Этого красавца зовут Симба. Ему 2,5 года (на момент написания статьи в январе 2022 года. – Ред.). Сейчас он нежится под лучами африканского солнца в заповеднике Танзании у подножья горы Килиманджаро. Вдыхает чуткими ноздрями терпкий воздух, греет бока о горячую землю и изучает каждую кочку доселе незнакомой ему местности, прихрамывая, медленно прохаживается между деревьями. Царь зверей с густой гривой и умными глазами. Статный, гордый, но такой любопытный и добрый, словно котенок.
В этом райском уголке, окруженный заботой и любовью, Симба обрел новый дом. За несколько месяцев до этого в компании леопарда Евы, которая едва не попала в руки таксидермистам, его перевезли сюда из Челябинска. За 2,5 года полной боли и кошмаров жизни в России, лев ничего похожего не видел. Свобода, простор и свежесть… Правда, в настоящем диком лесу он не побывает никогда. Из-за жестокости людей лев практически стал инвалидом. В природе ему не выжить — уничтожат свои же собратья.
Симба должен был умереть еще львенком. Но он так крепко цеплялся за жизнь, что выкарабкался и даже вошел в историю, как первый дикий зверь, которого удалось вырвать из лап частников и отправить из России на генетическую родину.
СНИМИТЕСЬ С КОШКОЙ НЕМЕДЛЕННО
Симба родился в неволе, в подпольном питомнике в дагестанском селе Избербаш, в 60 километрах от Махачкалы, 15 июня 2019 года. Во всяком случае, так написано в его ветпаспорте. Родной дом львенка — душный темный подвал в деревенском доме, «фабрика» по производству хищников для «коммерческих нужд». Симба появился на свет, чтобы работать моделью — полуторамесячный хищник попал в лапы фотографа, который повез его в Сочи и весь остаток курортного сезона таскал по пляжам: «Не хотите ли сфотографироваться со львенком? Посмотрите, какой душка! Всего 500 рублей за экзотику».
Чтобы маленький хищник был покладистым, его накачивали транквилизаторами в лошадиных дозах, а чтоб не сбежал — сломали задние лапы. Позже экспертиза вынесет заключение: «обнаружены следы от множественных ударов тяжелым металлическим предметом, раздроблены кости».
— Трудно понять людей, которые фотографировались с Симбой на память, и совершенно невозможно понять человека, который зарабатывает таким мерзким способом. — сокрушается челябинка Юлия Митюгова, которая следила за судьбой львенка. — Это ведь не единственный подобный случай. Это норма для курортных городов.
КОРОНАВИРУС-СПАСИТЕЛЬ
Когда «жирный» пляжный сезон закончился, львенка перепродали новым хозяевам. А потом еще, и еще.
— Покалеченный детеныш переходил из рук в руки, — возмущается Юлия Митюгова. — Последние хозяева тоже с ним не церемонились.
Пройдет время, и зоозащитники выяснят ужасные подробности: малыша почти не кормили, он был настолько слаб, что ходил под себя. Перепачканное животное обливали ледяной водой и выбрасывали на холод. И это зло порождало зло. Зверь подрастал, становился агрессивным. Рычал, пытался защищаться. А его продолжали бить.
Как животное выжило, одному богу известно. А весной 2020-го львенка вернули в Избербаш прежнему хозяину — тому самому фотографу-живодеру. Вариантов развития событий было немного. Во-первых, львенка можно было продать любителям экзотики. Это был наиболее выгодный сценарий, но маловероятный, ведь «товарный вид» зверек давно потерял. Другой вариант — животное можно было сбыть в Китай. Там кошачьих с удовольствием скупают, чтобы использовать «по запчастям». Шкуры и клыки идут на аксессуары и амулеты, внутренности, когти и кости — для приготовления лекарств. Но случилась пандемия коронавируса. Границы закрылись. Страшная зараза, которая с каждым днем будет убивать тысячи человек по всей планете, спасла жизнь маленького изувеченного льва. Благодаря ей в беспросветной судьбе крохи появился спаситель и «папа» — челябинский ветеринар, основатель фонда зоозащиты «Спаси меня» и одноименного центра реабилитации диких животных Карен Даллакян.
