Найти в Дзене

Если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму

В нашем современном богословии безоговорочное послушание возводится на самый вверх добродетели. "Послушание - выше поста и молитвы" - крылатая фраза, на которой строится духовная жизнь в современных российских монастырях. В женских, по крайней мере, это уж точно. Но вопрос - кто настоящий автор этого утверждения? Когда и по какому случаю было сказано? И как правильно понимать - ведь не всякое послушание может быть полезно. Преподобный Никон Черногорец писал, что нельзя принимать послушание к своей погибели. Так бывает, когда наставник имеет неочищенный ум от душевных страстей, который именуется "плотским мудрованием". А послушник еще более закоснел в своих страстях. Наставник думает, что руководит духовно, но, на самом деле, надмевается гордыней, ведь власть - опасное искушение, которое мало кто может понести без душевного вреда. А послушник плывет по течению и тоже с удовольствием думает про себя, что он послушный и смиренный. Ему это удобно и не надо ни за что отвечать. Так воспитыв
Яндекс картинки
Яндекс картинки

В нашем современном богословии безоговорочное послушание возводится на самый вверх добродетели. "Послушание - выше поста и молитвы" - крылатая фраза, на которой строится духовная жизнь в современных российских монастырях. В женских, по крайней мере, это уж точно. Но вопрос - кто настоящий автор этого утверждения? Когда и по какому случаю было сказано? И как правильно понимать - ведь не всякое послушание может быть полезно.

Преподобный Никон Черногорец писал, что нельзя принимать послушание к своей погибели. Так бывает, когда наставник имеет неочищенный ум от душевных страстей, который именуется "плотским мудрованием". А послушник еще более закоснел в своих страстях. Наставник думает, что руководит духовно, но, на самом деле, надмевается гордыней, ведь власть - опасное искушение, которое мало кто может понести без душевного вреда. А послушник плывет по течению и тоже с удовольствием думает про себя, что он послушный и смиренный. Ему это удобно и не надо ни за что отвечать. Так воспитывается безответственность и инфантильность, а еще и предательство при соответствующим стечением обстоятельств. Если что-то пойдет не так, мнимый послушник всегда оправдается: "я не виноват! Мне приказали!"

Всем известна притча про капусту вверх корешками. Несколько деревенских девушек пришли поступать в монастырь и им дали первое послушание - посадить капусту. Но не как обычно, а в перевернутом виде. Взяли только тех, кто посадил корешками вверх, как истинных послушниц. Которые отсекают свой разум. Но как же капуста? Да, она - бесчувственная, но она погибнет. А ведь зеленые росточки уже неплохо поднялись, кто посадил семечки, ухаживал за всходами. Поливал, рыхлил землю, месяц или полтора. Ради того, чтобы за минуту уничтожились все его труды. Пусть и бесчувственное, но погубить живое ради послушания - это точно хорошо и правильно? Я сомневаюсь. И это касается не только растений. Дальше подобные эксперименты переходят на животных. Потом и на людей. (Было у нас "послушание" в скиту - если зимой выше, чем минус пять, котов домой не пускать. А они так просят, хотят погреться. Но нельзя - "послушание"!)

Когда я поступила в монастырь, одна, уже более опытная сестра, глубоко вздохнув о новоначальных сестрах, сказала мне: "сестры, когда приходят в монастырь, собираются жить по Евангельским Заповедям. Но они не понимают, что надо жить по ПОСЛУШАНИЮ! Ты это потом сама поймешь!"

Нас, на полном серьезе, приучали к мысли, что на игумена надо смотреть, как на Бога. Мне говорили буквально: "ты должна быть овчаркой на своем послушании!" (дали небольшую ответственность и власть над людьми). Т.е., не ангелом во плоти - как называют монашествующих, и даже не человеком, а стать, как собака, чтобы держать дисциплину. Но где же здесь спасение души?

А по поводу души нам говорили так: вы о душе вообще не думайте. Ваше дело - слушаться игуменью. Делайте свою работу, а все остальное приложится.

Да уж, так "приложилось", что, в конце-концов, практически всем монастырем перешли в ересь. Первые монахи всю жизнь полагали на внутреннее делание, чтобы очистить свою душу от грехов и страстей. Ограничивали до минимума естественные потребности и людское общение, чтобы внимательно следить за помыслами и движениями души. А нам говорили, что у новоначальных (монах искушается до пятидесяти лет) должно быть только два помысла - поесть и поспать. Чтобы не впасть в высокоумие и прелесть.

Показательный момент истории возрождения моего первого монастыря. Перед заездом сестер его начали обустраивать члены некоторой тоталитарной секты, не знаю, какой веры, но главарь был известный экстрасенс и проводил опыты по подавлению личности. Люди мало ели, спали, жили в ужасных условиях наравне с животными. Тоже отрекались от своего "я", чтобы войти в нирвану и общаться с потусторонними силами. И гуру был им вместо Бога. Как и в любой другой секте. И не только.

В монастыре во главу угла ставили отсечение своей воли и своего разума, во всем. Но прп. Антоний Великий называл рассуждение одной из величайшей добродетелей, без которой невозможно совершить и все прочие. В Апостольских посланиях есть прямые заповеди о послушании церковном. Но только в том случае, если это действительно будет нам на пользу души. Ведь и о лжеучителях также предупреждают апостолы. Слушаться надо того, кто учит нас жить по Евангелию, но крайне опасно слепо доверяться кому бы то ни было. Ведь один и тот же батюшка в одной ситуации может дать благое направление, а в другой - ошибиться. Потому что он тоже человек. А нам Господь дал разум, чтобы различать. И каждый сам за себя даст ответ перед Господом.