Дома у ведьмы было тепло и вкусно пахло ванилью, корицей и чем-то еще, что однозначно напоминало о выпечке.
- На кухню проходите, сейчас я вам омлет соображу. Из домашних яиц. Таких-то, поди, в своей Москве и не видели? – сообщила ведьма и показала корзинку с крупными темно-коричневыми яйцами, как будто крашеными на Пасху луковой шелухой. – Во какие! Французская порода куриц, Маран называется. Красить не надо!
Завтрак получился на удивление хорош. Татьяна Борисовна была прекрасной кулинаркой. И запах выпечки не подвел. Помимо кофе с молоком и омлета из чудо шоколадных яиц, на столе появились булочки с корицей и изюмом, вымоченном в роме. Об этом тоже сообщила сама Татьяна Борисовна.
- Замечательный завтрак, Татьяна Борисовна, давно так вкусно не ел! – честно сообщил Шурочкин
-Да прям! – саркастически отозвалась ведьма. – Небось плов-то фирменный у Назимки вчера ели?
- Ели, врать не будем. Но таких булочек и омлета еще ни разу в жизни! - подтвердил отец Артемий
- Ладно, давайте к делу. Вы помощь обещали. – сухо сказала ведьма, отставляя чашку с кофе. – Я честно скажу, зашло это уже все слишком далеко. В другой ситуации я бы давно камня на камне не оставила, но с ним не могу так поступить. Все таки 35 лет с ним прожили…
- С кем? – не понял Шурочкин
- С Назимом!– удивилась ведьма. – а вы что, не знали? В поселке все знают. Муж он мой бывший. Потому и не могу.
- Так, давайте по порядку. Про то, что он не колдун никакой, мы знаем. И про то, что забрал у вас что-то.- сказал отец Артемий и добавил, понизив голос. – И про змея.
Татьяна Борисовна нахмурилась.
- Ну раз и про змея…Ладно тогда.
Она ушла в глубину дома и вскоре вернулась с большой коробкой, в которой лежала старая и толстая книга в кривом кожаном переплете, завернутая в чистое махровое белое полотенце.
-Вот значит как! – вздохнула Татьяна Борисовна. – Я сама этого не хотела, да и вообще ничего такого не знала. Приехали мы сюда, когда Назимке работу предложили. Да и сын старший как раз в институт поступил, чего было не поехать, когда работа, дом, хозяйство свое. В тот год пошла я на Чернухино болото, клюква уродилась-ковер, видимо-невидимо. Я-то мест не знала, но меня соседки с собой взяли. Иди, собирай. Всем хватит. Вот и собираю я. Второе ведро уж пошло. И так увлеклась, что забрела в самую топь. Стою и пошевелиться боюсь. А под ногами болото так и ходит. У меня и язык к горлу прилип, крикнуть боюсь. Вдруг тут чувствую, что тянет меня что-то вниз, сильно тянет. И в голове голос «Жить хочешь?». Конечно, хочу! Кто не хочет? У меня еще Руслан маленький, младший сын, школу не окончил. И вот голова- то его, змея, из болота и вынырнула. Огромная, с наростами по бокам. Как два гребня. «Ладно, живи, только жизнь в обмен на жизнь. Будешь моя теперь, мне будешь служить.» И книгу мне эту сует, прямо из топи она вынырнула. «Поклянись на книге, и все у тебя будет» А чего делать? Поклялась. Он меня за руку тяпнул, конечно, вот, видите два шрама? Э то от зубов. С тех пор я и магичу. Все от него, от змея. По книге и научилась.
- Так, это понятно. А змею-то от вас чего надо? – уточнил Шурочкин
- А змею ничего особенно и не надо. За порядком следить, чтоб яйцо его в благоприятных условиях вывелось. Ему чистота нужна, красота, и чтоб тишина. А если люди на болота шляются и орут там без меры, то он их, ну, того. Сами понимаете. Но сам змееныш так просто не выведется, ему тепло нужно, полагается яйцо в печке, в теплой воде и торфе держать. Для этого человек и нужен. Вывести змееныша и обратно в болото вернуть.