ПАПА И МАМА ДЛЯ ЛЬВА
Карен вырвал из лап живодеров ни одно дикое животное. Медведи, волки, лисы — среди его пациентов даже известный тигр Жорик, отправку которого в хабаровский реабилитационный центр «Утес» оплатил Владимир Путин, когда занимал должность премьер-министра. Именно Жорик стал талисманом чемпионата Европы по дзюдо-2012.
Словом, мучители маленького льва через волонтеров вышли на «доктора Айболита» из Челябинска. На рынке диких животных все знают, что Карен иногда выкупает у частников больных зверей, чтобы вылечить и найти им новым дом в заказниках и заповедниках. На то, возможно, и был расчет. «Приезжайте, забирайте», — передали дагестанские хозяева львенка ветеринару через посредников.
Зоозащитник собрал тревожный чемоданчик — лекарства, шприцы, инструменты — и рванул в Махачкалу. Но не один. Компанию ему составили журналисты, волонтеры, проникшиеся страшной историей. Присоединились дагестанские чиновники и полицейские — их Карен привлек через Общероссийский народный фронт.
Еще один важный человек из состава делегации — бизнес-вумен, владелец туристической компании Юлия Агаева. Сейчас ее называют мамой Симбы. Она не раз помогала Карену с транспортировкой диких животных, договариваясь с отельерами и перевозчиками. И когда ребром встал вопрос, как вывозить из Дагестана больного львенка, ветеринар, конечно же, первым делом позвонил Юлии.
«ЭТО БЫЛ ЗАПАХ СМЕРТИ»
Спасдесант встретился с Симбой в темном сарае возле частного дома. Картина ужасала. Едва живой львенок лежал на голых досках в собственных испражнениях. Ни еды, ни воды. Раны, пролежни, залысины от выдранной клочьями шерсти. Малыш был комком боли и лишь сдавленно рычал, прикрывая мордочку лапой.
— Я до сих пор помню запах в том сарае. Это был запах смерти, — вздыхает Карен.
Львенок смотрел на людей большими влажными глазами. А люди охали, ахали и хватались за головы. Щелкали фотоаппараты, работали телекамеры, атмосфера в отдельно взятой точке того дагестанского села кипела. Но только владелец дикого котенка, молодой парень, которому тогда не было 18-ти, оставался безучастным к происходящему.
— Мы заметили, что в доме были и взрослые люди, но они предпочли не высовываться, — позже поделилась впечатлениями Юлия. — «Честь» встречать нас выпала несовершеннолетнему мальчишке, которому в силу возраста все сошло бы с рук. Он, вероятно, должен был назвать и цену за львенка, но при таком количестве свидетелей просить деньги никто не стал.
Первое, что нужно было сделать Айболиту и команде, вытащить малыша из зловонного сарая. Когда Карен попросил у хозяев дома старую простынь, его проигнорировали. Хорошо, что тут же, среди хлама, нашелся старый ковер. На нем, как в гамаке, львенка вынесли на свет божий.
— Я сразу поняла, это Симба, — с теплотой в голосе говорит Юлия. — Имя напросилось само собой. Мы дали себе слово спасти Симбу во что бы то ни стало.
Сделать это оказалось не просто. И если бы не помощь и отзывчивость самых разных людей, «мама» и «папа» Симбы, может, и не смогли сдержать обещание. Сначала животное привезли в местную частную гостиницу: там управляющие выделили для него подсобку с ванной, где Карен смог искупать львенка.
— После теплой ванны он немного оправился, зато весь ужас его состояния стал еще более очевидным. Вода была черной и буквально шевелилась, — вспоминает зоозащитник. — Это опарыши выпадали из ран дождем.
