— Ты видела, как Татьяна из отдела заморозки трясётся? — Олег нахмурился, наблюдая за худенькой женщиной, которая прятала руки в рукавах, будто ей вечно было холодно. — То в туалет сбегает, то в подсобке сидит. Может, наркотики?
Марина оторвалась от кассы:
— Олег, дай человеку срок войти в график. Она же новенькая...
— Новенькая, а уже три жалобы от покупателей! — он щёлкнул пальцами. — Сегодня разберусь.
Татьяну взяли на замену в отдел заморозки две недели назад. Все знали: она одна растит сына-инвалида. «Муж бросил, как узнал про диагноз», — шептались коллеги. Но работать с ней было сложно: она то теряла концентрацию, то замирала у полок, будто забывала, где находится.
Марина видела, как Татьяна прятала в карман пузырёк с таблетками. «Мигрень», — буркнула та однажды. Но Олег не верил: «Мигренью тут пахнет? У неё лицо как мел, а губы синие!».
— Таня, ты опять недовес сделала! — завотделом Ирина тыкала пальцем в весы. — Клиент скандалит: креветки на 200 грамм меньше!
— Простите, я... поправлю, — Татьяна потянулась к упаковке, но вдруг схватилась за сердце. Лицо покрылось испариной.
— Да вам к врачу надо, а не на работу! — фыркнула Ирина.
Олег, наблюдавший за этим, резко подошёл к Марине:
— Всё, вызываю медсестру. Пусть проверят, что она колет.
— Подожди! — Марина схватила его за рукав. — Давай сначала поговорим...
— Хватит! — он вырвался. — Если она умрёт здесь, мы все полетим!
Татьяна сидела в подсобке, сжимая в дрожащих руках фото сына. Когда Олег ворвался с медсестрой, она попыталась встать, но рухнула на пол. Из кармана выпал пузырёк с надписью «Химиотерапия».
— Рак... — прошептала она, закрывая лицо. — Третья стадия. Сказать боялась — уволят. А мне сына лечить...
Олег замер. Перед ним была не «наркоманка», а женщина, разрывающаяся между жизнью и смертью. Марина, стоявшая в дверях, вспомнила, как сама скрывала депрессию после смерти мужа, боясь потерять работу.
— Вызовем скорую, — сказал Олег глухо. — А начальству скажем... что пищевое отравление.
На следующий день Марина и Олег собрали сотрудников:
— Татьяна болеет. Кто готов подменить её смены? — спросила Марина.
Рука поднялась только у Галины:
— Я могу. Мне внучка помогает — она с мальчиком посидит.
Олег молча положил на стол закрытый конверт:
— Это на лекарства. От всех.
Татьяна вернулась через месяц. Без волос, но с улыбкой: «Ремиссия». Олег теперь нёс ей термос с чаем, а покупатели, узнав историю, специально брали «лишние» заморозки, чтобы повысить её выручку.
Иногда молчаливая поддержка громче любых слов. А «Магнит» стал магнитом не для товаров, а для сердец.
P.S. Сын Татьяны нарисовал для «Магнита» картину: разноцветный магазин с крышей-сердцем. Её повесили в подсобке — как напоминание. 🌈