Фестиваль «Эпоха викингов» превратил городскую площадь в шумный лагерь: палатки, дымящиеся костры, реконструкторы в кольчугах и дети, размахивающие деревянными мечами. Максим стоял в толпе, сжимая в кармане воронье перо. Оно жгло пальцы, будто уголь, а браслет на запястье вибрировал в такт ударам барабанов. Шаман молчал уже неделю, но Максим знал — это затишье обманчиво.
Зов.
Перо внезапно вспыхнуло синим пламенем, не обжигая кожи. Перед глазами поплыли видения: площадь, залитая кровью, тела в костюмах викингов, сложенные в жертвенный круг, а в центре — он сам, с ножом в руках и шаманом за спиной. Максим зажмурился, но голос ворвался прямо в сознание:
— Пришло время… Выбирай…
Он побежал в туалетную кабинку, едва не сбив ребенка. Зеркало на стене покрылось инеем, и в отражении проступил шаман. Его плащ из перьев теперь переливался кровавыми оттенками, а в руке он держал два предмета: серый камень с трещиной и железный ключ, покрытый рунами.
— Камень сломает браслет… но освободит меня… — прошипел шаман, поворачивая камень так, что трещина на нем засветилась ядовито-зеленым. — Ключ запечатает меня снова… но ты станешь новым стражем… Носи проклятие… пока не умрешь…
Камень:
— Разбей браслет — и я поглощу этот город. Твоя душа будет свободна… но их крови хватит на тысячу лет моей силы.
В трещине камня замелькали лица: девушка с мороженым, старик у палатки с медом, дети…
Ключ:
— Возьми его — и браслет прирастет к плоти. Ты будешь ловить тех, кто потревожит мою могилу. Каждая жертва продлит твою жизнь… но ты станешь тем, кого ненавидишь.
На ключе проступили силуэты: Максим, закапывающий тело в лесу, его рука, сжимающая нож, глаза, теряющие человечность…
Голос шамана:
— Решай… или я выберу за тебя.
Давление.
Браслет сжал запястье, выступила кровь. На площади заиграли боевые горны, и толпа ринулась к сцене, где начинался «штурм крепости». Максим упал на колени, камень и ключ лежали перед ним.
— Почему я?! — прохрипел он.
— Ты… как я… Люди жаждут сокровищ… а потом плачут, когда приходится платить, — шаман рассмеялся.
Выбор.
Внезапно в кабинку ворвался ветер, и дверь распахнулась. На пороге стояла Лиза — девушка с археологической группы, с которой Максим когда-то копал монеты.
— Макс? Ты в порядке? — ее голос звучал как якорь в бреду.
Шаман взревел:
— Она… или ты!
Браслет дернул руку Максима к ножу на поясе Лизы. Прожилки на его руке ожили, снова поползли к сердцу…
Финал.
— Беги! — выдохнул Максим, в последний момент развернув лезвие ножа к своему горлу.
Но Лиза схватила камень и ключ одновременно.
— Не смей! — крикнула она, швырнув камень в зеркало. Стекло треснуло, шаман взвыл, а ключ в ее руке вспыхнул.
Итог.
Когда приехала скорая, Максим лежал без сознания с разбитым браслетом на руке. Лизу позже нашли блуждающей по лесу — она твердила, что «должна охранять». А на городской площади, несмотря на отмену фестиваля, до сих пор находят вороньи перья с обугленными кончиками…