Играл вместе с Черчесовым и Черенковым.
Многие болельщики «Спартака» помнят Робсона — темнокожего бразильца команды Романцева, которого ласково прозвали Максимка. Но первым темнокожим в «Спартаке» был не он, а гражданин СССР Джеймс Провенсал.
Он играл с Черчесовым в «Спартаке» и нравился Бескову
Родители темнокожего полузащитника — солистка Большого театра и отец-африканец, о котором ничего не известно. С детства Провенсал занимался в спартаковской школе и считался большим талантом — его называли «Советским Пеле».
Фанаты узнал о Провенсале, когда он подростком подавал мячи на матчах «Спартака». Легионеров в чемпионате СССР почти не было, а темнокожие на улицах оставались редкостью. Но Провенсал был больше русским, чем африканцем: по характеру его описывали обычным дворовым пацаном, с характером и понятиями.
В спартаковской школе Провенсала считали одним из лидеров своего возраста, поэтому в 1983–1984 году Бесков перевел его в дубль. Там Провенсал играл с будущими звездами: Черчесовым, Корнеевым, Аджоевым, Прудниковым и даже Черенковым — когда того перевели во вторую команду.
В дубле Провенсал отлично проявил себя: 18 матчей, 11 голов, 7 ассистов. Но во взрослый футбол не перешел — в этом Бесков обвинил самого Провенсала:
«В свое время, помнится, пошел по Москве сенсационный слух: мол, в дубле «Спартака» прогрессирует будущий Пеле, тайное оружие Тарасовки, африканец, который творит с мячом чудеса.
Джеймс физически очень складный, фигура совершенно футбольная, потенциал отличный, со временем мог вырасти в большого мастера. Но не очень-то он увлекался футболом. Захлестывали другие увлечения молодости. Не хочу вдогонку упрекать парня, но в том, что его гипотетическая головокружительная карьера в футболе не состоялась, виноват он сам. И со «Спартаком» Джеймс Провенсал расстался с легкой душой, без малейших сожалений».
Провенсал пытался перейти в костромской «Спартак», но там ему отказали — как вспоминал Александр Мирзоян, из-за цвета кожи. Тренер костромичей, знавший Провенсала по «Спартаку», не смог уговорить руководство:
«Со стороны начальника команды прозвучала ненавязчивая просьба освободить Джима. Странная подозрительность по отношению к гражданину СССР! Так он ни одной официальной игры у нас и не провел — мне просто не дали его заявить. Как ни пытался его отстоять, сколько ни доказывал, что этот футболист нужен «Спартаку» — все без толку. Так наши пути и разошлись».
Футбольной карьеры у Провенсала не вышло: он пытался играть за «Красную Пресню», за любительскую команду в Серебряном Бору и часто наведывался на спортплощадку возле МГУ. Там он обыгрывал всех в обычной «коробке», но о карьере профессионала уже не мечтал.
Провенсал чуть не сел в тюрьму в 90-е и залег на дно
Провенсал оставил футбол и в перестройку занялся бизнесом. Знакомые вспоминали, что у него всегда была предпринимательская жилка, но в 90-е она чуть не довела его до тюрьмы. В январе 1992 года Провенсал всплыл в статье «Коммерсанта», а затем — в телевизионных сюжетах. Бывшего футболиста обвинили в групповом рэкетирстве:
«Джеймс Провенсал и четверо советских молодых людей (рабочий Хованского кладбища, студент экономфака МГУ и двое безработных) составили преступную группу осенью 1990 года и «наехали» на автослесаря, ремонтировавшего иномарки. Они вымогали списки перегонщиков иномарок среди его клиентов, угрожая убийством, побоями и актом мужеложства».
Бандиты-неудачники быстро попали на радары милиции. Им назначили встречу, на которую пришли два замаскированных сотрудника угрозыска — притворились продавцами иномарок. Провенсал и компания в ответ назвали себя бандитами, членами Солнцевской ОПГ и потребовали с них 15-20 процентов прибыли. В качестве угрозы рассказали, как однажды два дня калечили человека, и даже угрожали замаскированным операм изнасилованием.
Казалось бы, это конец — за рэкет Провенсала ждала тюрьма. Но его спасла безалаберность сотрудников: перед тем, как отдавать бандитам меченые деньги, они забыли выключить рацию в машине. Она заговорила — преступники разбежались. Денег они не взяли, свидетелей со стороны обвинения не оказалось, поэтому суд оправдал Провенсала и студента, остальную троицу — приговорил к двум годам исправительных работ с конфискацией имущества.
Прошло больше 30 лет, но Провенсал не напоминает о себе. Он залег на дно и больше не появлялся в газетных заголовках. Сообщалось, что он живет около аэропорта Внуково, занимается бизнесом — у него все хорошо. Но от интервью Провенсал отказывается, отвечая, что ему это неинтересно.