- И????- не унимался Шурочкин
- Чего ииии? И вот Назиму приперло ресторан строить. Вместе с главой администрации поселок развивать. Понастроили тут церквей, гостиниц. Базу отдыха. А у змея как раз срок пришел. Назим речку в трубу и к себе, в Шахерезаду, чтоб фонтаны били, как в Самарканде. Болото обмелело. Загадилось. Экологическая катастрофа, понимаете? А дальше - больше. Он про змея все знал, я, дура, все ему рассказала. Тут время пришло. Змей яйцо мне передал. На вывод. А Назим полез он в тайник и нашел, гад, яйцо. Себе забрал. Ну и объявил себя колдуном. Вот, мол, я власть теперь держу. А я против него выходит. И женщин всех настроила. Ведь змей нам защиту дает. Покой, порядок, чтоб детишки спокойно росли, чтоб урожай и приплод у скотины. Посмотрите, какая тут красота и спокойствие! А я, дура старая, силу от змея получила, а его и не уберегла. Как мне теперь быть? Как бабам в глаза смотреть, если на улицу выйти страшно? Собаки дикие расплодились, мужики с ума посходили, грязища, зараза всякая везде. У нас ведь и во времена войны тихо было, ни финны, ни немцы не трогали, обходили, потому что змей оберегал.
Татьяна Борисовна утерла глаза полотенцем.
- Ну, как, поможете? – спросила она, чуть погодя - а то ведь я сейчас шла его проклятую харчевню поджигать. Чтоб как в Шерлоке Холмсе, помните, в кино? Они пожар изобразили, а она фотографию вытащила. Хотела, чтоб он место рассекретил, а уж как яйцо забрать, я бы придумала.
Шурочкин помолчал, вспоминая свой сон. Яйцо, значит. Сон-то в руку! Ну, что ж, дело теперь решенное. Почти как то самое дело Арутюновых три года назад.
- Татьяна Борисовна, мы все понимаем и полностью на вашей стороне. Думаете, не отдаст он яйцо добровольно, не поддастся на уговоры? – уточнил отец Артемий
Ведьма покачала головой.
- Нет, конечно, он ведь и в харчевню свою переехал, чтоб день и ночь при яйце быть. Там оно у него, где-то внутри запрятано.
- А скажите – вдруг спросил Шурочкин невпопад – яйцу ведь нужны какие-то особые условия? Его же так просто в духовку не положишь?
- Нет, не положишь. Яйцу нужна болотная вода, мох, торф. Чтоб все как на болоте было. Но тепло. А сейчас и срок подходит, со дня на день новый змей вылупиться должен. Вы думаете чего глава администрации так резко в отпуск и в отставку подался? Боится, что непоправимое случится. Если старый змей нового змееныша не встретит и приветит, то молодой тут всех пожрет. Были такие истории раньше, вот после революции, когда старую ведьму коммунисты расстреляли, змей вывелся и деревню почти подчистую пожрал. Хорошо, что старый змей еще в силах был, сам выполз и молодого увел.
Артемий с Шурочкиным переглянулись. У обоих были абсолютно схожие мысли.
- Ну, что, кажется пора звонить Вале и вызывать группу. – шепнул Шурочкин на ухо святому отцу. Тот кивнул и, извинившись, вышел на улицу.
- Татьяна Борисовна, вы яйцо подробно опишите, чтоб знать ,как и где искать. – попросил Шурочкин
Ведьма вздохнула и снова вытерла глаза.
- Оно большое. Вот как страусиное, только круглое с обоих концов, понимаешь? И не в скорлупе как будто, а в такой толстой-претолстой коже, на вид как вот на куриных лапах бывает. Сероватое такое. Тяжелое, одной рукой не удержишь. Я сама и не ждала, что доведется мне яйцо увидеть, все-таки не молодая я уже, а только змей хитрее меня оказался. Знал, когда время пришло мать змеиную выбирать.