После ванны львенку дали козьего молока и он смог спокойно уснуть. А утром Карен сбегал на рынок и купил своему новому пациенту парного мяса. Симба набросился на еду с такой жадностью, словно не ел месяц.
ШАНСЫ 50 НА 50
Между тем, над страной угрожающе навис локдаун. Регионы закрывались один за другими и нужно было срочно перевозить львенка в Челябинск. По правилам, перевозка диких животных в пассажирских самолетах запрещена. Но авиакомпания пошла навстречу. В багажном отделении самолета слабого детеныша в специальном боксе с подогревом, сначала перевезли в Москву, а оттуда — в Челябинск. Во время пересадки Карен кормил Симбу свежей говядиной, поил, колол лекарства.
— Не забывали гладить и целовать, — улыбается Карен.
Все очень волновались, что Симба не переживет полет.
— Я боялась подойти к клетке, когда ее выгрузили по прилету. — признается Юлия. — И только увидев, как сотрудники аэропорта фотографируют Симбу, поняла, что он жив.
В Челябинске началось долгое лечение. Сложное и без гарантий. Карен оценивал шансы Симбы 50 на 50.
— Когда его привезли, у нас руки тряслись, — делится впечатлениями волонтер реабилитационного центра «Спаси меня» Оксана Чепа. — Мы плакали. Сидели с ним день и ночь, потому что он был в очень плохом состоянии. Постоянно обрабатывали болячки. Он мог умереть в любой момент.
В свои 9 месяцев львенок весил чуть больше 30 кг при норме в 60-70. Когда Карен первым делом взялся лечить искалеченные лапы животного, как снег на голову свалилась другая проблема — кишечная непроходимость. Львенку срочно понадобилась операция. Из кишечника малыша врач удалил огромные каловые камни весом по 2 кг. А из желудка — куски полиэтилена, это значит, что в тех редких случаях, когда живодеры кормили дикого котенка, они швыряли ему курицу и мясо, не распаковывая.
Пока Карен возвращал льва к жизни, Юля запустила акцию с хештегом #симбаживи. За тем, как львенок выкарабкивается следили тысячи человек по всей стране. О Симбе рассказывали в соцсетях, дети посвящали ему рисунки, люди помогали зоозащитникам деньгами.
— Симба разлизывал раны, пытался вставать, а надо было, чтоб кости переломанные срослись, — продолжает рассказ Оксана. — Потом была реабилитация, мы учили его ходить, как ребенка. Кормили с рук. Мы его так и звали — «сынок».
А на Пасху произошло чудо. Симба неуклюже, но все же встал на лапы и пошел. Стало понятно: он будет жить.
— Да, он хромает. Но, когда мы сейчас смотрим рентген-снимки «до» и «после», убеждаемся, что свершилось невероятное, — убеждает Даллакян.
Малыш набирался сил, его стали выпускали погулять по дорожкам между вольерами.
ПОРА В ПУТЬ
— Первое время он боялся всего, особенно мужских голосов, — вспоминает Юлия Агаева. — Но постепенно обвык. И несмотря на пережитое, не утратил веру в людей.
Когда львенок окончательно окреп, к нему стали пускать гостей. Люди приезжали со всей страны, привозили игрушки, лакомства. Симба разрешал себя погладить.
К львенку привыкли, его полюбили, но все же оставлять его в Челябинске было нельзя. Со временем в вольере подрастающему зверю становилось тесно, выпускать на прогулку по территории его перестали — опасно. Да и челябинский климат ему не подходит. С наступлением холодов наросты на месте переломов стали ныть. Симбу отогревали тепловыми пушками, но это лишь временная мера, ими не устроишь Африку в Челябинске.
— Мы думали перевести Симбу в Крым. Единственное место в России, пригодное для льва, крымский сафари-парк «Тайган», — говорит Карен. — Но этот вариант отпал.
