил и отказывался понимать.
-Что такое? Что Вы на меня так смотрите? - она наконец сфокусировала на мне взгляд
- Вы себя как чувствуете? Слабость не одолевает?
- Да, есть такое. Честно говоря, еле на ногах держусь. Непонятно от чего со мной такое.
- Трошка, помоги Елене Ленинидовне, - попросил я.
- Может не надо? – встрепенулась она. – Хватит уже этого сверхъестественного с меня.
Трошка уже подошел и положил свою тощую мослатую руку с длинными тонкими пальцами ей на голову перекрывая утекающую из тела силу. Эффект не замедлил проявится – щеки порозовели, а в глазах появилось больше блеска.
- Вы не волнуйтесь. Лучше останьтесь дома, отдохните
- Да вы что?! Как я могу теперь здесь оставаться? После всего, что произошло я точно не засну тут.
- Ваш дом теперь самое безопасное место в округе. Ни какая нежить не сможет войти. – Я показал рукой на порог где тлели письмена. – Вот Ваша защита.
Оставив сомневающуюся учительницу мы пошли домой. После событий сегодняшнего дня я испытывал явное чувство удовлетворения. Что в таких случаях ощущал дед Лукьян я понятия не имею. Вообще все, что касается мироощущения для меня до сих пор оставалось непостижимым. Иногда из-за своей сварливости, любви к древней буханке, извечной халве и чаю с мятой казалось, что он свой в доску, этакий хороший старичок, которые есть в каждом селе, иногда же из-за своего отсутствующего взгляда или излишней резкости и скрытности, дружбе с Трошкой казалось что он и вовсе не человек. Да, кстати, и сам Трошка, шагающий рядом, оставался для меня абсолютной загадкой. Я привык доверять Лукьяну абсолютно во всем и то как он безоговорочно принимает долговязого Трошку я перенял не подвергая сомнению. Вот и сейчас, шагая по проселку, я наблюдал как он, отойдя чуть от дома учительницы, перешел на свой, тот самый неуловимый глазом шаг, когда движение ног заметно краем глаза, но стоит посмотреть вниз, как ноги теряют очертания, словно в тумане. Почему он так делал, какими мыслями руководствовался и какие эмоции испытывал я не знал.
