Эту легенду рассказывали бегуны оказавшись на островах. Есть версия что они объединили католическое житие, и свое мировоззрение на рождение Марии, взятое из апокрифов.
Будучи на восьмом месяце беременности Концесса нечего не могла поделать со своей дочерью. Оставалось лишь бессильно закричать.
- Лин! – Подожди. – Мама попыталась остановить дочь, но Линэд – девочке было восемь лет, - выскочив из дома, закричала. – Я не хочу брата! Не хочу.
- Куда ты! – снова закричала Концесса. Но Линэд уже была далеко.
Девочка выросла в двух шагах от леса, и хорошо знала, где она находиться, поэтому, не боясь заблудиться, Линэд чуть ли не летела, только ей известной лесной дорогой, маневрируя среди многочисленных деревьев, пока не выскочила на лесную поляну. Посреди которой стояла срубленная из бревен изба с покатой крышей, а вместе с небольшой хозяйственной пристройкой приткнутой вплотную к дому они образовывали нищий двор лесного отшельника.
Вблизи от дома горел костер, с подвешенным над огнем котелком, а на пороге сидела старая женщина, на вид ей было лет семьдесят. Её длинные и спутанные седые волосы, распущенные по плечам, старое и грязное холщовое совсем без вышивки жреческое платье. Многочисленные серебреные и медные медальоны на шее, выдавали в этой женщине ведьму. Она и была ведьмой поселившейся давным-давно недалеко от города, в котором жила Линэд.
Соседство ведьмы хоть и пугало деревенских жителей, обойтись без услуг Вёр – ведьму звали Вёр, они не могли. Ведьма знала всякие разные лекарственные травы, а ещё она умела лечить людей наложением рук - других лекарей кроме неё в деревне не было. Поэтому в случае болезни нужно было либо полагаться на свои силы - лекарственные травы знали многие, либо идти к старой ведьме, если своих знаний не хватало.
О приходе девочки ведьма знала заранее. Поэтому, как только Линэд выскочила из-за куста на поляну и остановилась, старуха подняла голову и принялась молча наблюдать за своей гостьей. Остановившись и посмотрев на Вёр, девочка одернула, памятую тунику, перевела взгляд на босые ноги. Выскакивая из дома, Лин забыла надеть туфли. Затем, снова посмотрев на Вёр, Линэд приветливо улыбнулась, пожала плечами и, убрав чёлку со лба, уверенно направилась к хозяйке дома.
- Я знала, что ты придёшь, – Ведьма посмотрела в глаза гостьи, – и я ждала тебя.
- Скоро у нее родиться сын. – Проговорила Лин, садясь рядом со старухой. – Я не хочу брата.
- Откуда ты знаешь, что это будет брат? – Спросила ведьма, глядя в глаза девочки.
- Знаю, уж ты поверь мне – знаю.
- Тебе многое дано, - снова начала говорит ведьма. Еще раз, посмотрев в глаза Линэд, - Тебе многое дано. Почему же ты не хочет брата.
- Потому что он займет мое место. Он же наследник отца, а мне придется выйти замуж за не любимого. Всю свою жизнь проведу на кухне за рукоделием.
- И всего-то. - Рассмеялась Вёр… - Ты не хочет, заниматься рукоделием или не хочет сидеть дома.
- Не хочу сидеть дома, и рукодельничать не хочу. Хочу быть хозяйкой своего имения.
- Хороший выбор. - Согласилась ведьма. – Хозяйка своего имения. Но разве это не означает сидеть дома и заниматься рукоделием.
- Нет, не означает, - заупрямилась девочка, - я буду старшей в семье и буду сама решать, что мне делать.
Ведьма снова посмотрела в глаза Лин и проговорила.
- Хорошо я покажу твое будущее. Я не знаю, что ты увидишь. А порой лучше вообще не знать, что тебя ждет. Ты готова?
Линэд молча кивнула.
Положив руку на глаза девочки, ведьма монотонно запела. Голова Лин наполнилась тяжестью. Перед глазами поплыл туман, сквозь который просматривались картинки…
В дни, когда на небе не было ни облачка. Солнце светило, особенно ярка, а трава была особенно зеленой, пение птиц громким и разнообразным. Она, - Линэд не знала, кто это, она, - любила бродить по окрестным полям в поисках ягод, а парой заходила даже в лес. Наблюдая эту первозданную красоту, думать, о чем-то плохом просто не хотелось.
Остановившись у берега реки, девочка посмотрела вниз, на бегущую куда-то вдаль ленту реки. Перед глазами поплыли образы, в которых угадывалась очертания людей. И кто-то еще… другой… не знакомый… постепенно её сознание выхватила множество строений, большое количество молящихся людей… брат пасет овец на лугу.
Потом до сознания Линэд долетел звук церковного колокола, между ударами которого слышалась стройное многоголосое пение церковного гимна.
Ветер принес голос…
- Придет время и он сделает свой выбор…
Ветер донёс вопрос.
- Ты имеешь в виду Магона?