Дело в том, что в «Тайгане» большие кошки живут по законам прайда, и львенок-инвалид был бы обречен, как самый слабый. Поиски начались за границей. Вместе со львом решили отправить в теплые края и леопарда Еву — соседку по вольерам. Ее привезли в центр летом 2019-го. Всего трех дней от роду. Малютка появилась на свет в оренбургском шапито и ее чуть не растерзала родная мать. Циркачи рванули за сотни километров к Карену Даллакяну, чтобы помог выкормить хищного котенка.
А после того, как врач сделал бы свою работу, дальнейшая судьба Евы была незавидной: в цирк или к таксидермистам на чучело. И Карен решил выкупить леопарденка. За 300 тысяч рублей, которые ему пожертвовал меценат. Так Ева осталась в центре реабилитации. Здесь ее намеренно не стали социализировать. Чтобы избежать покупательского интереса, и чтобы животное могло адаптироваться в дикой природе. Предполагалось, что Еву отправят в Италию, в реабилитационный центр под Римом. Но в планы снова вмешалась пандемия…
ПОКА ПУТИН НЕ ВМЕШАЛСЯ
А в это время правоохранительные органы расследовали уголовное дело, возбужденного по заявлению Юлии о жестоком обращении с животными. Фигурантом по нему проходил тот самый юноша, который встречал Карена с компанией в Дагестане.
Но у парня нашлись покровители. После того, как Юлия Агаева обратилась в полицию, ей начали поступать угрозы: «Не будет льва, не будет и дела».
— Мы с вас ни копейки не взяли, а вы — в полицию, — сокрушались живодеры в разговоре с ней.
— Мне правоохранители посоветовали взять охрану, — откровенничает Юлия. — Откликнулось частное охранное предприятие. В приюте установили везде тревожные кнопки, поставили людей.
Но, кстати, и с делом не все сразу стало ладно. В общей сложности зоозащитники написали 26 заявлений в полицию, прокуратуру и следственный комитет. Но «уголовку» завели только после того, как Карен рассказал о Симбе Владимиру Путину на прямой линии по случаю Дня эколога 5 июня 2020 года.
— Я дам поручение, — пообещал тогда глава государства.
Следствие шло год. Но раскрыть всю сеть нелегалов, промышляющими львами, следователям не удалось, поэтому отвечать перед законом пришлось «молодому». В июле 2021-го мировой судья в Избербаше признал того самого парня-фотографа виновным в жестоком обращении с животным. Он отделался ограничением свободы на полгода.
— Но все равно это наша победа, — говорит Юлия.
НЕ ОТДАМ «КОШКУ» В НЕДОБРЫЕ РУКИ
ЮАР, Кения, Намибия… Юлия присматривалась сразу к 13 вариантам. Но все было не то. После того, как статья про Симбу вышла в Daily Mail, позвонили из одного южноафриканского центра. Его владельцы готовы были забрать Симбу чуть ли не завтра. Такая настойчивость насторожила. И не зря. Оказалось, что в там занимаются трофейной охотой, собирая для нее животных по всему миру. А закрытый доступ в заповедник охотникам и туристам был одним из принципиальных условий при выборе дома для Симбы.
Сработало правило шести рукопожатий. Знакомый Юлии, итальянец Андреа Боэро, который организует в Африке вип-сафари, посоветовал ей обратиться в реабилитационный центр Kilimanjaro Animal C.R.E.W. в Танзании. Там, сказал Андреа, спасают и лечат диких животных. Меценатом центра оказался русский бизнесмен Александр Андрейчук. Девять лет назад он перебрался в Африку из Екатеринбурга, где работал IT-специалистом. А основали центр врачи из Германии: Лазло Паиш и Элизабет Штегмайер.
— Раньше на месте центра была кофейная плантация, — проводит короткий экскурс в историю Александр. — Но потом стало понятно, что эта предгорная местность не подходит для кофе. Здешняя земля принадлежит кооперативу в 750 человек (в свое время Танзания раздала всем земельные участки), аренда обходится $29 тыc. в год. У центра не было денег. Мы с единомышленниками стали брать расходы на себя. Многое здесь своими руками делаем.