-Кого? – переспросил Шурочкин
- Так мать змеиную. А кто ж я ему, как не мать? Мать и есть. Это ж труд-то какой! Ты пойди яйцо это в болоте откопай, потом дома в воде чистой и мхе храни, а как срок придет, так и грей его, ежедневно - еженощно заботься. И потом в болото на себе тащи, на теле собственном, чтоб не замерз, согревай, пока его старый змей не опалит и он броней не покроется. – пояснила Татьяна Борисовна – Про это в книге все подробно написано. Как в рецепте борща прямо.
Вернулся отец Артемий и многозначительно кивнул головой.
- Ну, вот, Татьяна Борисовна, через часа полтора можно будет к Назиму идти, яйцо забирать. – подбодрил ведьму отец Артемий
- Это как? – удивилась ведьма
- Сейчас наша группа захвата туда выехала, они его обезвредят. А вы туда зайдете и заберете своего змееныша. – пояснил Шурочкин
- Как группа? Да вы что?! А если он чего заподозрит и яйцу конец? – всполошилась ведьма.
- Тогда поступим так. Я туда сейчас поеду, буду Назиму зубы заговаривать. А вы с капитаном позже подойдете, когда группа приедет. – предложил Артемий
- Ишь ты, капитан! – уважительно хмыкнула ведьма. – А на вид молоденький такой!
- Это я просто от плохого питания и недосыпа так выгляжу, а так я уже старенький. – пошутил Шурочкин
- Но быть тебе капитан генералом, истинно тебе говорю, вспомнишь потом Татьяну Борисовну!
Артемий попрощался и уехал, оставив переживающую ведьму в компании Шурочкина и булочек с корицей. Шурочкину передалось волнение ведьмы. Но за что он переживал больше, за судьбу яйца,за жизни жителей Хвощино, которые рисковали быть съеденными народившимся змеем или же разделял нравственные терзания Татьяны Борисовны, он и сам не мог сказать. Они выпили еще по чашке кофе, помолчали, считая минуты и наконец Шурочкин предложил пойти все-таки к «Шахерезаде», на что ведьма с готовностью согласилась.
По дороге она предложила срезать путь и пройти не по настоящему большому мосту через Хвощинку, а по небольшой тропке через вновь проложенную трубу, куда уходила часть воды из речки для обеспечения фонтанов в ресторане, чтобы подобраться к «Шахаерзаде» сзади. Татьяна Борисовна уверенно шла прямо по трубе, на которую были закинуты каким-то неизвестным доброжелателем три неубедительные доски, чтобы связать два берега. Прямо посередине Шурочкин остановился и посмотрел вниз. Это было то самое место из его сна, где он тонул, привязанный на веревке. Яйцо было, речка вот она. Чего там скрипел еще один голос про собачью смерть? Нет уж, спасибо, не надо.
На вершине склона, за почти облетевшими кустами торчал желтый бок «Шахерезады». Шурочкин осмотрелся, не увидел признаков приближающегося спецназа и предложил подождать на берегу.
- А скажите, Татьяна Борисовна, зачем Назиму яйцо? Что он собирался с ним делать? – вдруг спросил он
- Так ясное дело, что. – хмыкнула ведьма и закурила электронную сигарету. – В книге же не сказано, кто конкретно должен змееныша отнести на болота. По правилам выходит, что змеиная мать. А кто ж еще? Только она тайну змея знает. Но тут получается, кто вывел, тот и мать. Раз он вывел и на болото принес, значит он и есть мать. Значит с ним змей и дружить будет, свою силу давать, магическую.
- Сила то у вас! Вон и укус есть. – не понял Шурочкин
- У меня от старого змея, а нужна от нового. Старый же как нового приветит, огнем болотным опалит и броню ему наладит, сразу помрет, а значит и сила моя вместе с ним. Новый же змей только змеиной матери силу даст. Вот Назим и рассчитывает колдовскую силу от нового змея заполучить. Видишь, заранее себя колдуном объявил. Ну чего там видно?
