Строительство храма было начато в 1714 и завершено при помощи Божией в 1718 году. Несмотря на указ Петра I, запрещавший строительство каменных зданий где-либо, кроме Санкт-Петербурга, гиреевский храм строился каменным. Вероятно, из-за этого петровского указа храм скромен и аскетичен в своем архитектурном убранстве, лишенным декоративной пышности, присущей стилю «нарышкинского барокко», в котором возводился.
Достоверно известно лишь то, что в 1717 году князь Иван Алексеевич Голицын бил челом Великому Государю, прося об отводе земли для церковного причта новой церкви в своей вотчине. «Вотчина у меня, — писал князь, — в Московском Уезде в Васильцовом стану, сельцо Гиреево, Губино тож, и в прошлом 1714 году по благословению Преосвященного Стефана, Митрополита Рязанского и Муромского, а по моему челобитью велено в сельце Гирееве построить вновь каменную церковь во имя Нерукотворенного Спасова образа, а у тоя церкви попу с причетники земли и сенных покосов не справлено и чтоб указом повелено было к той новопостроенной церкви попу с причетники на прокормление земли и сенных покосов справить, и о том послать в Патриарший приказ память».
Освящение храма было совершено Патриаршим Местоблюстителем митрополитом Стефаном (Яворским) уже в следующем 1718 году, так как именно с июня 1718 года церковный причт, о котором хлопотал Голицын, был обложен государственной данью: «с дворов: с попова, с дьячкова, просвирницына, да с приходских…- с пашни 10 чети, да сенных покосов с 10 копен дани заезда и десятильнича доходу по указанной статье 24 алтына 4 деньги, и те данные деньги велено имать с нынешнего 1718 года. И июля в 10 день те деньги платил человек его (Голицына) Макар Башкиров».
Поначалу храм имел самостоятельный причт, состоящий из священника, дьякона и дьячка, хотя малое число прихожан делало его по сути домовой церковью владельцев Гиреева. Первыми священно-церковнослужителями гиреевского храма были священник Тимофей Аввакумов, диакон Стахий Трофимов и дьячок Алексей Григорьев, прослужившие до 1726 года.
В 1998 году в ходе реставрации южного крыла храма были найдены старинные захоронения. Позже выяснилось, что останки принадлежат первому священнику храма — иерею Тимофею Аввакумову и Феодору Заякину — служителю и домоправителю княгини И.Я. Голицыной. А в 2000 году во время земляных работ были найдены памятные плиты XVII века, указывавшие места захоронения указанных нами иерея Тимофея и р. Б. Федора, а также почивших во младенчестве детей князя Ф.А. Голицына — младенца Татианы (двух лет) и годовалого младенца Николая.
Почти полвека пролежавшие в земле памятные плиты находились в плачевном состоянии. Стараниями кандидата филологических наук И.А. Седаковой и кандидата исторических наук Е.В. Пчелова надписи были расшифрованы. А позже и бережно восстановлены научным сотрудником Государственного научно-исследовательского института реставрации А.В. Кочановичем и его помощниками.
Но вернемся к истории храма. С 1809 года храм становится приписным к церкви Рождества Иоанна Предтечи села Ивановского, что в версте от Гиреева.
Приписным к Ивановской церкви Спасский храм в Гирееве оставался вплоть до начала XX века. Четыре раза в год в нем обязательно служил один из ивановских священников, за что получал 150 рублей ассигнациями от помещиков — владельцев Гиреева, пользовавшихся церковной землей площадью в 33 десятины. Богослужения совершались в день прп. Алексия, человека Божия (17/30 марта н. ст.) и в день небесного покровителя последнего из князей Голицыных, владевших Гиреевым, (совершалась заупокойная Литургия и панихида по завещанию княгини Д. В. Голицыной), в четверг Светлой седмицы; в день памяти равноап. Марии Магдалины (22 июля/4 августа н. ст.) и в храмовый престольный праздник Спаса Нерукотворенного (16/29 августа н. ст.). Кроме того, согласно «Клировым ведомостям» за 1841 год, служба совершалась также в Св. Четыредесятницу (Великий пост).
В «Клировых ведомостях» за 1823 год содержатся интересные сведения о священнике Ивановской церкви, который одновременно являлся священником Спасского в Гирееве храма, о. Константине Буравцове. Из его послужного списка мы узнаем, что «священник Константин Никитин, сын Буравцов, обучался в бывшей Славяно-греко-латинской Академии». Затем служил в московской Троицкой церкви, что в Зубове, потом во Введенской церкви, что на Лубянке . В Отечественную войну 1812 года о. Константин — полковой священник 24-й пехотной дивизии 49-го Егерского полка. В 1813 году награжден медалью на Андреевской ленте за «отличную и ревностную службу, сопряженную с многочисленными походами», а также бронзовым наперсным крестом на Владимирской ленте с надписью на обороте «1812 годъ».
