Привет! Пишет К.О.Т. (Ю.Г.). Моя Весна случается музыкой из затакта: 29 февраля, сжатое в невисокосные до мига, звучит праздничным аккордом – это день рождения доброго Виктора Шишкина, известного московского художника, автора многих храмовых росписей, мастера акварели, тончайшего умельца техники тромплей [а по-русски: обманка*] и академической живописи.
*Обманка - это иллюзорное воспроизведение живописными, графическими или скульптурными средствами реальных предметов, фигур или пространственности, вызывающее эффект присутствия подлинной натуры, а не изображения.
Неизменное возвращение к таинству живописи в весенних ритмизованных словах привело меня к мысли совместить подборку работ Виктора Николаевича Шишкина со стихами.
Обычные слова,
Весь в дымке небосвод –
В реке отражены
И взгляд перемещают
В пространство глубины
Неназванных имен,
Которые сквозь сон
Земля предполагает.
Вот-вот они начнут
Бесстрашное – "Весна!" –
На кочках, у воды,
В проталинах, на ветке,
Сверкая и смеясь,
Вымакивая кисть
Зелёной акварелью.
Пока снега зимы,
Как сердце, мягко тают,
Реши на кроткий миг
С собою помолчать.
Как пробивается к солнцу зелень, как проступает образ – так в определенных и конкретных условиях пробуждается всё живое: сперва смутное и спутанное – прорывается в большой мир, расправляется и сияет ясностью.
Зашуршало шуршало,
Засвистела свистель,
Задрожало дрожало,
Захрипела хрипель.
По раскидистой дали
В подорожной пыли
В переливчатой пали
Небеса расцвели.
Свечка ночи угасла,
Свечка утра зажглась.
Пена пряного масла
По лугам разлилась.
Вечной кисти дороги
Многоцветная синь,
Выходи на порог и
Взглядом сердца окинь!
Наступает пора воздуха до цветения. Едва проклюнувшая листва, порывы теплы, становящееся всё более очевидным зримое предчувствие – неотвратимое, как великое возвращение и обещание радостной встречи. Миг холста, только что поставленного на подрамник вознамеренной рукой художника.
Вот форель идёт над обрывом,
Вот обрыв летит за форелью,
С ветки звёзды сорвало ветром,
Кисть разнежило акварелью.
Золотая работа Бога
Разлилась по дорогам неба,
Переливчатая пирога
Заскользила по струям света.
Дивь чешуек сквозь дымы блещет,
Новь земная тепла и дышит,
Сети жизни охотят вечность,
Свежий воздух, того, кто слышит.
Путь Мастера долог и также конкретен и определен, как определен рабочий срок красок. Виват алюминиевому тубусу и всяческой хранящий вещественную жизнь цвета оболочке. Виват меценату! Ибо тюбик сам по себе пуст, а новенький, блестящий и заполненный лежит в торговой лавке. Пустой обесценивается, но то, для чего он опустошен, бесценно и почти что составляет земную вечность.
Несколько неуемных следующих строк выполняют завет не-серьезности и глуповатости – дурашливый радости и случайности.
Мы идём по галерее
И глядим по сторонам,
Со сторон глядят евреи,
Знаем всех по именам.
Вот художник Айвазовский,
Это — мастер Левитан,
А напротив Поль Сезан,
Он не нравится, он плоский.
Айвазовский Ваня — русский,
Армянин, на крайний случай,
Левитанский — это Юра,
А Сезан, конечно, узкий.
Стихотворца ты не путай
С портретистом Лёшей Ласлом.
А Сезан, конечно, узкий,
Только это Поль Гоген.
Нет, Гоген весьма изящен,
У него цветы и груши,
Круропатки, ананасы,
Пармезан, винище, суши —
В нас глядят и мы глядим.
Став возвышенней и лучше,
Напитав искусством души,
Плов пойдёмте поедим...
Всему свет и радость весны. Больше стихов – на просторах Яндекс.Дзена ТО «Синие чернила». Больше живописных работ Виктора Шишкина на его сайте-портфолио. Кажется, цвет и слово соединимы: от них свет! Вам уже тепло?