Почему биоэквайринг и QR-платежи до сих пор не взорвали рынок, стоит ли банкам бояться майнеров кешбэка и остались ли еще точки роста СБП — рассказывает Максим Митусов, независимый эксперт, W1, экс-СБП, Яндекс.Финтех, спикер форума FINNEXT 2025.
— Начнем со свежей статистики ЦБ по использованию СБП — как вы оцениваете текущую динамику?
М. Митусов: Все развивается в соответствии с прогнозами, наблюдается планомерный рост всех направлений. Единственная аномалия — это B2C-платежи (сценарий, когда юридическое лицо переводит деньги физическому): с III кв. 2023 по III кв. 2024 года их объемы увеличились в 2,5 раза. Похожие темпы роста наблюдались и у С2С, и у С2B-сценариев СБП, но только на старте. Сейчас темпы, конечно, значительно снизились, но я все равно считаю, что динамика остается хорошей.
СБП в целом уже является зрелой платежной системой, она заняла свою значимую нишу и будет постепенно «подъедать» долю у карточных и иных транзакций.
Например, на рынке переводов физических лиц на долю СБП уже приходится примерно 50% (остальное — переводы по номеру в одном крупном банке и переводы без открытия счета).
QR-платежи от СБП также заняли свою нишу — чуть менее 10% от всего рынка платежей в III кв. 2024 года. Однако напомню, что карты все еще занимают более 85% от объема платежей физических лиц юрлицам и ИП.
— Как развитие СБП повлияло на привычки населения и какие аспекты поведения изменились?
М. Митусов: Справедливости ради нужно сказать, что привычки пользователей стали меняться задолго до появления СБП. Феномен «переведи мне на Сбер» и широкое распространение p2p-переводов на рынках, в сфере услуг, да и в малом бизнесе в целом заметны, но мало изучены. Объемы p2p гигантские, что особенно видно в отчетности ЦБ. То же самое можно сказать о табличках с номерами телефонов на рынках и в маршрутках, но какой именно процент из 100 трлн руб. переводов в 2024 году приходится на долю такого альтернативного эквайринга, точно никто не знает.
Так вот, первые переводы по номеру в Сбере были осуществлены еще в 2013 году, бурный рост начался примерно в 2015 году, а первая транзакция по СБП была проведена только в 2019 году.
И, собственно, за эти шесть лет Россия окончательно перешла к безналичному обществу, которое я называю обществом “mobile first”. Независимо от того, карта какого банка или QR какой системы используется, основным интерфейсом для управления финансами стал смартфон. Он теперь главный инструмент в финансовой жизни россиян, а карты, платежные стикеры, QR и другие средства — лишь инструменты для локальных сценариев.
Какие наиболее яркие изменения в потребительских привычках произошли за эти годы:
— кэш практически полностью исчез из торговых расчетов, доля наличных в торговле, по разным оценкам, составляет от 16 до 35%. Денежная масса феноменально велика, никогда в нашей истории не было такого количества напечатанных рублей, но используются они не в розничной торговле;
— классические переводы card2card достигли «плато». В отчетности ЦБ переводы внутри Сбера по номеру телефона отнесены к категории карточных операций — эта категория замедлила рост или почти остановилась (если учитывать инфляцию);
— рост переводов через СБП продолжается, его темпы превысили 100% (квартал к кварталу предыдущего года).
Но если говорить именно про платежи, Россия остается страной карт, в части переводов она уже стала страной СБП.
— Такой расклад сохранится или QR-платежи со временем все-таки смогут потеснить платежные карты?
М. Митусов: Набирает популярность привычка платить QR-кодами в e-commerce, особенно на маркетплейсах, где этот функционал реализован максимально удобно: ты просто «проваливаешься» в банковское приложение и проводишь транзакцию.
Что касается офлайна...
Продолжение читайте на https://futurebanking.ru/post/4123