Владельцы села, сменявшие друг друга, старались поддерживать в должном состоянии только само церковное здание. Между 1841-48 годом тесовую крышу заменили на железную, но при этом внутреннее убранство храма оставалось бедным и постепенно приходило в ветхость, о чем и сообщают нам бесстрастные «Клировые ведомости»: «утварью церковь недостаточна. Книги все ветхи и многих нет, на престоле одежда ветха, иконостас также ветх…»
Из книги прот. Николая Скворцова «Московский уезд. Существующие церкви конца XIX в.» известно, что в храме находилась почитаемая святыня — старинный серебряный напрестольный крест со св. мощами, перенесенный в Гиреево из московской церкви Знамения Пресвятой Богородицы, что у двора боярина Ивана Никитича Романова, поновленный в 1704 году боярином Львом Кирилловичем Нарышкиным (дядей Императора Петра Великого).
Конец XIX и начало XX века в истории храма неразрывно связаны с фамилией Торлецких (в различных источниках передается иногда как Тарлецкие или Терлецкие). Основное имение Торлецких в Московском уезде располагалось в с. Космодемьянском, в 13 верстах от Тверской заставы. Гиреево А. Л. Торлецкий приобрел еще до начала Крымской войны. После смерти Александра Лонгиновича Гиреевым владела его супруга — Елена Григорьевна. К началу XX столетия все земли, расположенные севернее Нижегородской железной дороги, принадлежали их младшему сыну Ивану Александровичу.
Тогда в среде образованных людей было принято вести дневник, куда записывали разного рода события и впечатления каждого прошедшего дня. Благодаря этой давней традиции мы теперь имеем возможность хотя бы отчасти представить себе, как выглядели усадьба и гиреевский храм в конце XIX века. Автор дошедшего до нас «Дневника» был близким другом семьи Торлецких и часто бывал в Гиреево: «Около дома, — пишет он, — посеяны все розаны и розовые и белые пионы, невдалеке два огромных пруда. Купание превосходное… и вообще летом здесь все зелень и деревья. В густоте сада стоит маленькая бирюзового цвета церковь, около нее две могилы — отца и матери Торлецких, на отце поставлен мраморный черный памятник, а на матери крест, и могилы огорожены просто кругом оградой, в которой насажено много цветов: иммортелей и розанов. Так уединенно, спокойно почивают их старички, а потомки ходят к ним каждый день и украшают их могилки новыми цветами…
1872 года ноября … была свадьба Васеньки с Ольгой Александровной Торлецкой… Свадьба была очень скромная, никого не звали и их тихо обвенчали в Гиреевской церкви, после чего молодые стали жить у Торлецких на Моховой, им отдали второй этаж…»
Вероятно, в это время богослужения совершались в храме крайне редко — только требы: венчания, крестины, отпевания, поскольку в «Описании Московского уезда» за 1884 год сказано: «Гиреево, сельцо близ Нижегородского шоссе, у речки Робки… часовня Спаса Нерукотворенного; 12 дач…»
Поздней осенью 1899 года одна из дач близ Гиреева была отдана под художественную мастерскую. Здесь разместился со своими учениками И. И. Левитан. Весной того же года он работал в Кусково, однако средств у Училища живописи, ваяния и зодчества всегда не хватало, поэтому пришлось перебраться в Гиреево. Дача, где поселился художник, была замечательной, с живописным цветником и старинной липовой аллеей. Не исключено, что где-нибудь существуют этюды или даже картины, изображающие Гиреево. С наступлением зимы пейзажисты вернулись в Москву. Следующий год был последним в жизни великого художника.
В конце XIX – начале XX века на востоке Москвы разрасталось промышленное строительство. Многие заводы и фабрики строились при активном участии иностранного капитала и специалистов. Для большинства из них серьезной проблемой становилось отсутствие цивилизованных условий проживания поблизости от места работы.
Тогда, видимо, и пришла Ивану Александровичу Торлецкому счастливая мысль построить на принадлежавших ему в Гирееве землях жилой поселок с современными бытовыми условиями. Часто бывая в Европе, Иван Александрович обращал свое внимание на уютные пригороды европейских столиц. Особенное впечатление на него произвели Потсдам и Бабельсберг, расположенные рядом с Берлином. Будучи человеком энергичным, деятельным и предприимчивым, он споро взялся за воплощение своих планов.
В конце XIX века Александр Иванович Торлецкий (Терлецкий) открывает в Москве, в петровском пассаже, контору, где можно было купить участок на свод леса и строительство дома в рассрочку. Вот тогда-то Гиреево стало Новогиреевым. Место же, где стоял наш храм и располагалась усадьба Торлецких, стало именоваться Старым Гиреевым или просто Гиреево. Новогиреево был первый распланированный и благоустроенный посёлок под Москвой. Территория была архитектурно распланирована, налажено уличное освещение, построена водонапорная башня, насосная и электрическая станции. В начале XX века была специально сооружена платформа «Новогиреево» Московско-Нижегородской железной дороги в 20 минутах езды на поезде от Москвы. Станция находилась у 5-го проспекта (Гиреевский пр.).
Одной из главных достопримечательностей поселка стала конная железная дорога, проложенная от платформы к центру поселка, — уникальное явление для дачных поселений того времени. Была пробурена артезианская скважина и построена водонапорная башня с электрическими часами, оборудована дизельная электростанция. Рядом с водокачкой находилось пожарное депо. При пожаре оттуда выезжала линейка с бочками воды и пожарной командой.
При создании были использованы материалы с сайта храма: