Роль музыки в развитии и терапии детей с нарушениями слуха часто недооценивают. При этом музыка может наряду с другими методами слухоречевой реабилитации играть важную роль в развитии восприятия, способности к выражению собственных желаний и коммуникации в целом, считает музыкальный терапевт и педагог по музыке и движению доктор Ульрике Штельцхаммер-Райххардт.
«В первые годы моей профессиональной деятельности музыка для развития детей с нарушениями слуха использовалась крайне редко, и этот метод многим казался че-то необычным. Несмотря на то, что музыкальная терапия постепенно ставится все более востребованной, восприятие музыки при тугоухости (в том числе высокой степени) по-прежнему считается чем-то из ряда вон выходящим».
В качестве достойной иллюстрации можно привести истории слабослышащих музыкантов, которые благодаря участию в международных музыкальных фестивалях, в частности, в немецком музыкальном конкурсе для детей, молодежи и взрослых «Ритмы улитки», получают заслуженное внимание и признание общественности.
В предлагаемом вашему вниманию материале приводятся выдержки из книги «Вместе в пути» Ульрике Рюлике, Сандры Хольцшу и Ульрике Штельцхаммер-Райххардт, в которых рассказывается о том, как дети с нарушениями слуха могут совершенно по-особому воспринимать мир звуков и как музыка помогает им выражать себя и развиваться.
Особенное восприятие детей с нарушениями слуха
Чтобы лучше понять музыкальное восприятие людей с нарушениями слуха, нужно забыть о том, что музыка воспринимается только через уши.
«В первые дни после того, как у нашей дочери подтвердилось подозрение на нарушение слуха, мы не могли выносить звуки музыки...», — поделилась со мной одна мама. Для родителей с музыкальным образованием мысль о том, что их собственный ребенок не может иметь никакого доступа к миру звуков — миру, который для них самих так много означает, — оказалась слишком болезненной.
Но действительно ли это так? Правда ли, что слабослышащий или глухой ребенок на самом деле не имеет никакого доступа к миру звуков? Да и нет. Да, верно, что такой ребенок не слышит мир так же, как человек с полноценным слухом; и нет, неверно, так как он все же слышит мир, но по-особому. Попробуем вместе разобраться с тем, что имеется в виду.
Интерес человека к музыке или его музыкальная одаренность никак связаны с его способностью слышать и распознавать звуки. На протяжении многих лет я наблюдала, как самые разные дети, в том числе дети с нарушениями слуха, получают большое удовольствие от прослушивания музыкальных произведений. И еще большее удовольствие они получают, когда «творят музыку» сами. Потом что все, что звучит или двигается, вызывает у них неподдельный интерес.
Почему это так? Потому что ребенок завоевывает мир всеми чувствами. Если выразиться точнее, он создает свой собственный мир, соединяя свои чувственные восприятия друг с другом. Это происходит неосознанно, однако вся информация, поступающая через органы чувств, всегда сравнивается, оценивается и соединяется с уже известным. Вспомните детскую погремушку, возможно, даже прозрачную погремушку, в которой видны все шарики, находящиеся внутри. Если помахать такой погремушкой, шарики начнут перемещаться внутри корпуса, и можно будет услышать шум. Если ребенок будет махать погремушкой самостоятельно, он может не только увидеть шарики, но и почувствовать тонкую вибрацию, издаваемую шариками, когда они ударяются о стенку погремушки.
Поскольку шум погремушки широкополосный (то есть он звучит одновременно во многих разных частотных зонах), ребенок с нарушенным слухом сможет воспринять на слух по меньшей мере какую-то его часть, потому что он видит, чувствует и слышит шум погремушки одновременно.
Развивающий подход «Музыкальная терапия»
Итак, ребенок не исключен из своей среды и ее звуков, даже если он не слышит хорошо. Если таким образом посмотреть на музыку, то ее можно использовать в развивающих и терапевтических целях во время обучения глухих и слабослышащих детей. В музыкальной терапии применяются различные подходы, однако у них у всех есть одно общее качество — использование музыки как средства для активизации процессов развития.
Когда речь заходит о детях, используется форма так называемой активной музыкальной терапии. Это означает, что ребенка интенсивно вовлекают в общий процесс музицирования, предлагая, например, играть на простых инструментах (барабаны, всевозможные шумелки, тарелки). Эта форма музыкальной терапии, как правило, используется для того чтобы стимулировать развитие вербальной и невербальной способности к выражению собственных эмоций, контактного поведения, том числе с другими людьми, саморегуляции и концентрации, активизации личной инициативы и самостоятельного поведения.
Таким же образом можно работать и с общими свойствами музыки и речи, например, сделать акцент на развитии слухового и речевого понимания при помощи музыкальных средств. Что имеется в виду?
Общие свойства музыки и речи
Музыка и речь имеют общие свойства. В обоих случаях речь идет о звуковых явлениях, которые в зависимости от культурного ареала следуют определенным правилам или порядку, а их сочетание практически неограниченно. В повседневной жизни мы едва задумываемся об этой закономерности, и собственно, мы обращаем на это внимание только тогда, когда определенный порядок намеренно или случайно не соблюдается. Например, если создать в любом поисковике следующий запрос «С днем рождения в миноре» и дать кому-то послушать результат, как Вы думаете, что произойдет? Этот человек заметит, что что-то не так?
Настроение знаменитой песни «С днем рождения» мы, вероятно, описали бы как радостное, светлое и доброе. Действительно мелодия звучит в так называемых мажорных тонах, и мы воспринимаем их, в основном, как радостные, светлые и добрые. Именно поэтому многие детские песни написаны в мажорных тональностях. Минорные же звуки большинство людей характеризуют как грустные, меланхоличные, темные и мрачные. Соответственно, если вдруг хорошо знакомая, радостная и добрая песня прозвучит в миноре, мы можем попасть в замешательство. Таким образом, музыка всегда нам о чем-то «говорит» — своей окраской звука, мелодией, ритмом и темпом, — и это «сообщение» передается без слов.
И наоборот, много «музыки», интонирования присутствует и в наших словах. Приведем примеры:
Сцена 1. Вас срочно вызвали на совещание. Речь идет об очень важной теме, руководству хочется узнать Ваше мнение по этому поводу. Вас радостно приветствуют словами: «Здорово, что ты пришел!».
Сцена 2. Вы приходите на условленное место встречи с опозданием. Ваш визави уже немного огорчен и приветствует Вас отрывистым «Здорово, что ты пришел». Услышите разницу с помощью вашего внутреннего слуха? Одно и то же предложение имеет два разных значения. В первом случае «Здорово, что ты пришел!», возможно, означает облегчение и радость (сцена 1), в другом случае, вероятно, — иронию или злость (сцена 2). Разница состоит в звучании речи, в ударении, в ритме и темпе, то есть в ее музыкальной составляющей, которая называется просодикой. В ней проявляется общность музыки и речи.
Очевидно, что музыка и речь имеют и различия и, конечно же, они не являются одним и тем же. Это связано, прежде всего с тем, что звуки языка или слова имеют узко определенный речевой код или особенное значение. Звуковая комбинация р-у-ч-е-й обозначает слово, которое используется для описания совершенно конкретного водного потока. Напротив, акустическое сочетание музыкальных звуков [р], [у], [ч], [э], [й] не имеет особенного значения как словесная конструкция.
Важная точка пересечения речи и музыки — уже упомянутая ранее просодика, которая означает:
— ритм и темп речи;
— интонацию. Например, две фразы «Автобус едет в город.» и «Автобус едет в город?» — фраза с точкой звучит иначе, чем фраза с вопросительным знаком, и означают эти предложения разные вещи.
— громкость речи, адаптированную к ситуации. Например, встреча уже началась, когда вы вошли в переговорную. Коллега кивает Вам и шепчет: «Ах, Фрау Мюллер, — вот здесь еще есть свободное место». Разумеется, Вы рады, что она произнесла эти слова негромко.
— паузы и голосовое ударение внутри слова или предложения. Например, термины «земля для цветочного горшка» (нем. BLUMENTOPF-ERDE) и «лошади Блументо» (нем. BLUMENTO-PFERDE) включают одну и туже последовательность букв, однако маленькая пауза между буквами «P» и «F» и ударение на разных слогах определяет значение слова.
Развитие речи с помощью музыки
Лишь ритмико-мелодическое разделение придает предложению или слову конечный смысл, соответственно, оно делает возможным правильное толкование или становится источником недоразумений. Одно и тоже высказывание можно трактовать по-разному, в зависимости от того, какое слово находится под ударением. Приведем такой пример.
Прочитайте предложение вслух, каждый раз ставя под ударение слово, выделенное жирным шрифтом:
— Кинь мне мяч (и не кати его);
— Кинь мне мяч (а не другому ребенку);
— Кинь мне тот мяч (а не другой);
— Кинь мне мяч (не обруч).
Ударение определяет точное значение предложения. Музыкальные элементы речи, такие как ритм, высота звука, тембр голоса и интонация имеют большое значение как внутри самого слова, так и в пределах предложения. В нашем культурном коде интонация является средством передачи эмоциональных значений (например, «грустный» в сравнении с «радостный»). Она также важна для различения типов предложений (вопросительное, повествовательное или побудительное предложение).
Таким образом, в музыкальной терапии так же и в других методах слухоречевой реабилитации детей с нарушениями слуха связи между музыкой и речью могут быть представлены в игровой форме. Музыка может образовывать своеобразный «мост» к языку в условиях естественного, спонтанного речевого развития детей, в том числе и имеющих нарушения слухового восприятия.
Д-р Ульрике Штельцхаммер-Райххардт
Читайте другие интересные статьи на нашем канале или нашем сайте.