БРИДЖИТ БАРДО, ПОМОГИ!
Определившись с местом, «родители» Симбы начали искать спонсора, готового оплатить перелет в Африку льва и леопарда Евы, которую Карен выкупил у шапито и отправлял на родину вместе с Симбой. Сумма потребовалась нешуточная, но какая точно, никто не говорит.
Юлия обзвонила всех, с кем когда-либо работала. Первой откликнулась компания из Англии, занимающаяся спасением носорогов. Но по политическим соображениям в последний момент отказалась помогать россиянам.
— Я рыдала от разочарования и безысходности, — признается Агаева.
Она писала в Фонды Брижит Бардо и Леонардо Ди Каприо, рассылала сообщения во все крупные российские и зарубежные компании. Но помощь пришла от соседей: нужную сумму выделил благотворительный фонд Русской медной компании со штаб-квартирой в Екатеринбурге.
— Чтобы принято решение нам было достаточно увидеть те ужасные фотографии, на которых львенок весь изувеченный, а потом съездить в Челябинск посмотреть на Симбу. Глаза его как будто говорили: «Увези меня домой», — объясняет директор по PR Русской медной компании Анжелика Бриль.
Отправку льва и леопарда в Африку запланировали на осень 2020 года. Но зоозащитники предполагают, а чиновники располагают. Как для Танзании, так и для России это была первая репатриация диких животных, и как ее проводить было непонятно. Поэтому бюрократические процедуры затянулись на целый год.
Юлия Агаева вылавливала чиновников по всей Танзании, дошла до самого высокого начальства:
— Меня туда-сюда гоняли. То в Дар-эс-Салам, то в Додому. У них министры не сидят в кабинетах. Приезжаю, а мне говорят: он только что уехал.
ПРЕПЯТСТВИЕ ВОЗНИКАЛО ЗА ПРЕПЯТСТВИЕМ.
Сначала чиновники вспомнили о СИТЕС — Конвенции о международной торговле видами дикой фауны. Согласно ей, репатриировать можно только животных с понятным происхождением, а у наших хищников с ним нелады. Кроме того, непонятен точный вид Евы, а это тоже минус в биографии. Пока известно, что она гибрид дальневосточного, переднеазиатского («персидского») леопарда и еще какого-то, пока неустановленного вида. Плюс, выяснилось, что в России не делают анализы на выявление генов африканского леопарда. А если нет гена, то какая тогда Еве Африка? Спасибо, Роспотребнадзор пошел навстречу, взамен на подтверждающие происхождение гепарда и льва документы, которые обязалась прислать танзанская сторона.
Потом ведомства не могли подобрать нужные буквы закона.
— Механизм репатриации нигде не прописан. Росприроднадзор не знал, как оформить животных, боялся прокуратуры, — разводит руками Карен Даллакян. — Нам надо было доказать, что животные не отловлены в дикой природе, не украдены.
Мешали и недоброжелатели, пишущие жалобы во все инстанции, дескать, нельзя отправлять натерпевшегося всякого льва неизвестно куда.
Пока люди сражались с бумажной волокитой, Симба с трудом переживал челябинскую зиму в Реабилитационном центре защиты диких животных и птиц. Вольер теплолюбивого хищника приходилось обогревать с помощью тепловых пушек. С приходом холодов у Симбы начали болеть сломанные некогда лапы.
И только-только все худо-бедно стало налаживаться, в марте 2021-го пришла трагичная весть: умер 61-летний президент Танзании Джон Магуфули. Траур по нему длился почти четыре недели.
ЛЬВИНЫЕ СЛЕЗЫ
Долгожданный день отъезда наступил только осенью, 26 октября 2021 года. В челябинском приюте одновременно радовались и плакали.
