Рассказ
"Среда- это маленькая пятница"- ответил Серега на то ли вопрос, то ли утверждение знакомой продавщицы в пятерочке о том, что он опять бухает. Расплатился мятыми сторублевками, попрощался, и вышел из магазина с бутылками в руках. Пакеты он не брал, и уж тем более не покупал. Да и ни к чему это было. Целым пиво до дома он уже давно не доносил. Вдохнув свежего воздуха и освежившись пеннным, хотя на улице была середина февраля, в его голове вдруг промелькнула мысль: "А может, не домой? Теперь сам себе хозяин."
Дома его уже месяца четыре никто не ждал, с тех пор как жена ушла от него и вернулась к маме, устав от беспробудных запоев и сомнительных компаний, забрав единственного ребенка с собой. Сын не должен был этого видеть, нельзя так жить. За несколько прожитых вместе лет прилетало и ей, что уж тут.
Пить одному Серёге не захотелось, и он поплелся в заброшенный цех, там часто собирались мужики после смены на заводе: кто просто выпить, кто поговорить, кто побуянить. Летом забирались на крышу и встречали закат, как в романтических голливудских фильмах, которые они скорее всего никогда не смотрели.
Внутри его ждала знакомая картина, так напоминающая половину от тайной вечери : шесть мужиков с налобными фонариками сидели за столом, представляющим из себя большую кабельную катушку, которую работники местного кабельного завода называют барабаном, катушки поменьше служили в качестве стульев.
Поприветствовав всех и сев за свободный стул Серёга начал вслушиваться в суть разговора. Виктор Степанович, опрессовщик пятого разряда, рассказывал о своем брате, который, несмотря на свои 54 года отправился на только начавшуюся войну в Донбассе, в качестве наёмника какой то там частной компании. "Пф, наемник!"- подумал Серёга- "Да в такие годы надо уже внуков нянчить да на дачу ездить, нашелся тут, Наполеон!"
Виктор Степанович продолжал рассказывать: как его брат через границу переезжал, как он хохлятские танки своими глазами видел, как какой то начальник дескать с ума сошел и на квадроцикле с казачьей музыкой по Донецку гонял.
Серегу мало интересовали фронтовые байки, поэтому он рано ретировался и поплелся в сторону дома. Он больше думал о том, пойти ему в магазин за добавкой или нет. Остановился на том, что денег у него не так много, а зарплату он получит только через неделю. Соответственно, надо было оставить что то и на выходные. В прошлый раз, когда он оступился и не оставил себе запас на случай выходных, пришлось брать кредит в микрозаймах, теперь там накапали большие суммы, от пользования картой пришлось отказаться.
Почти подойдя к дому с наружной его стороны, он увидел черного кота, сидящего на теплотрассе и смотрящими на него большими желтыми глазами. Сделав пару шагов он вдруг странно себя почувствовал, как будто за ним кто то следит. Оглянулся на кота. Нет, дело явно не в нем. Тут он заметил, что на фасаде дома, где он живет, чуть чуть пониже ржавой номерной таблички висит свежая мемориальная доска с парнем в военной форме и черной ленточкой в углу. Ну, дела!
В его доме уже много лет жили только бабки да местные алкоголики, которым эта квартира досталась по наследству. Лицо кого то ему напоминало, но точно понять, кто же находится на фото, он не мог, да и зрение уже не то, что раньше. Пришлось подойти поближе, чтобы прочитать наконец эту чертову надпись, так щедро напечатанную мелким шрифтом. По сугробам он лезть явно не планировал, но до завтра на батарее все должно высохнуть. Меньше всего он ожидал увидеть там свою фамилию. Перечитал, точно она. И инициалы на удивление совпадают, вот так номер! Два одинаковых человека смотрели друг на друга, но разными глазами.