Туман начал сгущаться, стал почти не проницаемым и, вдруг растаяв, ввел девочку в новое видение…
Корабль кидает из стороны в сторону, шторм настолько сильный, что ладья того смотри, будет перевернута, и команда при таких волнах не сможешь достигнуть берега, хотя до него каких-то полторы лиги. Сквозь водные брызги появляется очередное видение…
Высокая женщина в костюме амазонки она крепко сжимает короткий меч в вытянутой руке. Её волосы развеваются на ветру. Взор обращен в морскую даль, на корабль, и куда-то за него.
- Морриган!.. - раздается голос сзади женщины. - Оставь этих бедных людей и их корабль в покое.
Та, которую назвали Морриган, опускает меч и, оборачиваясь на голос, отвечает.
- Бригитта, разве ты не понимаешь, что если он достигнет острова, то нам придет конец. Новая вера распространиться по всей земле, все кто поклонялся нам, забудут о своих старых богах, забудут… ты разве, не понимаешь этого?..
Бригитта поднимается со своего места и смотрит в море, туда же, куда обращён взгляд Морриган.
- Возможно, но люди не перестанут верить древним пророчествам старых культур, а поэты продолжать слагать свои стихи и поэмы. Сочинять книги. Художники продолжать рисовать. Так будет всегда. И всё это будет вдохновляться моим нектаром вдохновения и мудрости.
- Ты права Керидвена, - Бригитта снова уселась на свое место. – Измениться лишь форма поклонения, а содержание останется старым. Нашими именами будут называть человеческих детей, дети вырастут, а в честь этих людей назовут новые храмы, в которых продолжать поклонение старым богам. Мы займем новое место в сознание людей.
Морриган повернулась к своим подругам.
Уж мне унывать не приходиться, - женщина взмахнула своим мечом, - Как богиня войны я свою дань возьму и с лихвой, люди не перестанут воевать. Никогда!
- Да и мой отец, - молодой человек в черном плаще пристав с камня посмотрел на море, - возьмет свою долю. Люди на своих кораблях слишком беззащитны. Посмотрите, ему даже некогда с нами встретиться.
- А так же люди не перестанут любить друг друга.
- А я научу людей писать, и пусть они, используя твой нектар вдохновения, Керидвена, напишут что-нибудь стоящее. В конце концов, мир создан единым Богом и не так уж важно как Его зовут?.. Известно лишь то имя, которое записано людьми, лишь то которое будет позволено записать… имя это вполне человеческое. Настоящие имена ни кто из смертных не знает. Им не дано знать!
- В таком случае совет закончен, - Керидвена вывела в центр круга еще одного члена совета. - Возможно, когда-нибудь мы вернемся в этот мир, но только в другом обличии. Это произойдет уже совсем скоро, как только рассветет, а сейчас мы уступаем место Тебе.
- И хотим преподнести в дар остров Эйре, откуда выйдут самые великие святые, они понесут свет новой веры по всему миру. Благодаря святым этого острова новая вера распространиться так далеко.
- Они покажут подвиг веры, перед которым, - Морригана, склонила одно колено. - Даже я склонюсь в знаке уважения.
- Здесь будут написаны книги с уникальными миниатюрами, и орнаментом из древесных листьев и рогов оленя. – Огма огляделся вокруг себя, как будто кого-то искал. - Эти манускрипты станут достоянием всего человечества. Это наш общий дар от меня, моего отца Дагды и Керидвены.
- А я, принявшая свою судьбу, научу людей терпению, когда они будут одни в своих темных кельях, я буду учить их принимать судьбу, и пусть священные псалмы вознесутся над Эйре. Кто из вас присоединиться ко мне?.. В моем даре…
- Я помогу тебе, - Садб положила руку на плечо Рианнон, и повторила. – Я наделю святых людей кротостью, вместе с терпением они смогут общаться даже с пугливыми ланями из ближайшего леса. Нам так же не помешала бы твоя любовь Аэнгус? Святые люди кроме терпения и кротости должны нести любовь, ибо написано: «Бог есть любовь».
Тот, кого назвали Аэнгус, подошёл ближе и, посмотрев на море, кивнул.
- Я дам им свой дар любви, ибо человек без любви ни что.
- А я дам дар врачевания…
- И он получишь силу останавливать бурю, грозы, укрощать морские волны…
Пророкотал голос, облущивая на утлую ладью новую порцию волн.
Постепенно все находящиеся на совете склонили свои колени, перед новым членом совета признавая власть новой веры: несмотря на то, что он не выделялся из толпы и выглядел, как обычный человек, Кередвена председатель совета в свою очередь склонила свое колено перед Ним и произнесла.
- Мы оставляем Тебя и уходим, но придет время, и мы вернемся. Люди проявляют постоянность лишь в своих заблуждениях. Изменить это ни нам, ни Тебе не дано. Поэтому мы вернемся в этом или другом обличье, но вернемся, до тех пор Эйре принадлежит Тебе.
-Да будет так! Продолжение