— Симба — наш ребенок, — умиляется волонтер Реабилитационного центра защиты диких животных и птиц фонда «Спаси меня» Оксана Чепа. — За день до отправления мы сидели с ним, расчесывали, массировали, и он как будто понимал, что мы прощались. Мы сказали: «Желаем тебе доброго пути, сынок». А у него слезы. Он сам плакал, вы не поверите!
Через итальянца Андреа Боэро Юлия нашла авиакомпанию из Литвы (вот такая география помощи!). Это единственный перевозчик, согласившийся перевозить животных в салоне самолета. А такое условие было принципиальным. Еще, когда маленького умирающего Симбу везли в Челябинск из Дагестана, Юля дала себе слово — больше никаких багажный отделений лев не увидит. За 2,5 года жизни, у него и без того было слишком много травм.
Для перевозки Симбы, который к тому времени уже весил 120 кг, заказали специальную клетку, которую мастера сделали в строгом соответствии с техзаданием, выставленным авиакомпанией. Чтобы установить клетки для Симбы и Евы в салоне самолета, пришлось убирать несколько рядов кресел.
Вместе с животными в Африку полетели Карен Даллакян, Юлия Агаева и группа волонтеров.
ЭКСТРЕННЫЙ РЕЙС
Ветеринар прибыл в аэропорт в желтой толстовке с рисунком львенка на груди и пятнистой маске. Впереди Карен катил небольшую зеленую клетку-переноску с леопардом. За доктором его помощники везли клетку со львом. Ева заметно нервничала, а Симба был спокоен и вел себя, как домашний кот: то ляжет, то встанет, то подставит мордочку, чтобы его погладили.
На стойке регистрации Карен предъявил паспорта с фотографиями Симбы и Евы, все как у людей. На зверей выдали посадочные талоны с надписью «Simba Letit Domoi» и «Eva Letit Domoi».
Хищников временно обездвижили, только чтобы перенести на борт. И чартер Челябинск — Килиманджаро, которому предстоял 11-часовой перелет, готов был подняться в воздух.
Но снова вмешались трудности. Непосредственно перед вылетом таможня обнаружила, что в пакете документов не хватает каких-то бумаг. К счастью, проблему удалось решить за пару часов. Но в это время в Судане начался вооруженный переворот…
Поскольку борту с хищниками предстояла дозаправка в Саудовской Аравии, в срочном порядке понадобилось согласовывать новый маршрут. Дошло до того, что «родители» Симбы даже связались с членами королевской семьи Саудовской Аравии. Благодаря их вмешательству рейс получил статус экстренного, и в порядке исключения самолет отправился в Танзанию.
СОСЕДИ И ИХ ИСТОРИИ
Реабилитационный центр Kilimanjaro Animal C.R.E.W. — не туристическое место. Это что-то вроде пансионата для животных, условия в котором максимально приближены к естественным. У каждого животного, попавшего сюда, своя история. Здесь лечат слонят, угодивших в ямы, здесь живет 220-летняя черепаха Том. Его привезли с Сейшельских островов, где Том катал туристов.
— Сервалу Каира «благодаря» людям раздробило лапу, и ее пришлось ампутировать, — перечисляет меценат и защитник животных Александр Андрейчук, — А гепарда Хэнсома нашли на сахарных плантациях. Скорее всего, он сидел на цепи у частных владельцев, а потом его выкинули в дикую природу. Хенсом не смог охотиться на диких животных, стал нападать на домашних. Кто-то из местных, защищая скот, рассек ему бедро. Когда гепарда нашли, он был страшно истощен: кожа да кости.
Для «русских кошек» здесь построили отдельные вольеры. Новые владения Симбы — это два гектара земли с просторным домиком, который называют «Симба хаус», площадью 500 «квадратов».
— Поставьте мне кровать, и я буду тут жить, — шутит Карен Даллакян.
На территории есть бассейн, из которого можно пить, словно из реки в дикой природе. А плавание поможет Симбе избавиться от лишнего жира и подшерстка, который лев начал запасать к очередной уральской зиме. Оно также полезно для больных лап.