Шурочкин прислушался. По раннему времени было тихо, только слышен был плеск воды в речке и отдаленные петушиные крики.
- Схожу на разведку. – решил он и зашагал по пологому склону в сторону желтой стены. У входа в ресторан было тихо. Шурочкин помедлил и осторожно потянул на себя дверь. Внезапно на его плечо легла тяжелая рука. Он обернулся. За спиной стоял ранее виденный им в офисе бородатый кавказец в пальто и простой вязаной шапочке и еще несколько так же просто одетых суровых парней.
- Салям алейкум, капитан. Мы решили тихонько, внимания не привлекать. – поздоровался он.
- Алейкум салям, Рамазан. – обрадованно выдохнул Шурочкин. – Там Артемий Владимирович, колдуна отвлекает. Хватайте его сразу, чтоб он яйцо не повредил.
- Про яйцо не понял. Колдуна схватим, не волнуйся. Подожди тут.– улыбнулся Рамазан, уверенно отстраняя Шурочкина от двери. Не прошло и несколько минут, как один из парней Рамазана выглянул на улицу.
- Прошу. Готово.
Шурочкин махнул ведьме, ждущей его сигнала, и зашел внутрь. В зале было темно и тихо, даже роскошный фонтан не подсвечивался. На кухне, прямо у тандыра , стоял отец Артемий с лепешкой в руке и лежал на полу Назим, которому стягивал руки пластиковыми наручниками Рамазан.
- Где яйцо, Назим? – с порога спросил Шурочкин
Лежащий на полу злобно зыркнул на него и отвернулся. В кухню вбежала Татьяна Борисовна и остановилась рядом с отцом Артемием, не понимая, что происходит.
- Назимка, говори, куда яйцо дел! - закричала она
- Не будет тебе яйца, Таня. Я что людям скажу? Всех мужиков на бунт поднял и ничего?
-Дурак ты! Змей сожрет всех и не поперхнется, а ты всё о своей власти думаешь! – Татьяна Борисовна присела на корточки перед ним и шлепнула по лысине.
-Не о власти, а о репутации! - огрызнулся Назим.
Тем временем Шурочкин оглядел кухню. Было жарко. Самое лучшее место для яйца. Он машинально заглянул в тандыр. Там, в глубине мерцающих углей стоял большой казан, в котором,как показалось Шурочкину, бурлила в тёмном бульоне гора нарубленной капусты.
-Щи?- спросил он Назима- Трудящихся братьев кормить? Татьяна Борисовна, идите сюда.
Маленькая ведьма приподнялась на цыпочки и заглянула в тандыр.
-Вот оно! Лежит в тепле,в мхе, как положено. - радостно зашептала она.
-Слава Господи!- перекрестился Артемий.
Все обернулись на него с удивлением.
-Всякая жизнь от Бога! - сказал он назидательно, осеняя присутствующих крестным знамением. Рамазан и его группа почтительно стянули с голов шапки.
-Всё это замечательно, но что делать дальше будем? Отпускать этого товарища никак нельзя, пока дело сделано не будет. - сказал отец Артемий немного погодя.
-Так это дело-то пустяковое. - моментально среагировал Шурочкин, создав комбинацию в духе своего бывшего начальника, подполковника Яковлева. - Татьяна Борисовна имела на сохранении яйцо редкой охраняемой государством рептилии, которое похитил данный гражданин в корыстных целях, чтобы воспрепятствовать размножению редкого вида, поэтому здесь имеем по совокупности статью 158, кража, 258 часть 1, содержание и хранение редких видов, а ещё, по совокупности 259. До 9 лет лишения свободы и штраф, до 3 миллионов рублей.
