...Максим упал на колени, чувствуя, как прожилки на руке сжимаются тугой петлей. Шаман склонился над ним, его дыхание пахло тлением, а синие огни в глазницах копили холодный свет. Последнее, что запомнил Максим — крик туриста за спиной и резкий толчок в грудь, будто кто-то вырвал его из реальности.
Возвращение.
Очнулся он уже в своей квартире. Лежал на кровати, одетый в ту же грязную куртку, с землей под ногтями и липким потом на лбу. Голова раскалывалась, мысли путались, словно кто-то встряхнул их как песок в сите. Как он здесь оказался? Последние обрывки памяти: шаман, кости, турист… а дальше — провал.
Он пытался встать, но мир поплыл. Пол уходил из-под ног, стены сближались и расходились, как в кривом зеркале. Максим дополз до ванной и вырвал черной жижей, пахнущей болотом. Вода из-под крана текла ржавая, хотя он помнил, что чистил фильтр накануне.
В зеркале его лицо было серым, как у мертвеца, а глаза… Зрачки сузились в тонкие щели, словно у змеи. На запястье браслет сидел плотнее, будто прирос к коже. Прожилки, вчера доходившие до локтя, отступили, но вокруг них теперь виднелись мелкие руны — словно кто-то выжег их иглой.
Следы.
На кухне он нашел следы грязи — не свои. Кто-то прошел от двери до кровати, оставляя мокрые отпечатки босых ног. Максим наступил на один — след был на два размера больше его собственного. В холодильнике не хватало еды: исчезли сыр, хлеб, пачка мяса. А на столе лежала рыбья кость, обернутая в паутину с черными узлами.
Незваный гость.
Ночью его разбудил шорох на кухне. Максим, едва переводя дыхание, приоткрыл дверь. В лунном свете силуэт шамана сидел за столом, его перьевой плащ капал тиной на пол. В костлявых пальцах он держал кусок сырого мяса, откусывая и бросая объедки вороне, сидевшей на холодильнике.
— Ты… мой… теперь… — прошипел призрак, не поворачивая головы.
Максим захлопнул дверь и забаррикадировался в спальне. Через час тишины он рискнул выглянуть — на кухне никого не было. Но на столе, рядом с рыбьей костью, лежало воронье перо, обугленное на кончике.
Темные прожилки на руке Максима пульсировали, как жилы. Они уже переползли на плечо, а кожа под ними стала холодной и мертвенно-синей, будто трупные пятна. Врачи в местной клинике лишь качали головами — анализы показывали норму, но их приборы зашкаливало, когда они подносили датчики к браслету. «Металл неизвестного происхождения», — бормотал заведующий, а Максим молчал. Он видел, как тень шамана колыхнулась за спиной врача, ее перьевой плащ касался пола, оставляя черные следы…
Первая явь.
Шаман приходил каждую ночь. Теперь не только во сне — он материализовался в углу комнаты, его костлявые пальцы царапали стены, оставляя руны, которые к утру исчезали. Его голос, скрипучий, как скрежет веток, повторял одно: «Ты выбрал… теперь плати…» Однажды Максим проснулся от того, что кто-то дышит ему в затылок. Он обернулся — пусто. Но на подушке лежала ворона с перерезанным горлом, а на зеркале кровью было выведено: «Возвращайся».
Исследование.
Отчаявшись, Максим нашел в интернете полузаброшенный форум оккультистов. Там, под ником «Северный ветер», ему ответили:
— Это руна защиты и плена. Шаман был стражем. Ты разбудил то, что должно спать. Сними браслет — умрешь. Оставь — станешь частью ритуала.
— Как остановить? — лихорадочно напечатал Максим.
— Найди место, где его убили. Закрой круг.
Обратная дорога.
Лес встретил его иначе. Деревья будто сдвинулись, закрыв прежнюю тропу. Навигатор, включенный на всякий случай, гудел, как раненый зверь, показывая лишь статику. Но Максим шел на ощупь, ведомый жгучей болью в руке. Прожилки теперь светились тусклым синим — они вели его, как нить Ариадны. Воздух стал густым, как желе, каждый шаг давался с усилием.
Жертвенная яма.
На поляне, где он выкопал браслет, земля была взрыта. Корни дуба обнажили каменную плиту с высеченным лицом шамана — таким же, как у призрака. А вокруг… Кости. Десятки скелетов в кольчугах и лохмотьях, сгорбленные, словно застывшие в последней мольбе. Максим понял: это те, кто пытался забрать артефакт до него.
Шаман появился внезапно. Не тень, не мираж — плотный, осязаемый, пахнущий гнилью и дымом. Его плащ из вороньих перьев шелестел, как тысячи змей. Лицо, испещренное рунами, исказила гримаса, а вместо глаз горели синие огни.
— Ты… поздно… — проскрипел он, и Максим почувствовал, как прожилки на руке впиваются в мышцы, сжимаясь удавкой.
Цена свободы.
— Я верну! — выдохнул Максим, падая на колени.
Шаман засмеялся — звук ломал стекло в фонаре.
— Кровь… или твоя… или чужая…
За спиной Максима раздался хруст веток. Он обернулся — на поляну, с фотоаппаратом в руках, вышел турист. Парень улыбался:
— Ты тоже легенду про клад проверяешь?
Выбор.
Прожилки дернулись, направляя руку Максима к ножу в рюкзаке. Шаман шептал прямо в мозг:
— Живи… или умри…
...На следующий день в новостях сообщили об исчезновении студента-блогера. А Максим, дрожащий у себя в квартире, смотрел на чистую кожу руки. Браслет все еще был на нем, но прожилки исчезли. Вместо них на столе лежало воронье перо с обугленным кончиком.
Эпилог.
Теперь шаман молчит. Но Максим знает: это затишье перед бурей. Перо горит в огне, но не сгорает. А на карте в приложении появилась новая точка — городская площадь, где через неделю должен состояться фестиваль «Эпоха викингов»…