В вольере построена площадка, с которой лев может осматривать свои владения. Для Симбы сделали даже туалет в форме сердечка, с песком. Все, как хищник привык в Челябинске.
Есть и клетка для осмотра и лечения, где льва можно обездвижить без применения препаратов.
— Одна стенка подвижная. Она позволяет зафиксировать животное, плюс есть окошки для манипуляций, — поясняет ветврач Даллакян. — Животному иногда приходится делать несколько процедур в день. Если каждый раз колоть наркоз, от сердца и почек ничего не останется.
ПАПИНА РАДОСТЬ
В первые дни после прилета льва не выпускали на прогулку. Зверь акклиматизировался. После уральской осени ему нужно было привыкнуть к жаре +35-37 градусов. Потом провели несколько тренировок. Ведь Симба как-никак дикое животное, нужно было убедиться, что он не станет бросаться на ограждения и не попытается сбежать. И уже после тренировок льва выпустили в вольер.
— Я чувствовал себя отцом, отпускающего ребенка во взрослую жизнь, — признается Карен. — Стоял, смотрел, а потом отошел, чтобы скрыть отцовские слезы. Мы же к этому шли. Бессонные ночи, километры бинтов, литры препаратов остались в истории.
Симба быстро освоился в вольере и стал царем зверей. Когда он выходит гулять, обезьяны тревожно кричат: внимание, хищник!
— Во время прогулок Симба улыбается, а еще «поет» на рассвете, — заверяет челябинский ветврач и зоозащитник.
ЕВА В ТРАНСЕ
Владения Евы поменьше — 1 га. Поскольку леопард здорова, условия, созданные для нее, максимально приближены к естественным. Дома у Евы ничего лишнего и полно мелких грызунов, на которых можно охотиться. Но в большой вольер хищницу пока не выпускают. Дело в том, что она вступает в пубертат. А рядом с реабилитационным центом в дикой природе обитает самец, активно ищущий пару. В общем, челябинская самка неустановленной масти для него пара неподходящая.
— Ветслужба потребовала, чтобы над вольером Евы установили дополнительную сетку. Такого бюджета — $13 тыс. — у нас нет. Ищем инвестора. Пока решили выпускать Еву в пристройку, чтобы она получала витамин D, — поясняет Юлия Агаева.
Кстати, Ева совсем не подпускает к себе женщин. Однако для индианки Миры сделала исключение. Девушка поет ей мантры.
— Я часто прихожу к Еве, разговариваю с ней. Сначала просто называла ее по имени. Когда читаю мантры, она успокаивается, начинает медленно моргать и будто впадает в транс, — улыбается Мира.
МЫ СЛЕДИМ ЗА ТОБОЙ
Симба тоже входит в тот возраст, когда самое время завести семью.
— Львы — социальные животные. Ему будет комфортней с самкой, — говорит зоозащитник Даллакян. — Но Симбе пока не до этого, он привыкает к новому месту, изучает вольер.
Да и в центре к созданию «ячейки львиного общества» подходят щепетильно. Где взять Симбе пару? Не в дикой же природе ловить. Куда потом девать львят? Любые решения будут согласовываться с Кареном Даллакяном. Кроме того, в вольере льва планируется установить камеры видеонаблюдения. Чтобы можно было со стороны следить за тем, как ухаживают за Симбой.
Так что, пробыв в Танзании почти два месяца, Карен со спокойной душой поехал домой, где ждали другие подопечные. И пообещал хоть изредка навещать Симбу и Еву в Африке. А у Юлии авиабилет «с открытой датой».
— Пока я не буду уверена, что с Симбой и Евой все в порядке, я останусь рядом, — заверяет она. — Я человек мира и могу работать из любой точки, где есть интернет.
Авторы: Ирина ФАДЮШИНА, Оксана КРУЧЕНКО. Из архива «КП»