-За что? - возмутился Назим
-Как это за что? За уничтожение критических местообитаний для организмов, занесённых в Красную книгу Российской Федерации, повлёкшее гибель популяций этих организмов. - пояснил Шурочкин- речку-то ты в трубу закатал, болото осушил. Вот тебе и уничтожение местообитаний. 9 лет однозначно, даже думать нечего. Поэтому пакуем его и в отдел. Пусть в обезьяннике посидит. Подумает. А то ведь, если окажется, что гражданин добровольно оказывал помощь супруге в выведении редкого вида, тогда и не 9 лет, а вполне себе благодарность и ценный памятный подарок от администрации. А заявление Татьяна Борисовна писать не будет. Так ведь?
-Не будет. -подтвердила ведьма.
Назим вытирал нос о плечо.
-А людям я что скажу? Кто меня уважать после этого будет?
-Да все тебя уважают. Ты посёлок кормишь, людям работу даёшь, молодёжь поддерживаешь. Гостиницу вон какую построил. Чего тебе надо ещё? - Татьяна Борисовна подошла к мужу, обтерла полотенцем его лицо и надела на голову упавшую в ходе задержания шапочку. -А змей поможет, он всегда помогал. Люди у нас хорошие, места какие красивые. Живи и радуйся. Только трубу эту проклятую убрать надо, чтоб болото восстановить.
Назим молчал, отвернувшись и стараясь не смотреть ни на кого.
-Ладно, давайте его в отдел на сутки, а там как сам решит.
Пока рослые парни выводили Назима, накинув ему на связанные руки пуховик, Татьяна Борисовна обнимала Шурочкина.
-Вот спасибо вам, такое дело сделали, такое дело!
-Мы в поселке до завтра останемся, подождём, чем всё закончится.- предупредил Шурочкин,которому на самом деле самому нетерпелось посмотреть на новорождённого змея. - главное, чтоб змей благополучно на болото добрался. А насчёт трубы не переживайте. Сегодня же её заварят, пойдёт вода на болото, как положено.
День был суматошный. Трубу, по требованию Шурочкина, действительно заварили, "Шахерезаду" под предлогом травли крыс закрыли, змей вылупился поздно вечером и был сопровожден Татьяной Борисовной на болота, под охраной Рамазана и его бойцов. Всё благополучно завершилось.
И только Назим не желал мириться с ситуацией. Ему по прежнему виделась безвозвратная утрата репутации и повсеместный позор. Он согласился на все условия Шурочкина, был выпущен из под стражи и ушёл, как-то ссутулившись и сразу став глубоким поникшим стариком.
Рамазан с бойцами уехали ночью, а Шурочкина и отца Артемия провожали делегацией на следующее утро. Улица была полна женщин. Они были повсюду: катили коляски с детьми, несли пакеты, свёртки, вели на поводках крошечных собачек в разноцветных комбинезонах. На улице сияло солнце. Татьяна Борисовна во главе делегации стояла между начальником полиции и главой администрации. Смущённые мужчины пожимали Шурочкину и отцу Артемию руки, говорили благодарственные слова, а женщины обнимали и всё несли и несли пакеты с домашней консервацией, пирогами, деревенскими свежими яйцами и даже шерстяными носками. Наконец, когда джип отца Артемия был заполнен доверху, Шурочкин решил, что пришло время уезжать.
Они ехали молча. Отец Артемий, привыкший, что отказываться от даров нельзя, был рад пирогам и носкам, а Шурочкина, как честного и неподкупного служаки, грызла совесть.
-И чего вы так убиваетесь, друг мой? Всё вышло замечательнее некуда. -подбодрял его Артемий
-И зачем только брали всё это? Надо было ограничиться устной благодарностью. -упрекал его и себя заодно Шурочкин
-Тю, -отмахнулся Артемий- ребятам из спецназа раздадим, Кефир с Валей тоже, думаю, не откажутся. Запомните, дорогой Александр, нет ничего хуже благодарных людей, чью благодарность отвергли!